Материалы к уроку литературы в 9 классе "Сборник традиций и обычаев русского народа в произведении А.С. Пушкина "Евгений Онегин"

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа поселка свх. Агроном» Лебедянского муниципального района Липецкой области

Муниципальный этап

областного Пушкинского фестиваля «Мой Пушкин»

Номинация «Исследовательская работа»

на тему:

«Традиции русского народа в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин»

(190-летию выхода в свет первого полного издания

пушкинского романа в стихах)

Автор - Зимин Арсений Александрович,

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа поселка свх. Агроном»

Лебедянского муниципального района Липецкой области

08.12.2007 г.р.

399621, Липецкая область, Лебедянский район,

п. свх. Агроном, ул. Школьная, д. 5, кв. 4

8(904)282-90-22

Руководитель:

Солдатова Елена Николаевна, учитель русского языка и литературы,

МБОУ СОШ п. свх. Агроном

Лебедянского муниципального района Липецкой области

8(961)030-33-10

п. свх. Агроном, 2023 г.

Содержание

1. Введение…………………………………………………………….4-5

2. Основная часть……………………………………………………...6

Народные праздники в романе «Евгений Онегин»………………………………………………………………………..6-23

3. Заключение……………………………………………………….....24

Библиографический список использованных источников…………………………………………………………………...25

Приложение……………………………………………………………26-28

Введение

20–21 марта 1833 года свет увидело первое полное издание романа в стихах «Евгений Онегин» Александра Сергеевича Пушкина. По случаю 190-летия едва ли не главного произведения русской литературы мы собрали материал об обычаях и традициях русского народа в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин».

А.С. Пушкин первым поэтически воспроизвел картину русского общества, взятого в одном из интереснейших моментов его развития.

Роман в стихах «Евгений Онегин» — одно из центральных программных произведений школьного курса литературы.

Актуальность

В.Г. Белинский назвал «роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» «энциклопедией русской жизни». Прочитав его, мы знакомимся с эпохой XIX века. Со времён Пушкина до наших дней сохранились народные традиции, которые мы уважаем и соблюдаем.

Проблема: почему нужно сохранять русские народные традиции и обычаи?

Цель работы:

•      выявить праздники, обычаи и традиции русского народа в тексте романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин»;

•      оценить их художественную значимость.

Для достижения цели предполагается решить следующие задачи:

•      познакомиться с историей русских праздников, обычаев и традиций.

•      проанализировать идейно-художественную значимость романа (по теме проекта).

•      сравнить описанные в романе обычаи и праздники с дошедшими до наших дней.

Гипотеза:

создание сборника «Русские традиции и праздники на страницах романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин» будет способствовать пониманию культуры России, формированию у школьников патриотизма, гордости за свой народ.

Для реализации поставленных задач мы выбрали следующие методы:

·       поиск информации из книг, Интернета;

·       сбор фотоматериалов;

·       обобщение опыта.

·       анализ,

·       сравнение.

Объект исследования:

•      текст романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин»

Предмет исследования:

•      праздники, обычаи и традиции русского народа, представленные на страницах данного произведения

Работа может быть использована на классных часах, посвящённых народным праздникам; уроках литературы, факультативах, во внеурочной деятельности.

II. Основная часть

А. С. Пушкин, воспитанный на сказках Арины Родионовны, знал и любил устное народное творчество русского народа. Его произведения наполнены фольклорными элементами.

Не стал исключением и роман «Евгений Онегин».

Народная культура ближе всего Татьяне Лариной. Маленькой девочкой Татьяна любила слушать «страшные рассказы» своей няни, которая стала для неё родным человеком. Поэтому с образом героини связано описание гаданий, примет, обычаев.

«Татьяна верила преданьям простонародной старины, и снам, и карточным гаданьям и предсказаниям Луны», — рассказывает про неё А. С. Пушкин.

Она верила народным приметам, предчувствиям. Наверное, поэтому ей снится напоминающий сказку сон. В нём медведь, похожий на человека, чудовища «в рогах с собачьей мордой», «ведьма с козьей головой», «карла с хвостиком».

Ужасные существа будто явились из волшебного мира. И происходит это чудо во время гаданья, когда под подушкой молодой девушки «девичье зеркало лежит».

На страницах, посвящённых описанию быта поместного дворянства, мы тоже встречаемся с фольклорными мотивами.

Во время христианских праздников помещики вместе с дворовыми людьми следуют народным традициям: «Настали святки. То-то радость! Гадает ветреная младость… Гадает старость сквозь очки…».

