Материалы для практической работы 7. Работа с отдельными эпизодами по р. Ф.Достоквского "Преступление и наказание"

  • Раздаточные материалы
  • docx
  • 24.03.2025
Публикация в СМИ для учителей

Публикация в СМИ для учителей

Бесплатное участие. Свидетельство СМИ сразу.
Мгновенные 10 документов в портфолио.

Практический материал для презентации по уроку Ф.Достоевский "Преступление и наказание"
Иконка файла материала 7. Практ. +Сны Раскольникова.docx

▪️СНЫ РАСКОЛЬНИКОВА▪️

 

Сон о лошади Глава в романе: Часть 1, Глава V

 

Раскольникову накануне его преступления приснился сон о лошади, которую забили кнутом до смерти. Раскольников, будучи маленьким мальчиком, вероятно, видел убийство лошади вживую. Из-за болезненного состояния Раскольникова и его планах об убийстве, этот сон напомнил Раскольникову о страшной ситуации, которую он наблюдал своим глазами. «…Страшный сон приснился Раскольникову. Приснилось ему его детство, еще в их городке…» «…в большую такую телегу впряжена была маленькая, тощая, саврасая крестьянская клячонка…» «…Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в ужасе…» Сон отражает двойственность натуры Раскольникова (и любого человека). Во сне Раскольников испытывает жалось к лошадке. Но при этом он обдумывает убийство человека, к которому жалости не испытывает.

 

Сон об Африке Глава в романе:Часть 1, Глава VI

 

 

Этот сон также приснился Раскольникову накануне преступления. При этом Раскольников находился в болезненном состоянии. В этом сне Раскольников видит Египет, оазис, голубую воду, разноцветные камни, золотой песок. «...Ему все грезилось, и все странные такие были грезы: всего чаще представлялось ему, что он где-то в Африке, в Египте, в каком-то оазисе…” Этот сон – сон контрастный, он является совершенной противоположностью реальной жизни Раскольникова – жалкой, бесцветной, серой.

Сон об Илье Петровиче и хозяйке Глава в романе: Часть 2, Глава II

 

 

В бреду после совершения преступления Раскольников видит сон об Илье Петровиче, который бьет хозяйку. Во сне Раскольников почувствовал страх, что, возможно, за ним пришли «…Вдруг Раскольников затрепетал как лист: он узнал этот голос; это был голос Ильи Петровича. Илья Петрович здесь и бьет хозяйку…» «…Но, стало быть, и к нему сейчас придут, если так, «потому что… верно, все это из того же… из-за вчерашнего…» «…Страх, как лед, обложил его душу, замучил его, окоченил его…» Во сне воплотился страх Раскольникова, что его разоблачат и арестуют. В то же время даже во сне Раскольников не предпринимает ничего, чтобы сбежать, закрыться, не сдаться полиции.

 

Сон о смеющейся старухе Перед приходом Свидригайлова Глава в романе: Часть 3, Глава VI

 

Раскольников увидел бредовый сон об убитой старухе-процентщице. Во сне Раскольников идет в квартиру старухи вслед за каким-то мещанином, который его туда зовет. В углу в гостиной он обнаруживает сидящую старушонку. Старуха смеется. Раскольников ударяет по ней топором, но смех старухи только усиливался. «…старушонка сидела и смеялась, — так и заливалась тихим, неслышным смехом, из всех сил крепясь, чтоб он ее не услышал…» Во сне Раскольников бросился бежать, но повсюду были люди – на лестнице, в помещениях и т.д.: «…все смотрят, — но все притаились и ждут, молчат… Сердце его стеснилось, ноги не движутся, приросли… Он хотел вскрикнуть и — проснулся…» Во сне Раскольников испытывает страх, который мучал его в реальности после преступления. После убийства старухи Раскольников боялся позора и людского суда. Он боялся быть опозоренным перед толпой. Во сне этот страх воплотился.

 

Сон о конце света Глава в романе: Эпилог

 

 

Это – последний сон Раскольникова. Уже на каторге Раскольников однажды заболел и попал в больницу. В болезненном бреду он несколько раз видел, судя по всему, повторяющийся сон о конце света. «…Он пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и в бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных…» Этот последний сон снится Раскольникову уже после суда, на каторге. Каторга стала для него началом его новой жизни, началом искупления его греха. Этот сон – символ очищения и обновления души Раскольникова. Сон очень яркий и эмоциональный говорит о об активной внутренней работе над собой у Раскольникова.

