Присоединение Дагестана к России
Оценка 4.8

Присоединение Дагестана к России

Оценка 4.8
Лекции +2
doc
история
Взрослым
05.10.2018
Присоединение Дагестана к России
Тема: Присоединение Дагестана к России Автор: Сефербеков Физули Шихмагомедович ВВЕДЕНИЕ Актуальность проблемы. Исключительно большое значение роли исторической науки побуждает историков воссоздать всестороннюю правдивую картину прошлого каждого из народов России. Поэтому в последние годы народы Дагестана проявляют повышенный интерес к своему историческому прошлому. Изучение социально-экономической и политической сферы истории, типологии форм общественного устройства признается одной из важнейших задач отечественной исторической науки. Изучение тенденции социально-экономического и политического развития отдельных регионов имеет большое научное значение для воссоздания общей картины изменений в социально-экономическом и политическом развитии Дагестана и позволяет анализировать богатый фактический материал для научного осмысления пройденного дагестанскими народами пути. Только лишь изучив ход исторических процессов отдельных народов регионов, выявив общие и особенные черты их развития, можно достичь глубокого освещения истории Дагестана в целом. Актуальность исследования данной проблемы вытекает еще из необходимости критического осмысления существенных в исторической литературе традиционных мнений, архаизирующих общественный строй горцев Дагестана, в том числе и Южного Дагестана. А также актуальность вытекает из правильной оценки участия народов Южного Дагестана в общей освободительной борьбе горцев Дагестана. Необходимо отметить, что начальный этап этой борьбы горцев является сложным и спорным в кавказоведении XIX в., т. к. одни кавказоведы называют освободительную борьбу горцев "кавказской войной" или "кавказскими войнами"",   другие   -   "восстанием"   или   "народным   движением", третьи - "народно-освободительной" или "национально-освободительной борьбой" и т. д. Хотя глубокие социально-политические причины, приведение к освободительной борьбе горцев, достаточно раскрыты в трудах отечественных историков, в последнее время в научном мире наблюдается негативное отношение отвергнутой ранее большинством исследователей концепции, согласно которой Кавказская война "выросла из системы горской экспансии". В этой связи актуальной представляется глубокое исследование вопроса об участии народов Южного Дагестана, которое по нашему мнению, является следствием военно-политического режима, установленного в регионе царской кавказской администрацией. Написаны труды, посвященные отдельным народам, политическим образованием, регионам Дагестана. Уделяется внимание и освещению проблем истории Дагестана. Одной из сложных проблем истории Дагестана является освещение процесса присоединения Дагестана к России, колониальной политики царизма и антиколониальной борьбы горцев. Эта проблема изучена неравномерно по регионам Дагестана. С этим связан выбор темы настоящей работы. Выбор темы обусловлен и тем, что в дагестановедении проблема участия народов Южного Дагестана в освободительной борьбе горцев до сих пор не нашла должного отражения. По этой теме нет ни одного монографического исследования. Недостаточно исследована и роль идеолога борьбы горцев М. Ярагского. Между тем освободительная борьба горцев в Южном Дагестане началась с момента введения в регион, после присоединения Грузии, царских войск. С « усилением колонизаторской сути политики царизма, народы Южного Дагестана стали оказывать ей противодействия, обратились за помощью к имаму Шамилю. Обращение к этой теме обусловлено еще и тем, что она в современных условиях приобрела особую политическую актуальность и значимость в связи с событиями на Северном Кавказе, в Дагестане и Чечне, в которых в первой половине XIX в. развернулась крупнейшая вооруженная борьба народов, одержимых идеей национально-освободительного движения и сохранения своей политической независимости от царской России. Хронологические рамки исследования охватывают период с начала до середины XIX в., исходная дата - 1801 г., когда после обращения ряда владетелей Южного Дагестана к Александру I, начался процесс практического присоединения Южно-Дагестанских земель в состав России. Ограничимся исследованием похода имама Шамиля в Самурскую долину, предпринятой им в 1848 г. с целью включения народов Самурской долины в состав имамата, после которого центр борьбы горцев против захватнической политики царизма переместился в северо-западный Дагестан. Основная цель исследования является комплексное исследование процесса присоединения Южного Дагестана к России и борьба народов этого региона против колонизаторской политики царизма, которая является составной частью освободительной борьбы горцев Дагестана и Чечни в I половине XIX в., последовательное раскрытие социально-политических причин этой многолетней борьбы, выявление специфических особенностей ее проявления в Южном Дагестане. В ходе исследования диссертационной темы поставлены следующие задачи: - исследовать социально-экономическое и политическое положение в Южном Дагестане в конце XVIII - начале XIX в.; - определить место Южного Дагестана в планах политики России: показать борьбу российского самодержавия за присоединение этого региона к России; - выявить взаимосвязь между вступлением южно-дагестанских земель в состав России и усилением колониального и феодального гнета; - на этой основе рассмотреть причины усиления антиколониальной и антифеодальной борьбы народных масс; - выяснить, что социально-экономическая обстановка в Дагестане в начале XIX в. объективно требовала идеологии для сплочения горцев в общей борьбе за сохранение политической независимости Дагестана; - исследовать причины и ход народных восстаний в 1837-1839 гг. в Южном Дагестане; - осветить Самурский поход имама Шамиля в 1848 г.; - проследить взаимосвязь всех этих событий с особенностями проявления колонизаторской политики царизма в Южном Дагестане; - показать внутреннею связь событий XIX. в. с нынешней политической ситуацией в Южном Дагестане и наметить пути выхода из этого критического положения. Научная новизна работы заключается как в выборе для исследования практически неразработанной темы, так и в полученных в результате ее исследования выводах и положениях. В работе осуществлена попытка комплексного исследования политики царской России по вовлечению народов важного в военно-стратегическом отношении Южного Дагестана в сферу своего политического влияния, используя для этого разные средства политического и экономического воздействия на них, вплоть до организации военных акций, а также вопроса о борьбе народов этого региона Дагестана вместе с другими народами Дагестана в освободительной борьбе горцев Северо-восточного Кавказа в I половине XIX в. ГЛАВА I. ПРОЦЕСС ПРИСОЕДИНЕНИЯ ЮЖНОГО ДАГЕСТАНА К РОССИИ И УСИЛЕНИЕ КОЛОНИАЛЬНОГО И ФЕОДАЛЬНОГО ГНЕТА В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКА. § 1. Присоединение южного Дагестана к России. Отметим, что царская Россия еще во времена Петра I повела борьбу за утверждение своей власти над Южным Дагестаном, в частности над Дербентским ханством и Табасараном. Но в 1734 г. царские войска ушли из Дербента согласно договору с иранским завоевателем Надир-шахом. В 1796 г. царские войска заняли Дербент и его округу, дошли до Азербайджана (Баку), но снова ушли за Терек, хотя и ненадолго. Уже в начале XIX в. царизм приступил к систематическому политическому завоеванию Чечни и Дагестана, в том числе и Южного. Это было время, когда царская Россия после победы над Наполеоном становится проводником активной, завоевательной политики на Кавказе. Русский царизм, руководствуясь политическими интересами крепост­ников-помещиков, и учитывая интересы усиливавшей свое влияние буржуазии, упорно и систематически создавал из русских крестьян и казаков себе надежную опору для проведения политики великодержавных стремлении, т. е. политики подчинения и угнетения народов, входящих в состав империи. 1 Рассматривая вопрос о колониальной политики царизма, следует отметить, что она отражала интересы помещиков-крепостников, а также нарождавшейся русской буржуазии, заинтересованной в приобретении новых источников сырья и рынков сбыта изделий российской промышленности. Таким регионом и представлялся им Кавказ в начале XIX в. В высших кругах самодержавной России преобладало мнение, что Кавказ, окруженный со всех сторон русскими владениями "по естественному положению своему должен был быть в зависимости от царя"1. Занятие Кавказа, "усмирение и Государственное устройство оного" имело чрезвычайно важное значение, "без сего мы не можем спокойно смотреть на земли Кавказские и вполне пользоваться влиянием своим на земли внутренней Азии"2. По словам царского историка Р.А.Фадеева, "для России Кавказский перешеек вместе и мост, переброшенный с русского берега в сердце азиатского материка, и стена, которою заставлена Средняя Азия от враждебного влияния, и передовое укрепление, защищающее оба моря: Черное и Каспийское. Занятие этого края было первою государственною необходимостью"3. Перейти Кавказский хребет русских побуждало и то, что христианские народы Закавказья "изнемогали в борьбе с исламом, и, стоя на краю окончательной гибели в отчаянии простирали к России руки с мольбою о спасении"4. Царизм имел задачу не только вытеснить из Кавказа турок и персов, но и подчинить себе "никогда и ни перед кем не преклонявшихся горцев Кавказского хребта"5. Кавказ имел важное значение и для контроля над транзитными торговыми путями в страны Востока. Еще Петр I добивался, чтобы европейские страны торговали со странами внутренней Азии не через Средиземное море и Турцию, а через Россию и Каспийское море.6 По мнению Г.А.