«Привычки милой старины» бережно хранились в семье, передавались следующим поколениям.

А. С. Пушкин с умилением вспоминает в романе народные праздники. На масленице принято было печь «русские блины», «по обычаю народа о рождестве» навещать родных, соблюдать посты.

Фольклорные мотивы занимают небольшое место в романе «Евгений Онегин». Но благодаря удачным вкраплениям деталей описания народного быта, песни дворовых девушек произведение наполняется исконно русским духом.

Они помогают читателям лучше представить эпоху, делают роман «энциклопедией русской жизни».

В своём стихотворном романе — в собственно повествовательной его части и в многочисленных лирических отступлениях, которые А.С. Пушкин назвал «болтовней», — поэт изображает русскую жизнь с небывало широким, подлинно энциклопедическим размахом, но в то же время делает это лаконично, в предельно сжатой форме, действительно приближаясь к краткости энциклопедических статей и заметок. В «Евгении Онегине» автор показывает нам холодный и эгоистичный Петербург, патриархальную Москву, деревню, хранящую традиции и обычаи, создаёт реалистические портреты дворян того времени, сословия, к которому сам принадлежал и жизнь которого хорошо знал. В этом и заключается «энциклопедичность» романа. Пушкин в предельно сжатой форме рассказал о быте, нравах, обычаях России первой четверти XIX века.

Национальная культура – это национальная память народа, то, что выделяет данный народ в ряду других, хранит человека от обезличивания, позволяет ему ощутить связь времен и поколений, получить духовную поддержку и жизненную опору. Праздники, обычаи и традиции – часть этой культуры. Они могут быть связаны и с календарём, и с библейскими событиями, и с этапами жизни человека.

Рождество Христово — один из главных христианских праздников, установленный в честь рождения Иисуса Христа от Девы Марии (Приложение, рис. 1).

Повсеместно в России стали отмечать Рождество в Х веке. В городах и деревнях проводились святочные гулянья, во время которых столы ломились от яств, раздавались шуточные песни, было принято ходить по дворам с хороводами. Символом праздника является рождественская ель.

Пушкин жил в царской России, в которой Рождество отмечалось 25 декабря по юлианскому календарю, а не 7 января, как это делается в современной России.

Вот, что поэт говорил про Рождество в романе «Евгений Онегин»:

Родные люди вот какие:

Мы их обязаны ласкать,

Любить, душевно уважать

И, по обычаю народа,

О рождестве их навещать.

Или по почте поздравлять,

Чтоб остальное время года

Не думали о нас они...

Итак, дай бог им долги дни!

(Глава IV Строфа XX)

Поэта баловали своим вниманием друзья и близкие, даря ему подарки на Рождество. Однако более всего выделился его друг Павел Воинович Нащокин (15 декабря 1801 — 6 ноября 1854) — барин, коллекционер и меценат. Павел подарил Пушкину двойную чернильницу из бронзы с фигурой арапчонка (Приложение, рис. 2), которая символизировала давний интерес Пушкина к судьбе своего прадеда Ганнибала.

К подарку прилагалось письмо: «Посылаю тебе твоего предка и чернильницы, которые открываются и которые открывают, что он был человек проницательный». Чернильница понравилась поэту – в ответ он написал: «Очень благодарю тебя за арапа».

Поэт не был гурманом, предпочитая простые блюда – изысканным, однако кое-какая информация о праздничных пристрастиях Пушкина дошли до наших дней.

На Рождество Александр Сергеевич любил блины из свёклы, блюда из свинины с кашей или хреном, не отказывался от холодца, гуся или утки, запечённые целиком.

Запивал эти яства поэт слабоалкогольными напитками: жжёнкой, вином, любил шампанским, не брезговал домашними настойками, наливками, мёдом, квасом и сидром.

Ну и какое рождество могло быть у Александра Сергеевича без ёлки, подумаете вы? Ведь традиция украшать дома на Рождество ёлкой началась в 1817 году, т.е. при жизни поэта. Однако во время послепетровской России ёлка ассоциировалась исключительно с кабаками. Так Пушкин в «Истории села Горюхина» упоминает «древнее общественное здание (то есть кабак), украшенное ёлкою и изображением двуглавого орла». В результате кабаки в народе стали называть «ёлками» или же «Иванами ёлкиными».

Поэтому такой привычный для нас атрибут современного рождества как ёлка не ассоциировался у А.С. Пушкина с его традиционным Рождеством.