Работа с эпизодами:

Сон Раскольникова об Илье Петровиче и хозяйке (текст) (часть 2 глава II)

 

Он пришел к себе уже к вечеру, стало быть, проходил всего часов шесть. Где и как шел обратно, ничего он этого не помнил. Раздевшись и весь дрожа, как загнанная лошадь, он лег на диван, натянул на себя шинель и тотчас же забылся… Он очнулся в полные сумерки от ужасного крику. Боже, что это за крик! Таких неестественных звуков, такого воя, вопля, скрежета, слез, побой и ругательств он никогда еще не слыхивал и не видывал. Он и вообразить не мог себе такого зверства, такого исступления. В ужасе приподнялся он и сел на своей постели, каждое мгновение замирая и мучаясь. Но драки, вопли и ругательства становились всё сильнее и сильнее. И вот, к величайшему изумлению, он вдруг расслышал голос своей хозяйки. Она выла, визжала и причитала, спеша, торопясь, выпуская слова так, что и разобрать нельзя было, о чем-то умоляя, — конечно, о том, чтоб ее перестали бить, потому что ее беспощадно били на лестнице. Голос бившего стал до того ужасен от злобы и бешенства, что уже только хрипел, но все-таки и бивший тоже что-то такое говорил, и тоже скоро, неразборчиво, торопясь и захлебываясь. Вдруг Раскольников затрепетал как лист: он узнал этот голос; это был голос Ильи Петровича. Илья Петрович здесь и бьет хозяйку! Он бьет ее ногами, колотит ее головою о ступени, — это ясно, это слышно по звукам, по воплям, по ударам! Что это, свет перевернулся, что ли? Слышно было, как во всех этажах, по всей лестнице собиралась толпа, слышались голоса, восклицания, всходили, стучали, хлопали дверями, сбегались. «Но за что же, за что же, и как это можно!» — повторял он, серьезно думая, что он совсем помешался. Но нет, он слишком ясно слышит!.. Но, стало быть, и к нему сейчас придут, если так, «потому что… верно, всё это из того же… из-за вчерашнего… Господи!» Он хотел было запереться на крючок, но рука не поднялась… да и бесполезно! Страх, как лед, обложил его душу, замучил его, окоченил его… Но вот наконец весь этот гам, продолжавшийся верных десять минут, стал постепенно утихать. Хозяйка стонала и охала, Илья Петрович всё еще грозил и ругался… Но вот наконец, кажется, и он затих; вот уж и не слышно его; «неужели ушел! Господи!» Да, вот уходит и хозяйка, всё еще со стоном и плачем… вот и дверь у ней захлопнулась… Вот и толпа расходится с лестниц по квартирам, — ахают, спорят, перекликаются, то возвышая речь до крику, то понижая до шепоту. Должно быть, их много было; чуть ли не весь дом сбежался. «Но боже, разве всё это возможно! И зачем, зачем он приходил сюда!» Раскольников в бессилии упал на диван, но уже не мог сомкнуть глаз; он пролежал с полчаса в таком страдании, в таком нестерпимом ощущении безграничного ужаса, какого никогда еще не испытывал. Вдруг яркий свет озарил его комнату: вошла Настасья со свечой и с тарелкой супа. Посмотрев на него внимательно и разглядев, что он не спит, она поставила свечку на стол и начала раскладывать принесенное: хлеб, соль, тарелку, ложку.

 

Это был текст эпизода "Сон Раскольникова об Илье Петровиче и хозяйке" (отрывок, фрагмент) из романа "Преступление и наказание" Достоевского.

 

 

Сон Раскольникова о конце света из романа "Преступление и наказание" (текст) (Эпилог глава II)

 

Он пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса. Раскольникова мучило то, что этот бессмысленный бред так грустно и так мучительно отзывается в его воспоминаниях, что так долго не проходит впечатление этих горячешных грез. Шла уже вторая неделя после Святой; стояли теплые, ясные, весенние дни; в арестантской палате отворили окна (решетчатые, под которыми ходил часовой). Соня, во всё время болезни его, могла только два раза его навестить в палате; каждый раз надо было испрашивать разрешения, а это было трудно.

 

Это был текст эпизода "Сон Раскольникова о конце света" (отрывок, фрагмент) из романа "Преступление и наказание" Достоевского.