Джахиева, "продвижение на юг давало возможность царизму распространять русскую колонизацию в глубь Кавказа, а приобщение края к России создавало новую сырьевую базу для растущей русской промышленности"1. Такого же мнения придерживался и И. Р. Нахшунов. Георгиевский договор 1783 г, по которому в Грузию вступили русские войска, и манифест 1801 г. о присоединении к России Восточной Грузии резко изменили политическое положение и соотношение сил на Кавказе в пользу России. "Подобно мифологическому Гераклу, который избавил владевшего божественным огнем Прометея, - отмечал царский историк - от когтей терзавшего его орла, - Россия освободила народы, просвещенные светом божественного учения, от тяжкого гнета теснивших их мусульман"2. Самодержавие приступило к окончательному присоединению и Дагестана с его уникальным военно-стратегическим положением. В сложившейся обстановке царское правительство стало вести по отношению к дагестанским владетелям осторожную политику. Это была своего рода "новая" политика, основанная на невмешательстве во внутренние дела дагестанских правителей, внешняя политика которых "менялась по мере изменения международной обстановки на Кавказе и внутриполитического положения Дагестана вообще, каждого владения в особенности"3. К примеру Ших-Али-хан дербентский летом 1799 г был принят в подданство России, но; "несмотря на данную клятву быть верным России, он имел тайные связи с шахом, плел интриги, готовился передаться Персии"4. Сторонники русской ориентации в Дагестане сообщили об этом астраханскому губернатору К. Ф. Кноррингу, прося "поставить ханом Гасан-Али-хана, являющегося сторонником России"5. Кнорринг в прошении на имя Павла I от 3 марта 1801 г. охарактеризовал Ших-Али-хана как несправедливого, а Гасан-хана как благоразумного человека6. В 1797 г кадий табасаранский обратился к русскому правительству с просьбой о принятии в подданство. В 1799 г. Рустем-кадий был принят в подданство России с ежегодным жалованьем в 150 руб. После смерти Павла I 12 марта 1801 г. на российский престол вступил его сын Александр I. Новый царь направил всем подданным России владетелям именные рескрипты с повелением "составить между собою союз и жить в согласии"1. Ввиду этого Ших-Али-хан и Гасан-хан помирились. Летом 1801 г посланники Рази-бека табасаранского, Соград-бек и брат его Махмуд-бек были приняты в Петербурге с почестями и пожалованы ценными подарками. В прошении Александру I Соград-бек 12 июля 1801 г. писал. "А как по примеру предков моих я нахожусь с высокостепенным Шейх-Али-ханом в тесной связи и в участии и в несчастии его пребываю всегда с ним единодушен, то желаю, так же как и он, состоять в высоком подданстве вашего в2 В этот день также было подано Александру I прошение уцмия каракай-тагского Рази-бека с просьбой о принятии в русское подданство. В прошении уцмий подчеркивал, что он "издавна предан высокославной империи всероссийской" 3. Поток обращений владетелей Дагестана к Александру I увеличился, и для выработки единого документа о заключении союза в сентябре 1802 г. они были собраны в Георгиевске. Согласно договору, заключенному в Георгиевске, шамхал тарковский, уцмий кайтагский, кадий табасаранский и хан дербентский перешли под протекторат России. Многие пункты Георгиевского договора предусматривали значительное расширение торговли с горцами. Но он отражал ярко выраженный колониальный характер политики царизма. Чиновники на меновых пунктах и купцы на ярмарках и базарах обманывали неискушенных в коммерческой    деятельности    горских    крестьян,    сбывали    им недоброкачественный товар по явно завышенным ценам, используя эти "благоприятные возможности для неэквивалентного обмена"1. Явное неравноправное положение сторон придавало колониальный ха­рактер торговле русских купцов с горцами на меновых дворах. Но горцы вступали в торговые отношения с русскими переселенцами также на станичных ярмарках и сельских базарах. ""Это сближение представляло собой прогрессивное явление, оказавшее большое влияние на дальнейшее развитие   русско-кавказских отношений", хотя "оно, не было вызвано к жизни политикой царизма и по существу противоречило ей"2 Политическое сотрудничество царских властей с местными владетелями сопровождалось принятием их "под покровительство России" и присвоением им высоких воинских званий и наград, а также раздачей всевозможных подарков. Так, по "Записке" от 24 июля 1801 г новому каракайтагскому уцмию Рази-беку выделялось 20 аршин парчи, 10 аршин сукна и 5 аршин атласу. Такие же подарки полагались табасаранскому владельцу Махмуду, брату кадия, а также майсуму Сограб-беку Всего было дано 60 аршин парчи, 30 аршин сукна и 15 аршин атласу3. Некоторые дагестанские владетели, нуждаясь в поддержке царя, в письмах к нему выражали свои верноподданнические настроения, чернили своих соперников, стремились показать себя сторонниками России. Так, в письме Сурхай-хана казикумухского русскому начальнику в Кубе Жменскому подчеркивалось, что "Ших-Али-хан, акушинские старшины, кадии и окружающие" их "прочие начальники неотступно просят" его нарушить мирные условия с Россией, но что он "на сие их предложение" не соглашается"1 Естественно, царские военачальники на Кавказе, в частности и в исследуемом нами регионе, учитывали все эти обстоятельства в своей политике в регионе. Обратимся к освещению политики царизма в начале XIX в именно по отношению к народам Южного Дагестана, которая претерпевала разные изменения в силу слагавшихся в этом кавказском регионе обстоятельств. В самом начале XIX в. проводником политики царского самодержавия в этом регионе явился назначенный в 1802 г главнокомандующим на Кавказе ген П. Д. Цицианов (1754-1806), выходец из старинного аристократического грузинского рода Дед его - Пата Цицишвили еще в 1725 г переселился в Россию вместе с картлинским царем Вахтангом VI2 Цицианов получил российское воспитание, был предан самодержавию.   Он быстро "сумел успокоить взволнованную и недовольную правительством Грузию; в 1803 году покорил джаро-белоканских лезгин, а с ними вместе русское подданство приняло султанство Елисуйское"3, - писал С. Эсадзе. В 1805-1806 гг. почти все крупные ханства Северного Азербайджана вошли в состав России, что вызвало явное недовольство в Иране. Шекинское ханство первый раз принимало подданство России еще в 1796 г, во время похода ген Зубова в Дербент. Вторично оно вступило добровольно в подданство России в мае 1805 г. Ширванское ханство вступило в подданство России 25 декабря 1805 г4. Сложным был процесс включения Дербента и других частей Южного ; Дагестана в состав России, хотя еще в 1796 г., во время персидского похода ген. Зубова. Ших-Али-хан дербентский был принят в подданство России после преподнесения графу ключей от крепости 120-летним персиянином, подносившим их Петру I. Тогда Ших-Али-хан со всеми своими чиновниками явился в графский лагерь, но Зубов, даже не видясь с ним, "приказал отвесть ему для жилища зеленый большой намет. К ставке Ших-Али-хана определен большой караул"1 Позже хан изменил России, а в годы русско-иранской войны 1806-1812 гг. вместе с Сурхай-ханом стал создавать отряды ополченцев для организации антирусских выступлений. В июле 1806 г. под предлогом защиты Грузии и восточных районов Кавказа от персов в Дагестан вступили   царские войска во главе с ген. Глазенапом. Шамхал Тарковский охотно согласился принять участие в походе, "особенно после того, как Глазенап указал ему на возможность сделаться в будущем дербентским ханом"2. 21 июля 1806 г. Дербент сдался без боя. 22 июля подошли остальные войска, и Глазенап торжественно принял серебряные ключи от города и над цитаделью Дербента, Нарын-Кала, был поднят русский флаг, а жители были приведены к присяге "на вечное подданство русскому государю"3. Кадий и майсум табасаранские, а также другие феодалы вышли на встречу русским войскам и присягнули на верность России4. Это означало фактически мирное присоединение Табасарана к России. Жителям Дербента за мирное отношение к русским войскам при вступлении их в город была объявлена благодарность. Они были освобождены от подводной повинности. Управление Дербентским ханством с 10 селами как обещал, Глазенапом было передано Мехти-шамхалу5 Сам г. Дербент вместе с причисленной к нему одною деревнею был оставлен на управление русских6. Мехти-шамхал был утвержден ханом дербентским, признали за нужное "в вознаграждение усердия к службе и верности к императорскому престолу"1 В этом сыграло, видимо, определенную роль и то, что он был женат на дочери Фетали-хана Пери-Джан-ханум. В вышедшем же в 1827 г в Париже сочинении Клапрота подчеркивается, что "Шейх-Али-хан в 1806 г. поднял возмущение, русские его прогнали и "оккупировали этот город военной силой.2 Мирное присоединение Дербента и Дербентского ханства в целом к России, по мнению Н. А. Магомедова "имело важные последствия для обеих сторон. Для России Дербент явился опорной базой в борьбе за распространение ее власти в Закавказье", и жителей города освободило "от гнета иранской администрации, приобщило их к экономической жизни России"3 5 сентября русские войска выступили из Дербента в сторону Баку под командованием Булгакова, сменившего Глазенапа, и 3 октября 1806 г заняли его без боя. Возложив управление городом Баку на ген-майора Гурьева, Булгаков двинулся в Кубинское ханство, главное село которого Куба являлось летней резиденцией Ших-Али-хана. По словам П. Г. Буткова "Дом Шихалиханов был изряден, построен из нежженого кирпича" и еще не был отделан полностью, но нельзя было не удивляться искусству штукатуров, алебастровая работа которых была "так отменна", что заслуживала подражания"4. При приближении отрядов Булгакова к Кубе Ших-Али-хан обратился к нему с просьбой простить "ошибки" На переговоры с Ших-Али-ханом отправился ген Лихачев, уговоривший его присягнуть на подданство русскому царю, что и было сделано в присутствии Лихачева. Но Хан выговорил себе право остаться на жительство в одной из деревень бывшего своего ханства"5. Однако он, как бывший правитель двух ханств (Дербентского и Кубинского), не мог мириться с таким положением и не соблюдал условия присяги. Вскоре, опасаясь репрессий со стороны русских, он со своими приверженцами ушел в Казикумух1, откуда собрав войско из разных уголков Дагестана, появился вновь под Кубою. Но в ходе сражение с отрядом ген.-м. Гурьева Ших-Али-хан был разбит, отстранен от управления Кубинским ханством, окончательно присоединенным к России в 1809 году. Управление им было поручено Мирза-Магомед-хану II из рода бакинских ханов, давно переселившемуся в Кубу. Давая характеристику Ших-Али-хану, Цицианов писал: "Высокомерен, надменен, предприимчив, властолюбив, интриган, довольно храбр, славолюбив и всем пожертвует для последнего свойства, устремляя все старания и направляя все пружины к большим приобретениям; при всем том, роскошен и сластолюбив". А.Бакиханов же отмечал в его характере,         "ряд блестящих качеств: его храбрость, щедрость и великодушие", которым он славился в народе 2. Царские военачальники не особо церемонились с Шейх-Али-ханом, от­страняя его от управления ханством. И он не собирался с ними мириться. Дальше события развивались по Бакиханову так: "Лезгины из Магарамкента, что на берегу Самура, отправив лошадей в Табасаран, прибыли пешими в деревню Джибир. На другой день ген - майор Гурьев подошел к ним, но не с за­падной стороны, где была лучшая дорога, о которой ему говорили его при­верженцы кубинские беки, а с восточной, более удобной для защиты от не­приятеля Лезгины вынудили его отступить к деревне Зейхур Шейх-Али пе­реселился в деревню Рустов, и кубинская провинция, исключая города Кубы и деревни Зейхур, где держались русские, снова перешли под его власть"3 Бой у местечка Зиахур продолжался шесть часов Гурьев отступил, потеряв убитыми и раненными более 300 человек, а 50 человек попали в плен4. Победа Шихали-хана у местечка Зиахур в ноябре 1811 г над русскими возвысили его авторитет среди дагестанских владетелей и ему на помощь пришли отряды Гасан-хана дженгутайского и аварского хана Это объяснялось тем, что в апреле 1811 г между кадием Абубакаром акушин-ским, Гасан-ханом дженгутайским, Сурхай-ханом казикумухским и Ших-Али-ханом было достигнуто согласие вместе "идти на Кубинскую провинцию" Позже к ним примкнули также Султан-Ахмед аварский и другие владетели Дагестана, за спиной которых стояли персы и турки Г А Джахиев, справедливо отмечает, что "главными вдохновителями и подстрекателями антирусских выступлений в Дагестане в то время были сопредельные страны Востока. За их деньги формировались и укомплектовывались ополченцы в Дагестане"1. Однако через два месяца после сражения у Зиахура ген -майор Хатун-цев подошел к Рустову и в ходе кровопролитного боя разбил отряды Ших-Али-хана. В этом сражении был убит акушинский кадий Абу-бакар Нухбек, сын Сурхай-хана казикумухского со своим отрядом вернулся в Кюре Шихли-хан с остатком ополченцев пробыл некоторое время в лакском селе Сумбатль, оттуда перешел в Унчукатль, а затем поселился в Акуше2. В описании русского автора сражение под Рустовом происходило так: "Завязался упорный бой. В наши руки досталось 33 знамени, 350 лошадей и все имущество Ших-Али-хана, который не успел захватить даже своих бумаг Потери мятежников доходили, по показаниям пленных лезгин, до 600 раненых и более тысячи убитых... В плен взято 166 человек. Наши потери состояли из 92 человек убитыми и ранеными"3. За эту победу ген.