Святки – дни празднества, веселья и священного торжества Рождества Христова. С 7 января начинаются святки, которые продлятся по 17 января. По старому стилю святки отмечали с 25 декабря по 6 февраля. Великие правители России не гнушались праздновать этот праздник вместе со своим народом.

По традиции на Святки принято было ходить в гости к близким и знакомым, дарить подарки, угощать детей сладостями и, конечно же, гадать. В эти дни заботились о бедных, подавали милостыню нуждающимся, дарили подарки для детских домов, приютов и тюрем.

В русской культуре святки — это веселье, катание на санях, ряженые, а для девушек — ещё и время гадания, что нашло отражение и в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин».

Описание святок в «Евгении Онегине» играет важную роль в создании образа Татьяны Лариной, отражая её связь с русской народной культурой — «русскую душу».

Настали святки. То-то радость!

Гадает ветреная младость,

Гадает старость сквозь очки

У гробовой своей доски…

Нет ни одного празднования на Руси, которое бы сопровождалось таким богатым выбором обычаев, обрядов, примет и прочего, как святки.

Вообще Рождественские праздники, несмотря на холодное зимнее время года, дышат весельем, как и канун Рождества. На святки гадают, играют, наряжаются.

Татьяна верила преданьям

Простонародной старины,

И снам, и карточным гаданьям,

И предсказаниям луны.

В состав святочных обрядов входит гадание, где по каким-либо особенным знакам, искусственным или естественным, стараются предугадать человеческий жребий, своё будущее. Как народная забава слово «гадание» восходит, очевидно, к европейскому слову Gad – так называлась богиня счастья. По другим предположениям, к санскритскому Gad – «исследовать» или Gadam – «испытывать». Святочными гаданиями занимаются вечером или ночью.

В романе «Евгений Онегин» святки описаны так:

Строфа VII

Что ж? Тайну прелесть находила

И в самом ужасе она:

Так нас природа сотворила,

К противуречию склонна.

Настали святки. То-то радость!

Гадает ветреная младость,

Которой ничего не жаль,

Перед которой жизни даль

Лежит светла, необозрима;

Гадает старость сквозь очки

У гробовой своей доски,

Все потеряв невозвратимо;

И все равно: надежда им

Лжет детским лепетом своим.

Строфа VIII

Татьяна любопытным взором

На воск потопленный глядит:

Он чудно вылитым узором

Ей что-то чудное гласит;

Из блюда, полного водою,

Выходят кольцы чередою;

И вынулось колечко ей

Под песенку старинных дней:

«Там мужички-то всё богаты,

Гребут лопатой серебро;

Кому поем, тому добро

И слава!» Но сулит утраты

Сей песни жалостный напев;

Милей кошурка сердцу дев 29.

Строфа IX

Морозна ночь, все небо ясно;

Светил небесных дивный хор

Течет так тихо, так согласно...

Татьяна на широкой двор

В открытом платьице выходит,

На месяц зеркало наводит;

Но в темном зеркале одна

Дрожит печальная луна...

Чу... снег хрустит... прохожий; дева

К нему на цыпочках летит,

И голосок ее звучит

Нежней свирельного напева:

Как ваше имя? Смотрит он

И отвечает: Агафон.

Строфа X

Татьяна, по совету няни

Сбираясь ночью ворожить,

Тихонько приказала в бане

На два прибора стол накрыть;

Но стало страшно вдруг Татьяне...

И я — при мысли о Светлане

Мне стало страшно — так и быть...

С Татьяной нам не ворожить.

Татьяна поясок шелковый

Сняла, разделась и в постель

Легла. Над нею вьется Лель,

А под подушкою пуховой

Девичье зеркало лежит.

(Глава V)

Для современников А.С. Пушкина этот фрагмент был понятен, поскольку они хорошо знали реалии своего времени.

Для нас же в нём немало «темных» мест, которые отлично объясняет Ю.М. Лотман в работе «Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин»:

Строфа VII, строка 5 — Настали святки. То-то радость! — Святки зимние — 25 декабря — 6 января. Зимние святки представляют собой праздник, в ходе которого совершается ряд обрядов магического свойства, имеющих целью повлиять на будущий урожай и плодородие. Последнее связывается с обилием детей и семейным счастьем. Поэтому святки — время выяснения суженых и первых шагов к заключению будущих браков.