-майор Хатунцев, как "доказавший на опыте дарования свои", был награжден орденом св. Анны 1-го класса. Настала очередь присоединения к России и союзов сельских обществ Южного Дагестана Ахтынского, Мискинджинского, Докузпаринского и др. В рапорте бакинского коменданта В.А.Репина от 6 декабря 1809 г главнокомандующему на Кавказе А. П. Тормасову об обращении старшин селений Ах-ты, Мискинджи и других с просьбой о принятии в подданство России и приведении их к присяге было сказано, что "Сии народы не имеют над собою, как другие, одного властелина, но управляются по деревням старшинами, то и я располагаю взять от них хороших аманатов; а когда посланный офицер для приведения их к присяге возвратился, которому и велел дать на замечание, чтобы он узнавал места и дороги, можно ли до Ахты пройти войскам и с пушками, а после разведав обстоятельно о продовольствии, донесу в. в., не приказано ли будет тогда роту послать"1. В 1810 г шах начал новое наступление на Кавказ, возлагая, как и прежде, большую надежду на враждовавших с Россией феодалов, к которым было направлено большое число эмиссаров, призванных их "возбуждать к воз­мущению и набегам". К этому же методу прибегала и Турция, ведшая уже четвертый год войну с Россией. С этой же целью османы послали Сурхай-хану казикумух-скому письма и деньги Ших-Али-хану также послали денежное подношение. В марте 1810г. был задержан возвращавшийся из Ирана посланец Ших-Али-хана, который вел с собою две лошади, вез 5 тыс. рублей, фирманы и воззвания шаха и Аббас-Мирзы к нему, Сурхай-хану, и другим правителям и обществам Дагестана. Такие фирманы были уже разосланы в Аварию, Кайтаг, Та-басаран, Ахтыпара, Докузпара и другие союзы сельских общин. И хотя Ших-Али-хан и Сурхай-хан проявили большую активность, поднять всеобщее восстание им так и не удалось2. "Иран и Турция не имели на Северном Кавказе твердой и постоянной социальной опоры. Поэтому им не удалось добиться объявления народами Северного Кавказа" священной войны" против России"3Ситуация нагнеталась тем, что пошли слухи о том, что якобы Ших-Али-хану Россия опять возвращает кубинское ханство Для успокоения населения Репин вынужден был объявить, что это "есть несправедливая и сущая ложь и что он (Ших-Али-Хан -А.Х) никогда не будет удостоен той милости его императорского величества, чтобы по-прежнему был сделан в Кубе ханом, ибо поступками своими лишился навеки всякого на сие право и не должен даже о том помышлять"1. Между тем восставшие окружили Кубу и отрезали сообщение ее с остальными владениями и "все владетели соседних областей Дагестана были за одно с мятежниками"2. По существу же здесь речь идет о народном восстании в Южном Даге­стане, вызванном жестоким колонизаторским гнетом царских властей. Ших-Али-хан же решил воспользоваться благоприятной ему обстановкой Чтобы положить конец волнениям в Кубинском владении, ген -майор Репин отправил из Баку в Кубу роту Севастопольского полка во главе с майо­ром Левицким. Но, не достигнув своей цели, он возвратился в Баку, что при­вело к тому, волнение быстро распространилось по области, вся Куба "взбунтовалась и предалась Ших-Али". Оказавшись в "величайшем затруднении" Репин попросил у главноко­мандующего Тормасова подкрепления. Тормасов поручил подавление вос­стания шефу 9-го егерского полка полк.Лисаневичу, которому был дан приказ схватить Ших-Али-хана или убить его, не жалея "ничего, чтобы сие ис­полнилось для будущего спокойствия в том краю и для спасения рода человеческого"3. Отряд Лисаневича, численностью в 800 человек, при двух орудиях и 1300 человек конницы, собрался 1 октября 1810 г у караван-сарая Догумли. К отряду примкнул и батальон севастопольского полка под командованием' майора Рябинина, прибывшего из Кубы. "Оставив под прикрытием этого батальона все тяжести и приказав ему идти к местечку Шабрань, Лисаневич с остальными силами в тот же день двинулся прямо в горы к укрепленному месту, где скрывался Ших-Али-хан со своими сторонниками. В течение трех дней Лисаневич атаками вытеснял горцев из занятых ими позиций Ших-Али-хан укрылся в местечке Юхари-баш, но отряд Лисаневича двинулся и туда. Ших-Али-хан вынужден был покинуть это место и, переправившись через р. Самур, бежать в Табасаран к зятю своему Абдула-беку, где и укрепился у деревни Эрси1 Для управления Кубой был учрежден "диван" из трех беков, под пред­седательством русского чиновника. Ших-Али-хан же, находившийся в сел. Ерси у своего зятя Абдула-бека и собравший ополчение в несколько тысяч человек постоянно тревожил Баку, Кубу и Дербент. Поэтому против него были двинуты русские войска, совместно с отрядами табасаранского бека и дербентским ополчением нанесшие ему поражение у селения Марага, после чего Ших-Али-хан укрылся в Таба-саране, но затем ушел в Акушу В сентябре 1811 г вместо ген Тормасова главнокомандующим царскими войсками на Кавказе был назначен ген.-лейтенант Ф.0. Паулуччи, остававшийся на этом посту до конца 1812 г Ему также пришлось вести борьбу с Ших-Али-ханом, который в ноябре 1811 г. с 8-тысячным ополчением, набранным в Акуше, Мехтуле, Табасаране и Казикумухе, вместе с Нух-беком (сыном Сурхай-хана), вторгся в Кубинский уезд. В этих условиях ген Хатунцеву было предписано двинуться в Кюринское владение Сурхай-хана1, вынудить его подписать трактат о подданствеоссии и потребовать выдачи Ших-Али-хана в руки русских Но Сурхай-хан отказался выполнить эти условия и, "стянув свое войско, укрепился у села Шихи-кент1 В сражении под этим селом Сурхай-хан был разбит и бежал в Казикумух и вскоре дал клятву на верность России, но подписать письменно ее отказался. Более того, он стал проводить антирусскую политику Русские же заняли Курах и укрепились в нем, после чего, "Со всех кюринских аулов к генералу Хатунцеву шли депутации с просьбой принять лезгин под покровительство Российской империи"1 . К ген Хатунцеву и от магалов Самурской долины прибыли "почетные лица" Они представляли мискинджинский, ахтынск
ПРисоединение Дагестана.doc
Тема: Присоединение Дагестана к России              Автор: Сефербеков Физули Шихмагомедович ВВЕДЕНИЕ Актуальность проблемы. Исключительно большое значение роли исторической науки побуждает историков воссоздать всестороннюю правдивую картину прошлого каждого из народов России. Поэтому в последние годы народы Дагестана проявляют повышенный интерес к своему историческому прошлому. Изучение социально­экономической и политической сферы истории, типологии форм общественного устройства признается одной из важнейших задач отечественной исторической науки. Изучение тенденции социально­ экономического и политического развития отдельных регионов имеет большое научное значение для воссоздания общей картины изменений в социально­ экономическом и политическом развитии Дагестана и позволяет анализировать богатый фактический материал для научного осмысления пройденного дагестанскими народами пути. Только лишь изучив ход исторических процессов отдельных народов регионов, выявив общие и особенные черты их развития, можно достичь глубокого освещения истории Дагестана в целом. Актуальность исследования данной проблемы вытекает еще из необходимости критического осмысления существенных в исторической литературе традиционных мнений, архаизирующих общественный строй горцев Дагестана, в том числе и Южного Дагестана. А также актуальность вытекает из правильной оценки участия народов Южного Дагестана в общей освободительной борьбе горцев Дагестана. Необходимо отметить, что начальный этап этой борьбы горцев является сложным и спорным в кавказоведении XIX в., т. к. одни кавказоведы называют освободительную борьбу горцев "кавказской войной" или "кавказскими войнами"",   другие   ­   "восстанием"   или   "народным   движением", третьи ­ "народно­освободительной" или "национально­освободительной борьбой" и т. д. Хотя глубокие социально­политические причины, приведение к освободительной борьбе горцев, достаточно раскрыты в трудах отечественных историков, в последнее время в научном мире наблюдается негативное отношение отвергнутой ранее большинством исследователей концепции, согласно которой Кавказская война "выросла из системы горской экспансии". В этой связи актуальной представляется глубокое исследование вопроса об участии народов Южного Дагестана, которое по нашему мнению, является следствием военно­политического режима, установленного в регионе царской кавказской администрацией. Написаны труды, посвященные отдельным народам, политическим образованием, регионам Дагестана. Уделяется внимание и освещению проблем истории Дагестана. Одной из сложных проблем истории Дагестана является освещение процесса присоединения Дагестана к России, колониальной политики царизма и антиколониальной борьбы горцев. Эта проблема изучена неравномерно по регионам Дагестана. С этим связан выбор темы настоящей работы. Выбор темы обусловлен и тем, что в дагестановедении проблема участия народов Южного Дагестана в освободительной борьбе горцев до сих пор не нашла должного отражения. По этой теме нет ни одного монографического исследования. Недостаточно исследована и роль идеолога борьбы горцев М. Ярагского. Между тем освободительная борьба горцев в Южном Дагестане началась с момента введения в регион, после присоединения Грузии, царских войск. С « усилением колонизаторской сути политики царизма, народы Южного Дагестана стали оказывать ей противодействия, обратились за помощью к имаму Шамилю. Обращение к этой теме обусловлено еще и тем, что она в современных условиях приобрела особую политическую актуальность и значимость в связи с событиями на Северном Кавказе, в Дагестане и Чечне, в которых в первой половине XIX в. развернулась крупнейшая вооруженная борьба народов, одержимых идеей национально­освободительного движения и сохранения своей политической независимости от царской России. Хронологические рамки исследования охватывают период с начала до середины XIX в., исходная дата ­ 1801 г., когда после обращения ряда владетелей Южного Дагестана к Александру I, начался процесс практического присоединения Южно­Дагестанских земель в состав России. Ограничимся исследованием похода имама Шамиля в Самурскую долину, предпринятой им в 1848 г. с целью включения народов Самурской долины в состав имамата, после которого центр борьбы горцев против захватнической политики царизма переместился в северо­западный Дагестан. Основная цель исследования является комплексное исследование процесса присоединения Южного Дагестана к России и борьба народов этого региона против колонизаторской политики царизма, которая является составной частью освободительной борьбы горцев Дагестана и Чечни в I половине XIX в., последовательное раскрытие социально­политических причин этой многолетней борьбы, выявление специфических особенностей ее проявления в Южном Дагестане. В ходе исследования диссертационной темы поставлены следующие задачи: ­ исследовать социально­экономическое и политическое положение в Южном Дагестане в конце XVIII ­ начале XIX в.; ­ определить место Южного Дагестана в планах политики России: показать борьбу российского самодержавия за присоединение этого региона к России; ­ выявить взаимосвязь между вступлением южно­дагестанских земель в состав России и усилением колониального и феодального гнета; ­ на этой основе рассмотреть причины усиления антиколониальной и антифеодальной борьбы народных масс; ­ выяснить, что социально­экономическая обстановка в Дагестане в начале XIX в. объективно требовала идеологии для сплочения горцев в общей борьбе за сохранение политической независимости Дагестана; ­ исследовать причины и ход народных восстаний в 1837­1839 гг. в Южном Дагестане; ­ осветить Самурский поход имама Шамиля в 1848 г.; ­ проследить взаимосвязь всех этих событий с особенностями проявления колонизаторской политики царизма в Южном Дагестане; ­ показать внутреннею связь событий XIX. в. с нынешней политической ситуацией в Южном Дагестане и наметить пути выхода из этого критического положения. Научная новизна работы заключается как в выборе для исследования практически неразработанной темы, так и в полученных в результате ее исследования выводах и положениях. В работе осуществлена попытка комплексного исследования политики царской России по вовлечению народов важного в военно­стратегическом отношении Южного Дагестана в сферу своего политического влияния, используя для этого разные средства политического и экономического воздействия на них, вплоть до организации военных акций, а также вопроса о борьбе народов этого региона Дагестана вместе с другими народами Дагестана в освободительной борьбе горцев Северо­восточного Кавказа в I половине XIX в. ГЛАВА I. ПРОЦЕСС ПРИСОЕДИНЕНИЯ ЮЖНОГО ДАГЕСТАНА К РОССИИ И УСИЛЕНИЕ КОЛОНИАЛЬНОГО И ФЕОДАЛЬНОГО ГНЕТА В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКА. § 1. Присоединение южного Дагестана к России. Отметим, что царская Россия еще во времена Петра I повела борьбу за утверждение своей власти над Южным Дагестаном, в частности над Дербентским ханством и Табасараном. Но в 1734 г. царские войска ушли из Дербента согласно договору с иранским завоевателем Надир­шахом. В 1796 г. царские войска заняли Дербент и его округу, дошли до Азербайджана (Баку), но снова ушли за Терек, хотя и ненадолго. Уже в начале XIX в. царизм приступил к систематическому политическому завоеванию Чечни и Дагестана, в том числе и Южного. Это было время, когда царская Россия после победы над Наполеоном становится проводником активной, завоевательной политики на Кавказе. Русский царизм, руководствуясь политическими интересами крепостников­ помещиков, и учитывая интересы усиливавшей свое влияние буржуазии, упорно и систематически создавал из русских крестьян и казаков себе надежную опору для проведения политики великодержавных стремлении, т. е. политики подчинения и угнетения народов, входящих в состав империи. 1 Рассматривая вопрос о колониальной политики царизма, следует отметить, что она отражала интересы помещиков­крепостников, а также нарождавшейся русской буржуазии, заинтересованной в приобретении новых источников сырья и рынков сбыта изделий российской промышленности. Таким регионом и представлялся им Кавказ в начале XIX в. В высших кругах самодержавной России преобладало мнение, что Кавказ, окруженный со всех сторон русскими владениями "по естественному положению своему должен был быть в зависимости от царя"1. Занятие Кавказа, "усмирение и Государственное устройство оного" имело чрезвычайно важное значение, "без сего мы не можем спокойно смотреть на земли Кавказские и вполне пользоваться влиянием своим на земли внутренней Азии"2. По словам царского историка Р.А.Фадеева, "для России Кавказский перешеек вместе и мост, переброшенный с русского берега в сердце азиатского материка, и стена, которою заставлена Средняя Азия от враждебного влияния, и передовое укрепление, защищающее оба моря: Черное и Каспийское. Занятие этого края было первою государственною необходимостью"3. Перейти Кавказский хребет русских побуждало и то, что христианские народы Закавказья "изнемогали в борьбе с исламом, и, стоя на краю окончательной гибели в отчаянии простирали к России руки с мольбою о спасении"4. Царизм имел задачу не только вытеснить из Кавказа турок и персов, но и подчинить себе "никогда и ни перед кем не преклонявшихся горцев Кавказского хребта"5. Кавказ имел важное значение и для контроля над транзитными торговыми путями в страны Востока. Еще Петр I добивался, чтобы европейские страны торговали со странами внутренней Азии не через Средиземное море и Турцию, а через Россию и Каспийское море.6 По мнению Г.А.Джахиева, "продвижение на юг давало возможность царизму распространять русскую колонизацию в глубь Кавказа, а приобщение края к России создавало новую сырьевую базу для растущей русской промышленности"1. Такого же мнения придерживался и И. Р. Нахшунов. Георгиевский договор 1783 г, по которому в Грузию вступили русские войска, и манифест 1801 г. о присоединении к России Восточной Грузии резко изменили политическое положение и соотношение сил на Кавказе в пользу России. "Подобно мифологическому Гераклу, который избавил владевшего божественным огнем Прометея, ­ отмечал царский историк ­ от когтей терзавшего его орла, ­ Россия освободила народы, просвещенные светом божественного учения, от тяжкого гнета теснивших их мусульман"2. Самодержавие приступило к окончательному присоединению и Дагестана с его уникальным военно­стратегическим положением. В сложившейся обстановке царское правительство стало вести по отношению к дагестанским владетелям осторожную политику. Это была своего рода "новая" политика, основанная на невмешательстве во внутренние дела дагестанских правителей, внешняя политика которых "менялась по мере изменения международной обстановки на Кавказе и внутриполитического положения Дагестана вообще, каждого владения в особенности"3. К примеру Ших­Али­хан дербентский летом 1799 г был принят в подданство России, но; "несмотря на данную клятву быть верным России, он имел тайные связи с шахом, плел интриги, готовился передаться Персии"4. Сторонники русской ориентации в Дагестане сообщили об этом астраханскому губернатору К. Ф. Кноррингу, прося "поставить ханом Гасан­Али­хана, являющегося сторонником России"5. Кнорринг в прошении на имя Павла I от 3 марта 1801 г. охарактеризовал Ших­Али­хана как несправедливого, а Гасан­хана как благоразумного человека6. В 1797 г кадий табасаранский обратился к русскому правительству с просьбой о принятии в подданство. В 1799 г. Рустем­кадий был принят в подданство России с ежегодным жалованьем в 150 руб. После смерти Павла I 12 марта 1801 г. на российский престол вступил его сын Александр I. Новый царь направил всем подданным России владетелям именные рескрипты с повелением "составить между собою союз и жить в согласии"1. Ввиду этого Ших­Али­хан и Гасан­хан помирились. Летом 1801 г посланники Рази­бека табасаранского, Соград­бек и брат его Махмуд­бек были приняты в Петербурге с почестями и пожалованы ценными подарками. В прошении Александру I Соград­бек 12 июля 1801 г. писал. "А как по примеру предков моих я нахожусь с высокостепенным Шейх­Али­ханом в тесной связи и в участии и в несчастии его пребываю всегда с ним единодушен, то желаю, так же как и он, состоять в высоком подданстве вашего в2 В этот день также было подано Александру I прошение уцмия каракай­тагского Рази­бека с просьбой о принятии в русское подданство. В прошении уцмий подчеркивал, что он "издавна предан высокославной империи всероссийской" 3. Поток обращений владетелей Дагестана к Александру I увеличился, и для выработки единого документа о заключении союза в сентябре 1802 г. они были собраны в Георгиевске. Согласно договору, заключенному в Георгиевске, шамхал тарковский, уцмий кайтагский, кадий табасаранский и хан дербентский перешли под протекторат России. Многие пункты Георгиевского договора предусматривали значительное расширение торговли с горцами. Но он отражал ярко выраженный колониальный характер политики царизма. Чиновники на меновых пунктах и купцы на ярмарках и базарах обманывали неискушенных в коммерческой    деятельности    горских    крестьян,    сбывали    им недоброкачественный товар по явно завышенным ценам, используя эти "благоприятные возможности для неэквивалентного обмена"1. Явное неравноправное положение сторон придавало колониальный характер торговле русских купцов с горцами на меновых дворах. Но горцы вступали в торговые отношения с русскими переселенцами также на станичных ярмарках и сельских базарах. ""Это сближение представляло собой прогрессивное явление, оказавшее большое влияние на дальнейшее развитие   русско­кавказских отношений", хотя "оно, не было вызвано к жизни политикой царизма и по существу противоречило ей"2 Политическое сотрудничество царских властей с местными владетелями сопровождалось принятием их "под покровительство России" и присвоением им высоких воинских званий и наград, а также раздачей всевозможных подарков. Так, по "Записке" от 24 июля 1801 г новому каракайтагскому уцмию Рази­беку выделялось 20 аршин парчи, 10 аршин сукна и 5 аршин атласу. Такие же подарки полагались табасаранскому владельцу Махмуду, брату кадия, а также майсуму Сограб­беку Всего было дано 60 аршин парчи, 30 аршин сукна и 15 аршин атласу3. Некоторые дагестанские владетели, нуждаясь в поддержке царя, в письмах к нему выражали свои верноподданнические настроения, чернили своих соперников, стремились показать себя сторонниками России. Так, в письме Сурхай­хана казикумухского русскому начальнику в Кубе Жменскому подчеркивалось, что "Ших­Али­хан, акушинские старшины, кадии и окружающие" их "прочие начальники неотступно просят" его нарушить мирные условия с Россией, но что он "на сие их предложение" не соглашается"1 Естественно, царские военачальники на Кавказе, в частности и в исследуемом нами регионе, учитывали все эти обстоятельства в своей политике в регионе. Обратимся к освещению политики царизма в начале XIX в именно по отношению к народам Южного Дагестана, которая претерпевала разные изменения в силу слагавшихся в этом кавказском регионе обстоятельств. В самом начале XIX в. проводником политики царского самодержавия в этом регионе явился назначенный в 1802 г главнокомандующим на Кавказе ген П. Д. Цицианов (1754­1806), выходец из старинного аристократического грузинского рода Дед его ­ Пата Цицишвили еще в 1725 г переселился в Россию вместе с картлинским царем Вахтангом VI2 Цицианов получил российское воспитание, был предан самодержавию.   