«В крестьянском быту святки считаются самым большим, шумным и весёлым праздником. <...> Святки считаются праздником молодёжи по преимуществу...» (Максимов С. В. Собр. соч. СПб., 1912. Т. 17. С. 3). «По старине торжествовали / В их доме эти вечера» (5, IV, 9—10), то есть святочные обряды выполнялись в доме Лариных во всей их полноте. Святочный цикл, в частности, включал посещение дома ряжеными, явные гадания девушек «на блюде», тайные гадания, связанные с вызыванием суженого и загадыванием сна. Знание деталей и эмоциональной атмосферы этого цикла исключительно важно для понимания текста строф VIII—XXXIV.

Посещение дома ряжеными в пушкинском романе опущено, но следует отметить, что традиционной центральной фигурой святочного маскарада является медведь, что, возможно, оказало воздействие на характер сна Татьяны. Однако пропуск этой красочной детали святочного обряда связан с тем, что во всем цикле он выделяется наименее ясной выраженностью свадебных мотивов. Пушкин целенаправленно отобрал те обряды, которые были наиболее тесно связаны с душевными переживаниями влюбленной героини.

Строфа VIII, строка 1—14 — Татьяна любопытным взором... — «После всех увеселений вносили стол и ставили посреди комнаты <...> Являлась почётная сваха со скатертью и накрывала стол. Старшая нянюшка приносила блюдо с водою и ставила на стол. Красные девицы, молодушки, старушки, суженые снимали с себя кольца, перстни, серьги и клали на стол, загадывая над ними «свою судьбу». Хозяйка приносила скатерть-столечник, а сваха накрывала ею блюдо. Гости усаживались. В середине садилась сваха прямо против блюда. Нянюшки клали на столечник маленькие кусочки хлеба, соль и три уголька. Сваха запевала первую песню: «хлеба да соли». Все сидящие гости пели под её голос. С окончанием первой песни сваха поднимала столечник и опускала в блюдо хлеб, соль, угольки, а гости клали туда же вещи. Блюдо снова закрывалось. За этим начинали петь святочные подблюдные песни. Во время пения сваха разводила в блюде, а с окончанием песни трясла блюдом. Каждая песня имела своё значение; но все эти значения были не везде одинаковы. Так, во многих местах одно и то же значение прилагалось к разным песням, смотря по местному обычаю. Эти значения: к скорому замужеству; к свиданию; замужество с ровнею; замужество с чиновным; к сватанию; к бедности; к сытой жизни; к свадьбе; к богатству; исполнение желания; весёлая жизнь; девушкам к замужеству, молодцам к женитьбе; счастливая доля; дорога; замужество с милым; прибыль; замужество во двор; несчастье; к смерти; к болезни; к радости» (<Снегирев И.> Указ. соч. С. 44—46). Гадали также на растопленный воск или свинец.

Во время святок различали «святые вечера» (25—31 декабря) и «страшные вечера» (1—6 января). Гадания Татьяны проходили именно в страшные вечера, в то же время, когда Ленский сообщил Онегину, что тот «на той неделе» зван на именины (IV, XLVIII).

Строфа IX — Строфа посвящена следующему, более важному этапу святочных гаданий. «Девушки после гостей начинали кликать суженого и ворожить разными способами под руководством опытных нянюшек». Все гадания на Васильев вечер «почитались важными и сбыточными» (< Снегирев И.> Указ. соч. С. 51, 57).

Строка 13—14 — Как ваше имя? Смотрит он... — Иронический тон повествования создается за счет столкновения романтических переживаний героини и простонародного имени, решительно несовместимого с ее ожиданиями. Пушкин сначала избрал имя «Мирон» (VI, 385), утверждённое литературной традицией XVIII в. как одно из комических и простонародных (см.: «Щепетильник» В. И. Лукина, «Анюту» М. И. Попова и др.), потом, поколебавшись между «Харитон» и «Агафон» (VI, 385), избрал последнее, недвусмысленно отнесенное к крестьянскому социальному ареалу и, одновременно, первое из тех, которые он <...> отнёс к «сладкозвучнейшим греческим именам». (c. 650 - 651)

«Настали Святки. То-то радость! »

Святочные игрища на Руси, в дни от Рождества до Крещения, сметали сословные и имущественные границы. Господа и слуги, дворяне и крестьяне предавались общим забавам и развлечениям, многие из которых были известны с глубокой древности. Недаром пушкинская Татьяна гадала о суженом вместе с дворовыми девушками, а те в свою очередь пытались предугадать жребий своих молодых хозяек:

«Служанки со всего двора

Про барышень своих гадали

И им сулили каждый год

Мужьёв военных и поход».