Он быстро "сумел успокоить взволнованную и недовольную правительством Грузию; в 1803 году покорил джаро­белоканских лезгин, а с ними вместе русское подданство приняло султанство Елисуйское"3, ­ писал С. Эсадзе. В 1805­1806 гг. почти все крупные ханства Северного Азербайджана вошли в состав России, что вызвало явное недовольство в Иране. Шекинское ханство первый раз принимало подданство России еще в 1796 г, во время похода ген Зубова в Дербент. Вторично оно вступило добровольно в подданство России в мае 1805 г. Ширванское ханство вступило в подданство России 25 декабря 1805 г4. Сложным был процесс включения Дербента и других частей Южного ; Дагестана в состав России, хотя еще в 1796 г., во время персидского похода ген. Зубова. Ших­Али­хан дербентский был принят в подданство России после преподнесения графу ключей от крепости 120­летним персиянином, подносившим их Петру I. Тогда Ших­Али­хан со всеми своими чиновниками явился в графский лагерь, но Зубов, даже не видясь с ним, "приказал отвесть ему для жилища зеленый большой намет. К ставке Ших­Али­хана определен большой караул"1 Позже хан изменил России, а в годы русско­иранской войны 1806­1812 гг. вместе с Сурхай­ханом стал создавать отряды ополченцев для организации антирусских выступлений. В июле 1806 г. под предлогом защиты Грузии и восточных районов Кавказа от персов в Дагестан вступили   царские войска во главе с ген. Глазенапом. Шамхал Тарковский охотно согласился принять участие в походе, "особенно после того, как Глазенап указал ему на возможность сделаться в будущем дербентским ханом"2. 21 июля 1806 г. Дербент сдался без боя. 22 июля подошли остальные войска, и Глазенап торжественно принял серебряные ключи от города и над цитаделью Дербента, Нарын­Кала, был поднят русский флаг, а жители были приведены к присяге "на вечное подданство русскому государю"3. Кадий и майсум табасаранские, а также другие феодалы вышли на встречу русским войскам и присягнули на верность России4. Это означало фактически мирное присоединение Табасарана к России. Жителям Дербента за мирное отношение к русским войскам при вступлении их в город была объявлена благодарность. Они были освобождены от подводной повинности. Управление Дербентским ханством с 10 селами как обещал, Глазенапом было передано Мехти­шамхалу5 Сам г. Дербент вместе с причисленной к нему одною деревнею был оставлен на управление русских6. Мехти­шамхал был утвержден ханом дербентским, признали за нужное "в вознаграждение усердия к службе и верности к императорскому престолу"1 В этом сыграло, видимо, определенную роль и то, что он был женат на дочери Фетали­хана Пери­Джан­ханум. В вышедшем же в 1827 г в Париже сочинении Клапрота подчеркивается, что "Шейх­Али­хан в 1806 г. поднял возмущение, русские его прогнали и "оккупировали этот город военной силой.2 Мирное присоединение Дербента и Дербентского ханства в целом к России, по мнению Н. А. Магомедова "имело важные последствия для обеих сторон. Для России Дербент явился опорной базой в борьбе за распространение ее власти в Закавказье", и жителей города освободило "от гнета иранской администрации, приобщило их к экономической жизни России"3 5 сентября русские войска выступили из Дербента в сторону Баку под командованием Булгакова, сменившего Глазенапа, и 3 октября 1806 г заняли его без боя. Возложив управление городом Баку на ген­майора Гурьева, Булгаков двинулся в Кубинское ханство, главное село которого Куба являлось летней резиденцией Ших­Али­хана. По словам П. Г. Буткова "Дом Шихалиханов был изряден, построен из нежженого кирпича" и еще не был отделан полностью, но нельзя было не удивляться искусству штукатуров, алебастровая работа которых была "так отменна", что заслуживала подражания"4. При приближении отрядов Булгакова к Кубе Ших­Али­хан обратился к нему с просьбой простить "ошибки" На переговоры с Ших­Али­ханом отправился ген Лихачев, уговоривший его присягнуть на подданство русскому царю, что и было сделано в присутствии Лихачева. Но Хан выговорил себе право остаться на жительство в одной из деревень бывшего своего ханства"5. Однако он, как бывший правитель двух ханств (Дербентского и Кубинского), не мог мириться с таким положением и не соблюдал условия присяги. Вскоре, опасаясь репрессий со стороны русских, он со своими приверженцами ушел в Казикумух1, откуда собрав войско из разных уголков Дагестана, появился вновь под Кубою. Но в ходе сражение с отрядом ген.­м. Гурьева Ших­Али­хан был разбит, отстранен от управления Кубинским ханством, окончательно присоединенным к России в 1809 году. Управление им было поручено Мирза­Магомед­хану II из рода бакинских ханов, давно переселившемуся в Кубу. Давая характеристику Ших­Али­хану, Цицианов писал: "Высокомерен, надменен, предприимчив, властолюбив, интриган, довольно храбр, славолюбив и всем пожертвует для последнего свойства, устремляя все старания и направляя все пружины к большим приобретениям; при всем том, роскошен и сластолюбив". А.Бакиханов же отмечал в его характере,         "ряд блестящих качеств: его храбрость, щедрость и великодушие", которым он славился в народе 2. Царские военачальники не особо церемонились с Шейх­Али­ханом, отстраняя его от управления ханством. И он не собирался с ними мириться. Дальше события развивались по Бакиханову так: "Лезгины из Магарамкента, что на берегу Самура, отправив лошадей в Табасаран, прибыли пешими в деревню Джибир. На другой день ген ­ майор Гурьев подошел к ним, но не с западной стороны, где была лучшая дорога, о которой ему говорили его приверженцы кубинские беки, а с восточной, более удобной для защиты от неприятеля Лезгины вынудили его отступить к деревне Зейхур Шейх­Али переселился в деревню Рустов, и кубинская провинция, исключая города Кубы и деревни Зейхур, где держались русские, снова перешли под его власть"3 Бой у местечка Зиахур продолжался шесть часов Гурьев отступил, потеряв убитыми и раненными более 300 человек, а 50 человек попали в плен4. Победа Шихали­хана у местечка Зиахур в ноябре 1811 г над русскими возвысили его авторитет среди дагестанских владетелей и ему на помощь пришли отряды Гасан­хана дженгутайского и аварского хана Это объяснялось тем, что в апреле 1811 г между кадием Абубакаром акушин­ским, Гасан­ханом дженгутайским, Сурхай­ханом казикумухским и Ших­Али­ханом было достигнуто согласие вместе "идти на Кубинскую провинцию" Позже к ним примкнули также Султан­Ахмед аварский и другие владетели Дагестана, за спиной которых стояли персы и турки Г А Джахиев, справедливо отмечает, что "главными вдохновителями и подстрекателями антирусских выступлений в Дагестане в то время были сопредельные страны Востока. За их деньги формировались и укомплектовывались ополченцы в Дагестане"1. Однако через два месяца после сражения у Зиахура ген ­майор Хатун­цев подошел к Рустову и в ходе кровопролитного боя разбил отряды Ших­Али­хана. В этом сражении был убит акушинский кадий Абу­бакар Нухбек, сын Сурхай­хана казикумухского со своим отрядом вернулся в Кюре Шихли­хан с остатком ополченцев пробыл некоторое время в лакском селе Сумбатль, оттуда перешел в Унчукатль, а затем поселился в Акуше2. В описании русского автора сражение под Рустовом происходило так: "Завязался упорный бой. В наши руки досталось 33 знамени, 350 лошадей и все имущество Ших­Али­хана, который не успел захватить даже своих бумаг Потери мятежников доходили, по показаниям пленных лезгин, до 600 раненых и более тысячи убитых... В плен взято 166 человек. Наши потери состояли из 92 человек убитыми и ранеными"3. За эту победу ген.­майор Хатунцев, как "доказавший на опыте дарования свои", был награжден орденом св. Анны 1­го класса. Настала очередь присоединения к России и союзов сельских обществ Южного Дагестана Ахтынского, Мискинджинского, Докузпаринского и др. В рапорте бакинского коменданта В.А.Репина от 6 декабря 1809 г главнокомандующему на Кавказе А. П. Тормасову об обращении старшин селений Ах­ты, Мискинджи и других с просьбой о принятии в подданство России и приведении их к присяге было сказано, что "Сии народы не имеют над собою, как другие, одного властелина, но управляются по деревням старшинами, то и я располагаю взять от них хороших аманатов; а когда посланный офицер для приведения их к присяге возвратился, которому и велел дать на замечание, чтобы он узнавал места и дороги, можно ли до Ахты пройти войскам и с пушками, а после разведав обстоятельно о продовольствии, донесу в. в., не приказано ли будет тогда роту послать"1. В 1810 г шах начал новое наступление на Кавказ, возлагая, как и прежде, большую надежду на враждовавших с Россией феодалов, к которым было направлено большое число эмиссаров, призванных их "возбуждать к возмущению и набегам". К этому же методу прибегала и Турция, ведшая уже четвертый год войну с Россией. С этой же целью османы послали Сурхай­хану казикумух­скому письма и деньги Ших­Али­хану также послали денежное подношение. В марте 1810г. был задержан возвращавшийся из Ирана посланец Ших­Али­хана, который вел с собою две лошади, вез 5 тыс. рублей, фирманы и воззвания шаха и Аббас­Мирзы к нему, Сурхай­хану, и другим правителям и обществам Дагестана. Такие фирманы были уже разосланы в Аварию, Кайтаг, Та­басаран, Ахтыпара, Докузпара и другие союзы сельских общин. И хотя Ших­Али­хан и Сурхай­хан проявили большую активность, поднять всеобщее восстание им так и не удалось2. "Иран и Турция не имели на Северном Кавказе твердой и постоянной социальной опоры. Поэтому им не удалось добиться объявления народами Северного Кавказа" священной войны" против России"3Ситуация нагнеталась тем, что пошли слухи о том, что якобы Ших­Али­хану Россия опять возвращает кубинское ханство Для успокоения населения Репин вынужден был объявить, что это "есть несправедливая и сущая ложь и что он (Ших­Али­Хан ­А.Х) никогда не будет удостоен той милости его императорского величества, чтобы по­прежнему был сделан в Кубе ханом, ибо поступками своими лишился навеки всякого на сие право и не должен даже о том помышлять"1. Между тем восставшие окружили Кубу и отрезали сообщение ее с остальными владениями и "все владетели соседних областей Дагестана были за одно с мятежниками"2. По существу же здесь речь идет о народном восстании в Южном Дагестане, вызванном жестоким колонизаторским гнетом царских властей. Ших­Али­хан же решил воспользоваться благоприятной ему обстановкой Чтобы положить конец волнениям в Кубинском владении, ген ­майор Репин отправил из Баку в Кубу роту Севастопольского полка во главе с майором Левицким. Но, не достигнув своей цели, он возвратился в Баку, что привело к тому, волнение быстро распространилось по области, вся Куба "взбунтовалась и предалась Ших­Али". Оказавшись в "величайшем затруднении" Репин попросил у главноко­ мандующего Тормасова подкрепления. Тормасов поручил подавление восстания шефу 9­го егерского полка полк.