Время, пока новорожденный Христос еще не был крещён, считалось периодом господства духов и прочих таинственных сил. В Святки с ними можно было вступить в контакт и посредством разных обрядов разузнать о своём будущем. Некоторые виды гадания упомянуты Пушкиным в V главе «Евгения Онегина».

Татьяна любопытным взором

На воск потопленный глядит:

Он чудно вылитым узором

Ей что-то чудное гласит.

В холодную воду выливали расплавленный воск и по образовавшимся застывшим фигуркам толковали судьбу гадающего.

Атмосфера фольклорности при описании праздников, обрядов, в которую погружает А.С. Пушкин, основана на конкретной и разнообразной осведомленности поэта в обрядовой, сказочной и песенной народной поэзии и на точном знании деталей святочных и свадебных обрядов.

Крещение Господне — христианский праздник, отмечаемый в честь крещения Иисуса Христа в реке Иордань Иоанном Крестителем 6 (19) января. В России на Крещение принято освящать воду, в том числе на естественных водоёмах, для чего во льду вырубается крестообразная прорубь — иордань. Раньше в прорубь окунались, прежде всего те, кто участвовал в святочных гаданиях и ряжении — чтобы смыть грехи. Считалось также, что в иордань уходит нечисть, свободно ходившая по земле все Святки. Освящённая в Крещение вода считается целебной. Духовенство на этот праздник облачается в белые ризы. Существует также народный обычай гадания на Крещение.

По старине торжествовали

В их доме эти вечера:

Служанки со всего двора

Про барышень своих гадали

И им сулили каждый год

Мужьев военных и поход.

(V глава строфа IV)

Этим крещенским вечером Татьяна тоже гадала. Но гадания не предвещали ничего хорошего. Няня рассказала ей о гадании на жениха в бане. Дворовые приготовили ей все для обряда. Но напуганная предыдущими гаданиями, девочка в баню не пошла, а легла спать. Правда, зеркальце под подушку она положить не забыла.

Она заснула быстро. Но в эту ночь ей приснился странный и жуткий сон, под впечатлением которого она находилась на протяжении нескольких дней, вплоть до именин. Татьяна чувствует, что сон этот – не случаен, и за ним последуют события, способные изменить ее жизнь. Не случайно он приснился в святочную ночь. Но что именно её ждёт? Ответ на этот вопрос она стремится найти в сонниках и не находит.

Анализируя пятую главу, трудно не обратить внимание на параллели, которые провел Пушкин между нечистой силой, собравшейся в лесной избушке из сновидения Татьяны и гостями, съехавшимися на именины.

Параллелями А.С. Пушкин акцентирует пророческую силу ночных видений Татьяны, но не только. Образы и поведение гостей — это картина русской провинциальной жизни, ярко изображенная талантливой рукой поэта.

Девичье зеркало

На месяц зеркало наводит…

А под подушкою пуховой

Девичье зеркало лежит.

С давних времен зеркало использовалось с различными магическими целями, и прежде всего — при гадании. Приписывание волшебных свойств основано на его физической природе, состоящей в способности отражать действительность (находящиеся перед зеркальной поверхностью «Актуальный мир»). Создаваемое отражением удвоения (а при нескольких расположенных друг против друга зеркалах — многократное повторение отраженного), а также неправильная ориентация зеркального изображения (мена сторон левой на правую и на оборот — так называемая «зеркальная инверсия») явились основой представления о «зеркальном» мире как о потустороннем мире, инфернальном, что и стало главной причиной мифологизации этого предмета. Отсюда обилие связанных с зеркалом примет. Отсюда же — многочисленные и самые разнообразные формы гаданий «с зеркалом» (или «на зеркало» которые ввиду их доступности и эффективности широко практиковались как на святках, так и в другие календарные периоды (Приложение, рис. 4). Зеркало становилось «своеобразным окном в будущее лишь после установления связи с потусторонними силами».

В Древней Руси отношение православной церкви к зеркалу было резко отрицательным: «Стенных зеркал у русских вообще не было». Церковь не одобряла их употребление. Особенно духовным лицам собор 1666 положительно запретил иметь зеркала в своих домах; благочестивые люди избегали их как одного из заморских грехов; только зеркала в малом формате привозились из-за границы в большом количестве и составляли принадлежность женского туалета».