Лисаневичу, которому был дан приказ схватить Ших­Али­хана или убить его, не жалея "ничего, чтобы сие исполнилось для будущего спокойствия в том краю и для спасения рода человеческого"3. Отряд Лисаневича, численностью в 800 человек, при двух орудиях и 1300 человек конницы, собрался 1 октября 1810 г у караван­сарая Догумли. К отряду примкнул и батальон севастопольского полка под командованием' майора Рябинина, прибывшего из Кубы. "Оставив под прикрытием этого батальона все тяжести и приказав ему идти к местечку Шабрань, Лисаневич с остальными силами в тот же день двинулся прямо в горы к укрепленному месту, где скрывался Ших­Али­хан со своими сторонниками. В течение трех дней Лисаневич атаками вытеснял горцев из занятых ими позиций Ших­Али­хан укрылся в местечке Юхари­баш, но отряд Лисаневича двинулся и туда. Ших­ Али­хан вынужден был покинуть это место и, переправившись через р. Самур, бежать в Табасаран к зятю своему Абдула­беку, где и укрепился у деревни Эрси1 Для управления Кубой был учрежден "диван" из трех беков, под пред­ седательством русского чиновника. Ших­Али­хан же, находившийся в сел. Ерси у своего зятя Абдула­бека и собравший ополчение в несколько тысяч человек постоянно тревожил Баку, Кубу и Дербент. Поэтому против него были двинуты русские войска, совместно с отрядами табасаранского бека и дербентским ополчением нанесшие ему поражение у селения Марага, после чего Ших­Али­хан укрылся в Таба­саране, но затем ушел в Акушу В сентябре 1811 г вместо ген Тормасова главнокомандующим царскими войсками на Кавказе был назначен ген.­лейтенант Ф.0. Паулуччи, остававшийся на этом посту до конца 1812 г Ему также пришлось вести борьбу с Ших­Али­ ханом, который в ноябре 1811 г. с 8­тысячным ополчением, набранным в Акуше, Мехтуле, Табасаране и Казикумухе, вместе с Нух­беком (сыном Сурхай­хана), вторгся в Кубинский уезд. В этих условиях ген Хатунцеву было предписано двинуться в Кюринское владение Сурхай­хана1, вынудить его подписать трактат о подданствеоссии и потребовать выдачи Ших­Али­хана в руки русских Но Сурхай­хан отказался выполнить эти условия и, "стянув свое войско, укрепился у села Шихи­кент1 В сражении под этим селом Сурхай­хан был разбит и бежал в Казикумух и вскоре дал клятву на верность России, но подписать письменно ее отказался. Более того, он стал проводить антирусскую политику Русские же заняли Курах и укрепились в нем, после чего, "Со всех кюринских аулов к генералу Хатунцеву шли депутации с просьбой принять лезгин под покровительство Российской империи"1 . К ген Хатунцеву и от магалов Самурской долины прибыли "почетные лица" Они представляли мискинджинский, ахтынский, алтыпаринский и догузпаринский общества. В подписанном ими акте говорилось: "1 Отрицая отныне и навсегда "самовластие", они признают над собой только власть России, и обязываются не иметь какие­либо сношения с ее врагами 2 За разрешение правительства беспрепятственно пасти скот на кубинских пастбищах обязывались с каждой сотни баранов отдавать один в казну 3 Сверх того, в знак всеподданнейшего усердия они обязывались "вносить дань с овечьих стад сотни одну, где бы они не паслись, с 1813 г в первые же зимние месяцы без побуждения правительства"2. Кавказское командование, присоединив к России Кюру, образовало ханство, в которое вошли вся кюринская плоскость, территория Курахского, Кошанского, Агульского и Ричинского обществ, а правителем его утвердило Аслан­агу, сына Шахмардан­бека3, племянника Сурхай­хана. Впоследствии он стал казикумухским и кюринским ханом4 4 января 1812 г. с Аслан­беком в присутствии ген.Хатунцева и коллежского советника Могилевского был подписан договор, основными условиями которого были следующие: 1) Аслан­бек и его преемники не должны признавать над собой ничьей власти, кроме власти русского императора и его наследников. 2) Аслан­бек и его преемники не должны вступать ни в какие связи и союзы с соседними владетелями и вольными обществами без разрешения главнокомандующего. 3) Жителям кюринского владения предоставляется пользоваться всеми правами, наравне с прочими верноподданными России. 4) Аслан­беку предоставляется право разбирать все дела, касающиеся до внутреннего управления, и производить суд и расправу по его усмотрению. 5) Аслан­бек обязывается вносить ежегодно подати по 3000 червонцев и 3000 четвертей хлеба, 2500 четвертей пшеницы и 500 четвертей ячменя. 6) В залог своей верности Аслан­бек должен выдать в аманаты старшего сына Нуцал­бека и 2­х сыновей почетных кюринских старшин"1. 23 января 1812 г с Аслан­беком были подписаны дополнительные условия, обязавшие его 1) отдать сел Курах, кроме жителей в полное распоряжение русского гарнизона (2 бат.пехоты и I сотня казаков), оставленного для защиты Кюринского владения, 2) всеми мерами стараться привести в покорность России соседние вольные общества". Тогда же Аслан­беку был пожалован чин полковника, выданы инвестурная грамота на достоинство хана кюринского, знамя с российским гербом и драгоценная сабля2. Условия этого договора считались неизменными "отныне навсегда"3. Аслан­бек   обязывался   служить   российскому   престолу как "верноподданный раб оного, и неприятелей России признавать за собственных своих неприятелей, в чем и должен дать присягу по обычаю на святом коране"4. По мнению Г.Г.Османова принятие Аслан­беком ханского титула и вступление его в управление Кюринским ханством означало признание им "над собой и наследниками власти русского императора" В то же время он лишался всякой самостоятельности во внешнеполитических вопросах, и все его действия подчинялись воле главнокомандующего1 По общему их мнению, главную роль на Кавказе имели жестокость и насилие. Другой русский автор "тревожное положение Дагестана отчасти объяснял в целом тем, что невежественные, полудикие, привыкшие к грабежам и разбоям, горцы не могли расстаться со своей прежней жизнью и оставаться спокойными"2. По мнению историка Р.А.Фадеева, "защищая свою независимость, горцы защищали только право грабить подгорный край"3. И все же некоторые из представителей царской администрации на Кавказе и высокопоставленных военных считали, что с горцами надо установить I отношения, основанные на разумных экономических началах К ним относились адмирал Мордвинов, генерал Тормасов, ученый С.Иванов и другие. Так, говоря о способах, которыми России удобнее и легче можно привязать к себе горских жителей, адмирал Мордвинов 19 июня 1816 г. писал: "таковых народов оружием покорить невозможно; вечная вражда просидит на границе их, и часто успевает в грабежах и разорениях, когда менее она ожидаема"4. Далее он раскрывает суть своего плана: "чтобы покорить народы, кои ближе к дикому, нежели образованному состоянию, должно приучить их к тому, что Россия производит и чем может их всегда снабжать. Должно увеличить число вещей, им потребных, должно возродить в них новые желания, новые нужды, новые привычки; должно ознакомить их с нашими услаждениями, нашими увеселениями и умягчить суровую нравственность их нашим роскошеством, сблизить их к нам понятиями, вкусами, нуждами и требованиями от нас домашней утвари, одежды и всяких прихотливых изделий"1 По мнению этого автора, чтобы успешнее действовать на нравы горцев и водворять между ними понятия и русские обычаи наши, полезно бы было завести в российских городах "школы для воспитания молодых князей и детей старшин народных.... Некоторых из них привлекать и в С.­Петербург, составив из них Гвардейский кавказский отряд, с ограничением служения их на четыре года"2 Здравый смысл также подсказывал, что в отношении горцев нужно было вести осторожную политику, уважая их традиции и обычаи, не вторгаясь в их традиционный уклад жизни. На практике же царизм начал круто ломать традиционный уклад жизни горцев. Законный протест горцев вызвал "захват в огромных масштабах земли, принадлежащей народам Кавказа, а затем и природных богатств, хищнический характер внутренней торговли, которую вели русские, армянские и другие купцы, обосновавшиеся в городах Центрального и Северного Кавказа (Моздоке, Кизляре, Дербенте, Владикавказе и др.), поддержка торговли не­вольниками (рабами)"3 . "Для завоевания Дагестана, ­ отмечается в "Материалах по истории Дагестана и Чечни", ­ царизм применял самые разнообразные методы порабощения горских народов: сожжение непокорных аулов, массовое уничтожение посевов, увод скота, изъятие лучших земель и пастбищ в пользу русских дворян и казаков, убийства и казни горского мужского населения в непокорных аулах"4 Кроме того, царскими властями применялись и так называемые "гибкие меры", а именно натравливание одного народа на другой, разжигание межнациональной розни5. На захваченных землях царизм начал строить крепости и укрепления, основывать казачьи станицы на землях горцев, оттесняя их в горы, осуществляя массовую колонизацию края. Проводником завоевательной политики стал герой Отечественной войны 1812 г. А.П.Ермолов ­ сторонник самых жестких мер в отношении народов Кавказа. "Имя Ермолова было страшно и особенно памятно для этого края; он был и великодушен, и строг иногда до жестокости, и меры, употребляемые им для удержания Кавказа в мире и повиновении, были тогда современны и разумны"1, ­ отмечал Казем­бек. Нельзя согласиться с мнением Казем­бека, когда он называет политику насилия "современным и разумным", потому что "военные экспедиции" Ермолова в районы Дагестана и Чечни приводили в ужас местное население своей жестокостью2. В 1816 г. он был назначен главнокомандующим на Кавказе. В его руках сконцентрировалась огромная власть и в течение 11 лет он использовал ее силу против горцев, которые для него были "злодеями", "дикарями", "фанатиками", "мошенниками", "изуверами", "хищниками", "разбойниками", "варварами" и т.п. 3 По мнению Р. А. Фадеева "наступательная война против горцев началась действительно с назначением главноуправляющим Кавказским краем Ермолова в 1816 г"4 С Экштут же подчеркивал, что "Ермолов был личностью противоречивой и довольно скрытной. Несомненная личная храбрость, полководческий талант, незаурядные государственные способности, бескорыстие, доходящее до щепетильности, добродушие и приветливость причудливо уживались с завистью и ревностью к чужим успехам: поразительное гражданское мужество и личная независимость шла рука об руку с жестокостью и двуличием Ермолов знал, как понравиться окружающим, и очень хорошо умел это делать, знал горский характер"1. Немец Карл Кох отмечал, что Ермолов «знал, что имеет дело с кавказскими жителями, не привыкшими к послушанию русскими"2. Ко времени приезда на Кавказ Ермолова позиции России в Южном Дагестане и Северном Азербайджане были довольно прочными, так как ей уже принадлежали Грузия, Карабахское, Ширванское, Шекинское, Талышинское ханства. Кубинское владение, Дербент, Кюра Что касается других дагестанских владений, то большая их часть "состояла лишь в номинальной зависимости от России"3 Для достижения покорности горцев Ермолов допускал возможность ­использования любых средств, а любое неповиновение истреблялось "проконсулом Кавказа" в самом зародыше "Утверждение российской власти в Дагестане, ­ отмечает Геворкьян Д. П., ­ означало, прежде всего, покорение местных народов и военные методы занимали здесь одно из основных мест"4. Ознакомившись с положением дел на месте, Ермолов пришел к выводу, что количество войск в крае мало для удержания горских народов в повиновении. Он обратился с просьбой к Александру I увеличить численность войск на Кавказе ссылаясь на то, что "Горские народы примером независимости своей в самых подданных В.И. В порождают дух мятежный и любовь к независимости Теперь средствами малыми можно отвратить худые следствия, несколько позднее и умноженных, будет недостаточно. В Дагестане возобновляются беспокойства и утесняемы хранящие вам верность"5 . Следует отметить, что при занятии Тифлиса в 1800 г ген Лазарев имел не более 4000 солдат, а в 1818 г. при Ермолове отдельный Грузинский корпус состоял из 60 тыс. человек, а в 1833 г он насчитывал 155 тыс. человек1. На Кавказ были направлены пять полков из числа расположенных на границе войска Донского ­ Апшеронский, Тенгинский, Навагинский, 41­42 егерские, пять из Крыма ­ Ширванский, Куринский, Мингрельский, 43 и 45 егерские2. Особо отличился в Дагестане Апшеронский полк, двинувшийся на Кавказ 27 апреля 1819 г. по маршруту Москва­Славянск­Георгиевск­Дагестан. В г. Куба полк должен был соединиться с расположенным здесь Троицким пехотным полком. Полк состоял из 3 батальонов, в каждом по 4 роты. В полку имелась инвалидная и женатая роты. Следуя поэшелонно, апшеронцы, уже в конце лета прибыли на Кавказ и через Чечню направились в Дагестан. Колонизаторская политика царизма принесла народам Дагестана много бедствий и лишений. Более того, "в первой четверти XIX в. она приобрела новые, более жестокие формы, чем те, которые были известны кавказским народам в прошлом столетии" 3. Это и порождало у местного населения не­ доверие, а часто и враждебное отношение ко всему русскому. § 2. Антифеодальный и антиколониальный гнет. Борьба с колониальным гнетом царизма в условиях Дагестана тесно перекликалась с борьбой против местных владетелей: ханов, беков, уцмиев, майсумов, кадиев. Борьба против феодального гнета выражалась в следующих формах: а) протест крестьян против ханско­бекского произвола при взимании феодальной ренты; б) набеги крестьян из одного феодального владения в другое или побеги на территорию вольных обществ; в) борьба за землю; г) разбойничество и уход в "каналы"; д) восстания крестьян против гнета феодалов1. В Табасаране борьба происходила между майсумами, кадиями, беками, с одной стороны, раятами, узденями ­ с другой. В союзах сельских обществ борьба происходила между зажиточной верхушкой и бедными узденями. Одной из форм борьбы для раят были бунты, завершавшиеся убийством правителя. "Классовая борьба в Табасаране выражалась в отказе от внесения феодальных повинностей, в поджоге хозяйственных построек майсума, кадия, беков, в ломке и порче орудий производства, в отказе от участия в походах и т. п. Нередко зависимые крестьяне в знак протеста против усиливающегося феодального гнета покидали свои насиженные места. Обычно доведенные до крайности крестьяне бежали от майсума, кадия, беков, в места, где эксплуатация носила более "мягкий" характер"2. Иногда крестьяне целым тухумом переселялись в другие аулы В 1811 г из­за тяжелых условий жизни поднялись на борьбу жители раятских селений и выгнали беков, которых назначил для управления им Ли­саневич. В 1818 г крестьяне "отказались от должного послушания и возмутились против беков мустафа кадия и Кирхляр­Кули табасаранского, ограбили их дома и имения, убили одного бека"3. Таким образом, отнятие у горцев удобных земель, их скота, широкое использование их рабочей силы и присваивание части их без того малого продукта труда приводило к тому, что и так маломощные крестьянские хозяйства приходили в полное разорение. Грубое вмешательство в общест­ венную жизнь горцев, навязывание им чуждых правовых норм и моральных представлений приводило к их яростному сопротивлению. В горском обществе "обострялись противоречия между старой феодальной аристократией и феодализирующейся верхушкой "вольных обществ", а также между ханско­бекской знатью и местным духовенством, связанным большей частью с богатым узденством"1. В своей завоевательной политике царизм использовал эти противоречия. Местная феодальная знать постепенно становилась опорой царизма и повсеместно царские чиновники раздавали им всевозможные "охранные листы" и "билеты" на право владения общинными крестьянскими землями. Неграмотным ханам присваивали офицерские и генеральские звания, устанавливали постоянное жалованье. "Как и в XVIII в., ­ пишет Н.А. Смирнов, ­ царизм не скупился на различные льготы и раздачу чинов, орденов и денежных подарков местным феодалам и духовенству, стремясь привлечь их на свою сторону"2. Командовавший царскими войсками в Грузии Паулуччи писал: "Общее мнение существует в Азии, что без подарков ничего нельзя достигнуть 3. До присоединения Дагестана к России существующие нормы адата и шариата не позволяли дагестанским феодалам увеличить подати и налоги. После присоединения они получили свободу действий, "произвольно увеличивали размер феодальных повинностей, зная при этом, что царские власти всегда поддержат силой оружия их притязания и будут подавлять сопротивление крестьян"4 Так, Аслан­хан налагал чрезмерные налоги на кюринцев, отбирал силою их дочерей, продавал их или менял чеченцам на лошадей. В Табасаране после фактического присоединения его к России в 1809 г. положение основной массы зависимого населения ­ раятов, намного ухудшилось. Их заставляли в увеличенном размере нести разнообразные повинности в пользу феодалов. Все это вызывало возмущение в народе и толкало его на восстания. Для усмирения раятов беки выступали вместе с местными царскими властями в 1834 г, когда раяты Даралинского магала восстали против Карчагского бека, местная администрация в ультимативной форме приказала жителям подчиняться бекам и нести все повинности1. Усиление феодальной эксплуатации и установление власти царизма шло параллельно. Поэтому антиколониальная борьба в сознании горских крестьян воспринималась и как борьба против местных феодалов, каждодневно угнетавших их и служивших опорой порядков, установленных самодержавием на местах. И все же царизм не был заинтересован в передаче власти местным феодалам и всячески старался ограничить их политические привилегии, что нередко вызывало их выступления против России и царской власти. В вопросах отношения с царизмом среди местных владетелей различались три группы. Первые из них полностью поддерживали политику царизма, содействовали успешному ее проведению и являлись ее проводниками. Вторую группу составляли недовольные ограничением царизмом их политических прав феодалы. Те из них, которые были вовсе I отстранены от власти и любым путем старались вернуть себе былую власть, составляли лагерь третьих2. Одна из причин, заставивших местных владетелей встать в оппозицию царским властям, было грубое обращение с ними Ермолова. В трудное для России время, в период Отечественной войны 1812 г., когда об усилении войск на Кавказе нечего было и думать, существенную услугу правительству оказали все эти ханы и владетели. С ними то Ермолов и обращался очень грубо и в переписке с ними не находил выражений, кроме площадной брани, полагая, что только так можно держать горцев в страхе. Такое неуважительное отношение к ним привело к тому, что ханы после более или менее открытого сопротивления, стали "покидать наследия своих предков и искать защиты у Персии, деспотизм которой заставил раньше тех же ханов подчиниться русскому правительству"1. Большая часть мусульманского духовенства также была недовольна ус­ тановившимися порядками. Причинами такого недовольства, по мнению А.В.Фадеева были: "во­первых, оно не могло одобрить политику поощрения светских феодалов и игнорирования претензий богатого узденства, с которым большинство духовных деятелей было связано своим происхождением. Во­ вторых, священнослужителей ислама тревожил самый факт перехода в подданство христианского монарха, и беспокоила перспектива активизации мис­ сионерской деятельности христианской церкви среди кавказских горцев. В­ третьих, клерикальные элементы были возмущены ограничением русскими властями паломничества кавказских мусульман к святыням Мекки.2 Ермолов в 1821 г. запретил кавказским мусульманам осуществлять хадж к мусульманским святыням, а на 1822 г вовсе запретил выезд им за границу. Потом он установил, что желающие следовать в Мекку, должны получать особые пропуска у русских администраторов, уплатив за это 50 рублей серебром. Эти меры, по мнению Ермолова, не должны были привести к каким­ либо последствиям, "а избавит от дурных привычек изуверного обращения с христианами, наблюдаемого закавказскими мусульманами во время пу­ тешествия по Оттоманской империи. Но обстоятельства доказали обратное"3. Рамазанов Х.Х. и Рамазанов А.Х. подчеркивают что "наступление на позиции мусульманства и мусульманского духовенства должно было привести к появлению нового поколения горцев, лишенных нравственных ценностей и традиций, которыми управлять было бы неизмеримо легче и которые могли бы быть быстро ассимилированы"1. Большой удар по хозяйственной деятельности горцев нанесла и политика торгово­экономической блокады, разработанная Ермоловым: горским крестьянам непокорных правительству районов запрещалось покупать хлеб и соль, продавать продукты своего труда, отправляться на заработки. Усугубляло положение горцев и закрытие проходов из Дагестана в Грузию и Азербайджан. Из­за этой политики приходили в упадок кустарный промысел и торговля, в горах начинался голод, которому Ермолов отводил главное место в деле покорения горцев. Голодовки приобретали регулярный характер, так как из­за блокады горцы не могли беспрепятственно покупать у соседних народов хлеб, соль и другие продукты; испытывало большие трудности и скотоводство вследствие запрета пользоваться зимними пастбищами на плоскости и отсутствия соли, сокращалась и кустарная промышленность горцев из­за препятствий, чинимых властями горцам в деле реализации их изделий ремесла, горцы не могли заниматься и отходничеством в соседних областях и тем самым лишались серьезного источника своего существования"2 В связи с притеснением в торговле горцы обращались много раз с жалобами к окружному начальнику ген ­майору Вреде, который в рапорте от 29 сент. 1819 г. по этому поводу сообщал командующему войсками в Грузии ген.