«Девичье зеркало», которое Татьяна кладёт под подушку, загадывая на сон, представляло собою небольшое зеркало с ручкой (так называемый «ручник»), которое, будучи редкостью еще в XVII в., с петровского времени превратилось в обязательную принадлежность особ женского пола; окантовка таких зеркал бывала различной: от простых деревянных или костяных ободков и ручек до отделки оправы эмалью, драгоценными металлами, камнями, слоновой костью, кораллом и пр. «Сбираясь ночью ворожить»…

Начало пятой главы выдержаны Пушкиным в тонах, близких народной поэзии песен и сказок: зимний русский пейзаж, святочные гадания, приметы и поверья, связанные с ними, зимняя ночь, таинственный страшный сон Татьяны, богатый образами русских народных сказок, светлое и радостное пробуждение, атмосфера девичьей влюбленности, девичьей мечты - причем все это выражено в глубоко русских народных мотивах и красках, чтобы подробнее развернуть характеристику героини:

Татьяна, по совету няни

Сбираясь ночью ворожить,

Тихонько приказала в бане

На два прибора стол накрыть;

Но стало страшно вдруг Татьяне…

И я - при мысли о Светлане

Мне стало страшно - так и быть…

С Татьяной нам не ворожить.

Прошло около двухсот лет с тех пор, как Пушкин написал строки:

Они хранили в жизни мирной

Привычки милой старины;

У них на масленице жирной

Водились русские блины…

«Привычки милой старины» никуда не делись у нас по-прежнему в последнюю неделю перед Великим постом пекут блины (Приложение, рис. 5), провожают зиму и на городских площадях устраивают народные гуляния. Но наши предки праздновали Масленицу гораздо шире – в течение всей сырной седмицы и считали её едва ли не самом разгульным торжеством в году (Приложение, рис. 6).

Масленица в России начинается после Вселенской субботы, в которую вспоминают усопших родственников. Тогда народ предаётся масленичным удовольствиям, катаньям с гор на санях, попойкам и пиршествам, а в старину предавались даже кулачным потехам. Главную роль в русской Масленице играют блины, которые добрыми хозяйками пекутся всю неделю; на блины зовут гостей и повсюду угощают блинами.

Неслучайно на Руси сказывали вместо «широко живешь» — «маслено ешь», а о весёлой да привольной жизни отзывались: «не житьё, а Масленица».

В эту светлую позимнюю пору всё ярче светит солнышко, звонче играет капель и заметно прибавляется день, который приносит новые оттепели. На масленичную неделю у русского народа открывался широкий простор для разнообразных обычаев, сохранившихся с древних времён, и почти все их смыслы сводились к победе тепла над холодом, света над тьмой и жизнью над смертью.

«Широкий разгул» в эту пору вовсе не подразумевал обжорство и пьянство, и у русских крестьян такое никогда не почиталось нормой. Масленичную неделю наши предки посвящали прежде всего примирению с родственниками, друзьями, соседями и односельчанами. Забывались все обиды, распри и ссоры. Заключённый мир приносил совместную братскую радость, которая выплёскивалась в гуляниях, игрищах и застольях-братчинах. При этом радостью всегда делились с неимущими – неслучайно в течение всей масленичной недели по городам и весям устраивались массовые кормления нищих и убогих.

Классик описывает семью Татьяны, желая показать её традиционность, патриархальность, воплощение знакомой поэту с детства русской деревни. Арина Родионовна рассказывала маленькому Пушкину про Масленицу, а, возможно, он даже праздновал её со всеми атрибутами: переодеваниями в мифических существ, плясками, кулачным боями, катании на карусели – на столб крепилось колесо, к нему привязывались веревки, участники брались за другой конец и разбегались, раскручивая колесо и под действием центробежной силы поднимались над землёй. Описывая, какая Масленица была у Лариных и какие жирные блины ела Татьяна, А.С. Пушкин противопоставляет её мир: домашний, тёплый, мир преданий и верований – миру Онегина с балами, прогулками по бульварам и черепаховый супом на ужин.

Фраза известная, много цитированная. Интересно, а почему Пушкин использовал определение «русские»? Могло бы быть просто «вкусные», «пышные», «тонкие» и т.п. и было бы тоже в рифму. Судя по тону, определением «русские» Пушкин, как сейчас бы сказали, отпозиционировал блины в доме Лариных от каких-то других, «не русских».

А какие блины иностранного происхождения Пушкин и его читатель мог знать настолько хорошо, чтобы потребовалось подчеркивать их разницу с русскими блинами?

В XVIII веке в России отмечено сильное немецкое влияние на кухню высших слоев, отголоском которого являются немецкие кулинарные приемы, например использование желатина, а также немецкие кулинарные термины, собранные В.В. Похлебкиным в «Кулинарном словаре». Однако к XIX веку немецкое кулинарное влияние заметно ослабевает и сменяется французским. Ещё со времен Елизаветы Петровны в Санкт-Петербурге постоянно работали французские актёры и музыканты, а один из императорских театров — Михайловский имел и второе название — Французский. Французские «экспаты» стали постепенно заменять немецких, доминировавших в России, начиная с Петра I. Так, например, в частной типографии французского предпринимателя А. Плюшара на Большой Морской печатались сочинения самого Пушкина.

Пушкин использует ещё не устоявшиеся словоформы «пармазан» и «макарони», что косвенно свидетельствует о сравнительно недавнем заимствовании названий главных продуктов итальянской кухни в русском языке.

Беглый обзор кулинарной моды того времени убедил нас, что Пушкин скорее всего хотел подчеркнуть отличие русских блинов от французских крепсов.

Русское «разноблинье» в противовес устоявшемуся французскому рецепту крепсов, Пушкин встречал и в Тригорском у Вульфов и использовал в описании Масленицы в доме Лариных.

Ни принятие христианства, ни изменение времени новогоднего отсчета не заставили Русь отказаться от любимого праздника — хлебосольного и разгульно-веселого, в котором словно отражалась русская натура, порой не знающая меры и удержу. Об этом мы можем судить по дошедшим до нас свидетельствам современников.

Великий Пост – это время приготовления к великому празднику, когда душа очищается от греха. Говеют обычно раз в год, в Великий пост. Некоторые старые люди говеют два, три и даже четыре раза. 

Два раза в год они говели, — говорит о Лариных автор романа. (Во 2 главе 35 строфе романа)

Центральным событием поста для тех, кто соблюдал его всерьёз, было говение. Слово это применяют просто для обозначения соблюдения поста и посещения богослужений, но главный его смысл – период подготовки к причастию.

Ранее на Руси причастие для большинства являлось крайне редким событием, но и готовиться к нему полагалось основательно: всю неделю поститься, посещать богослужения и вычитывать каноны.

Самыми подходящими для такого важного и ответственного дела и становились обычно первая или Страстная седмица Великого поста, когда верующие и так старались освободить время от работы и ходить на службы.

Поэту дороги привычки «милой старины», которым следовали родители Татьяны. Они соблюдали религиозные посты, чтили православные и языческие обряды.

У русских День Святой Троицы (чаще просто Тро́ица) был одним из важнейших праздников годового цикла. Сохранились многочисленные народные обычаи и традиции, связанные с этим днём.

На Троицу было принято украшать не только церкви, избы, дворы, но даже и улицы свежими травами, цветами и ветками. Особое место уделялось молодым берёзовым ветвям.

Кроме того, у русских сохранился древний обычай, имеющий дохристианские корни. Он заключался в том, чтобы прийти в церковь на Троицу с пучком травы, которая должна быть оплакана. Слёзы означали дождь. Считалось, что после этого летом не будет засухи.

Описание этого обычая мы находим у А. С. Пушкина в «Евгении Онегине»:

В день Троицын, когда народ

Зевая, слушает молебен,

Умильно на пучок зари

Они роняли слёзки три… (Во 2 главе 35 строфе романа)

День Святой Троицы (Пятидесятница) – относится к переходным праздникам и празднуется через пятьдесят дней после Пасхи. В этот день вспоминают великое событие – сошествие Святого Духа на апостолов. Символ праздника – зеленые ветви (чаще всего берёзы), которыми украшали церковь и дом.

Выражение «пучок зари» – зарёю на Руси называли несколько видов трав. Зачем над этой травой плакать? На празднике Троицы девушки приносили в церковь берёзовые ветки, травяной пучок или букет цветов, роняли на них слёзы, а потом засушивали эти растения и хранили до осени. Считалось, что это может предотвратить засуху.

Обычай ходить в церковь в Троицын день с берёзовыми ветвями и цветами, как и убирать церковь молодыми берёзками, ветками и разнообразной цветущей зеленью, устилать пол её цветущими травами сохранился до сих пор. Освящённая зелень наделяется целебной, благодатной силой; ею украшается красный угол в доме, освящённые берёзовые ветви подвешивают в хлев как оберег скотины и средство, способствующее возрастанию многочисленного, здорового потомства.

Народнопоэтические мотивы используются А.С. Пушкиным в произведении. Фольклор выступает как средство характеристики народной жизни. О «привычках милой старины» Александр Сергеевич пишет в романе «Евгений Онегин», рассказывая о деревенской жизни семьи Лариных.

Главное в сюжете произведения — идея гармонии человека и природы, преклонение перед красотой окружающего мира и целесообразностью законов естественной жизни. Всё это когда-то было свойственно человеческому обществу и потеряно с приходом цивилизации западноевропейского, урбанического типа. Сегодня видно, насколько сильна была в русском обществе ностальгия по «идеальному прошлому» и насколько это опиралось на характерное для России стремление узнать свои корни, откуда что «есть пошло», понять и осмыслить себя сегодняшнего через свое прошлое — историческое и мифологическое, оздоровить и исправить современное общество через обращение к заветам старины седой.

Заключение

Действие романа начинается весной 1820 года и завершается весной 1825 года.

Это произведение поражает нас не только тем, что в этот недолгий временной отрезок уложилась настоящая «энциклопедия русской жизни» России первой четверти XIX века, но и продуманностью композиции, общей художественной структуры и, как ее неотъемлемой части, внутренней хронологии сюжета – календарём романа.

Читая роман в стихах «Евгений Онегин», можно почувствовать, что автор живёт в этом мире, что-то он осуждает, а чем-то он умиляется.

В.Г. Белинский, назвав роман «энциклопедией русской жизни», поступил мудро, потому что в нём отражаются все стороны жизни того времени.

Итак, в «Евгении Онегине» Пушкин ставил перед собой задачу изобразить целую историческую эпоху, за вымышленными героями, судьбами, картинами быта и нравов показать жизнь народа и его историю.

Эта поэма имеет для нас, русских, огромное значение.

Немало воды утекло с того далёкого времени. Растеряв много ценного на этом пути, люди, наконец, становятся мудрее и бережливее. Возрождаются из небытия многие русские традиции и обряды. Растёт интерес к народной культуре и быту. Хочется надеяться, что это не временное увлечение, не дань мимолетной моде, а серьёзное желание восстановить прерванную связь времен, освободиться от проклятого комплекса «Ивана, не помнящего своего родства». Человек, с надеждой смотрящий в будущее, не может жить только настоящим. А.С. Пушкин заметил, что «уважение к минувшему – черта, отличающая образованность от дикости».

Библиографический список использованных источников

1.        А.С. Пушкин «Евгений Онегин»

2.        А.И. Горшков «Все богатства, сила и гибкость нашего языка» М., «Просвещение» 1993 г.

3.        Б. Мейлих «Талисман» Москва «Современник» 1984 г

4.        В. Даль «Толковый словарь живого великорусского языка». – Москва, «Терра», 1995 г.

5.        В.Я. Коровина «Пушкин в школе» М., «Просвещение » 1978 г.

6.        Е. Грушко, Ю. Медведов. Словарь славянской мифологии. - Нижний Новгород, «Братья Славяне», 1995 г.

7.        Н.А. Демин «Изучение творчества А.С. Пушкина» М., «Просвещение» 1974 г.

8.        Н.А Станчек «формирование понятия, эстетический идеал» при изучении романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин» М., 1938г.

9.        Н. И. Михайлова «Онегинская энциклопедия» Том I, Москва Русский путь 1999 г.

10.   М. Семенова «Мы - славяне» Санкт-Петербург. Издательство «Азбука» 1998 г.

11.   И. Панкеев «От крестин и до поминок». – Москва, «Яуза», 1997 г.

12.   Ю.М. Лотман. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин», - Комментарии. Ленинград, «Просвещение»: 1980 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Рис. 1. Микелаанджело Меризи да Караваджо «Вертеп рождение Иисуса»

Рис. 2. Чернильница с фигуркой арапчонка, Россия. 1830-е, Фонды Государственного музея А.С. Пушкина. Коллекция предметов декоративно-прикладного искусства. В основании — книга, на которой, опираясь рукой на якорь, стоит обнаженный по пояс арапчонок. Рядом с фигурой — чернильница и песочница в виде двух тюков клади, перед ней — держатели свеч и отделение для перьев.

Рис. 3. Святочные гадания.

Рис. 4. Старинное зеркало с ручкой

Рис. 5. Русские блины

Рис. 6. Борис Кустодиев. Масленица (Масленичное Катание). 1919