­лейт. Вельяминову следующее. "Жители подведомственного мне края неоднократно входят ко мне с жалобами, что они утесняются таможенною частик», которая отымает у них способы иметь сношения с ханством Ширванским и Нухинской провинцией, где они часто бывают по промышленности и хозяйственным надобностям. Едущие туда и обратно останавливаются объездчиками, и ежели окажется у кого бездельная сумма в червонцах и серебре или кусок какой­ нибудь материи, представляют в таможенную заставу, а сия отправляют в Баку в тамошнюю таможню для взыскания узаконенных с него пошлин; при том случается, что чиновники застав задерживают даже и тех из жителей, кои собственные свои произведения и изделия и в своих границах переводят из одного места в другое"1 Такое положение не устраивало горцев Дагестана, которые считали свободу главным смыслом жизни и готовы были бороться за нее. О значении свободы для горца русский офицер ­ участник Кавказской войны писал: "Величайшее достояние для горца составляет его свобода и его горы. Оттес­ нение действий для него несносно, он скорее готов отдать жизнь Я видел сам горца, который из Финляндии, куда он был сослан солдатом, бежал и без знания языка, чрез всю Россию добрался опять на Кавказ"2. В горском крестьянстве в начале XIX в., среди части местных феодалов, мусульманского духовенства и верхушки сельских общин зрело недовольство навязанным им царизмом колониальным режимом. В любой момент это недовольство могло вылиться и вылилось в широкое общенародное движение. При этом горское крестьянство надеялось освободиться от колониальной власти и от феодального гнета. Феодально­клерикальные элементы, выступая против присоединения к России, "стремились восстановить свое прежнее привилегированное положение, когда они безраздельно управляли народными массами. Конкретная задача, переправившись через реку Самур, подавить антироссийские выступления в Курахе­ и Чирахе Ермолов писал Мадатову "Теперь надо ограничиться наблюдением за Табасаранью и пользоваться случаями делать возможный вред Абдул­беку эрсинскому, зятю Ших­Али­хана"1 Ввод в Южный Дагестан отряда Мадатова преследовал и другую цель, а именно открытия сообщения с Ермоловым, находившимся в Северном Дагестане. Подробности этого плана передает Н. Дубровин "Вступив в Табасаран, князь Мадатов привел к покорности три магала верхней части и затем двинулся далее, чтобы захватить в свои руки изменников Шах­Гирея и Абдула­бека эрсинского. С этой целью князь Мадатов сделал два летучих перехода до деревни Маграба (Мурега?) и здесь сформировал два летучих отряда: один (400 человек пехоты, два орудия и часть табасаранской конницы), под начальством майора Износкова, он направился к сел. Туруф, где жил Шах­Гирей, а с другим (500 чел. пехоты, 3 орудия, 150 казаков и несколько сотен татарской конницы) двинулся сам к деревне Хушни, в которой находился Абдула­бек Эрсинский. После незначительного сопротивления неприятель рассеялся, а тяжело раненый Абдула­бек успел бежать в Акушу со всем своим семейством. Приведя к покорности и остальных жителей Табасарана, кн. Мадатов поручил управление ими Абдул­Резак­беку, зятю шамхала Тарковского"2 . Немецкий историк Бисмарк назвал действия Мадатова образцовыми3. Еще 31 мая в предписании ген. Ермолова кубинскому окружному начальнику Б.Е.Вреде о мерах к прекращению беспорядков в Табасаране и Дагестане вообще отмечалось: "Абдула­бек Ерсинский величайший из мошенников и был действующим лицом в заговоре прошедшего года дагестанских народов, его как вредного возмутителя, надобно стараться истребить"4 По предписанию Ермолова К.Н. Мадатов у деревни Берикей и Уллу­Терекме нанес поражение отрядам сторонника Абдулла­бека ­ Исах­беку. После этого Ермолов совместно с прибывшим из Кубинского владения отрядом ген. Мадатова начал наступление на Акушу, который и был занят 21 декабря 1819г. без боя. В этот день Сурхай­хан казикумухский в 6 часов утра напал на Чирахское укрепление, где располагались две роты Троицкого полка под командованием штабс­капитана Овечкина. Вторгшись в селение Чирах, отряд Сурхая вырезал большую часть спавших в казарме солдат (около 800 человек). Но, получив известие о движении отряда на помощь гарнизону и о разгроме Ермоловым акушинцев, он покинул Чирах. Кроме того, к Чираху на помощь его гарнизону спешили отряды из Зиахура под командованием ген.­ майора Вреде 1. Удержание Чирахского поста имело важное значение для царского ко­ мандования Вероятными последствиями занятия Сурхай­ханом Чираха явились бы соединения его отрядов с табасаранцами и начало всеобщего восстания в Дагестане. Из предписания ген. Ермолова к ген. Вреде от 28 января 1820 г. за № 98 видно, что ген. Ермолов для поощрения защитников Чираха выделил деньги (100 червонцев) из собственного жалованья: "Если бы предприятие сие (нападение на Чирахский пост ­ А.М.), ­ отмечал Ермолов, имело некоторый успех, вероятно, что Казикумухское ханство, Табасарань и с ними соединившись прочие вольные общества, вспомоще­ ствуемые сильною партиею, которую беглый Ших­Али­хан имел в Дербенте, произвели бы беспокойство в Кубинской провинции, где войск было чрезвычайно мало"2 Исходя их этих соображений, царское командование значительно увеличило число войск в Южном Дагестане: в 1820 г в сел Зиахур (кубинская область) дислоцировали легкую роту № 3, а Куринский и Апшеронский пехотные полки располагались в городах Дербенте и Куба.1 Письма и заявления Сурхай­хана о принятии подданства России Ермоловым не воспринимались всерьез, зная его непоследовательность и изменчивость. Поэтому в предписании на имя ген.­майора Вреде Ермолов советовал оказывать Сурхай­хану "вежливости", но "ни в чем не верить" и существующую между ним и полковником Аслан­ханом вражду поддерживать "скрытным образом"2. События в Южном Дагестане все время контролировались Ермоловым. 19 янв 1820 г. он издал прокламацию к жителям кубинским, дербентским и бакинским, где им объявлялось о назначении казикумухским ханом полковника Аслан­хана. В этот же день он из Дербента написал шамхалу тарков­скому Мехти­хану: "В наказание гнусной измены ченки Хамбутая казикумук­ского, в достоинство и казикумукского хана возводится полковник Аслан­хан Кюринский. Владение сие, похищенное у него злодеяниями ченки Хамбутая, поручается ему в управление за верность и усердие к его и. в. Во всех областях российских в здешней стране воспрещается принимать жителей казикумукских, которые не будут иметь паспортов за печатью полк.Аслан­хана"3 Более того, Ермолов в марте 1820 г. поручил Мадатову подготовить в Кубе отряд для наступления на Казикумух. В Кубу же с отрядом в 800 человек прибыл "сам Аслан­хан Кюринский, лет 45­ти, с георгиевским крестом в петлице, и брат его Гассан­ага, известный на всем Кавказе своей безумной храбростью". Однажды, рассказывая Мадатову о своих подвигах, он схватил его за руку и воскликнул: "Если бы Аллах сказал, что есть на свете человек храбрее меня, я бы убил себя со стыда"4.                                    1 июня отряд Мадатова выступил из Кубы и, переправившись у Зиаху­ра через р. Самур, прибыл в Чирах. "Узкое ущелье, по которому пролегала дурная, но единственная дорога, ведущая в Казикумух, крутые и каменистые горы заставляли перевозить тяжести и орудия на людях. В течение десяти дней похода солдаты были измучены настолько, что кн. Мадатов... должен был дать им один день отдыха и затем двинуть уже к сел. Хосрек, где собрался неприятель"1. Лазутчики передавали, что Сурхай­хан стоит у сел. Хосрек, в 25. В начале декабря 1820 г с Аслан­ханом, как с владетелем Кюри и Ка­зикумуха, был заключен трактат. Из его статей отметим следующие: 1) Аслан­хан утверждается во владении ханством Казикумухским и к прежнему достоинству хана кюринского присоединяется звание хана казику­мухского. 2) Хан обязан охранять свои границы и идти с войском, куда прикажут. 3) В Кюринском и Казикумухском ханствах содержать постоянно 160 человек конницы, для употребления его в караулы и разъезды, по усмотрению начальства. 4) Предоставляется Аслан­хану в Кюринском ханстве постановить наибом сына своего, или кого заблагорассудит; но отнюдь не соединять обоих ханств вместе, а каждым управлять особо..." Ежегодная дань с жителей ханства позднее было определена в 3000 руб. сер2 Этот договор значительно отличался от договора 1812г. Как отмечал Г. Г. Османов, "Если первый трактат преследовал цель всемерно ограничить внешнеполитические права хана, то во втором ­ это ограничение вторгается и во внутренние дела хана"3. 6 декабря того же года Аслан­хан принял клятвенное обещание: "....Если нарушу данную мною присягу, да Всемогущий бог, пророк его Мухаммед и Алкорань накажут меня разводом с моею женою. Во утверждение прикладываю печать мою в Кубе"1 В 1821 г Аслан­хану были пожалованы инвестурная грамота, знамя с российским гербом и драгоценная сабля. Все это означало значительное упрочение позиций России в Южном Дагестане, поскольку под властью сторонника России Аслан­хана оказались Кюринское и Казикумухское ханства, хотя Сурхай­хан до его смерти в 1827 г. в Согратле не прекращал борьбы за восстановление своей власти в Казикумухе. Ших­Али­хан, мечтавший подобно Сурхаю, найти себе убежище в Персии, не успел исполнить своего намерения и кончил жизнь в горах Койсубу­линского общества весною 1822 г. Он умер бесславным изгнанником, вдали от родного Дербента, уже не имея там ни друзей, ни сообщников, деятельно раскрытых и уничтоженных Ермоловым2. Выше было отмечено, что из­за высоких податей в народе росло недовольство. Это наблюдалось и в Кюринском ханстве. Ген. Ермолов в письме к д.т.с. Гурьеву от 21 марта 1819г. отмечал, что "Кюринский народ по бедности своей заплатить сего не может и что требование от него недоимки за прошедшее время по сему расчету, вместо того, чтобы дать почувствовать милосердное о них попечение правительства, может только охладить их в преданности к нам"3. Такое же положение было характерно и для Табасарана "Народы небольшой земли, называемой Табасарань, ­ отмечал Ермолов, ­ не постоянно повиновались нам и по чрезвычайной бедности своей никакой пользы правительству не приносили" 4. Еще хуже обстояло дело со сбором податей в обществах Самурской долины, недоимки с которых с каждым годом росли. С 1823 г. недоимки в податях составили: за Рутульским обществом 2,103 р1 . Реальную картину сбора податей с Кубинской и Дербентской провинций за 1824 г. видно из следующего документа: всего с Кубинской провинции ­1,000 черв , 37, 819 р , 95 к.с., 3,900 р медью, 142 р. 13 (к..асе.)2 С Дербентской провинции ­ 1,400 черв., и11,139р18кс, 11,040 р.97 (к медью и 106,807 р. 96) к асе.3 Поэтому не случайно при заключении мира с обществами Самурской долины ген Фезе среди прочих условий мира выдвинул и следующее: "Платить такую дань, какую найдет возможным взимать с жителей назначенный к ним наиб"4. Более того по источникам известно, что "Верхние общества Кубинской провинции, а именно Ахтынское..., Рутульское и пр.. , считавшиеся подданными России и обязанные платить подати, ­ в действительности никаких податей не вносили..."4 . Вышеизложенное позволяет сделать такие выводы. В первой четверти XIX в. царизм начал осуществлять политику "великодержавных устремлений", имевшую целью политическое завоевание народов Кавказа, в том числе и Южного Дагестана, включения их в состав Российской империи, не останавливаясь перед какими бы то ни было преградами и средствами достижения своей цели. В рассматриваемое время Южный Дагестан периодически становился ареной острой борьбы между правительственными войсками и антирусско настроенными феодалами, выполнявшими роль пособников политики восточных держав (Турции и Ирана) на Кавказе, поскольку получали материальную и моральную поддержку с их стороны. Как и на всем северном Кавказе, в первой четверти XIX в. в Южного Дагестане российское правительство проводило политику смещения "неугодных" правителей и назначения на их место преданных ему местных феодалов, чтобы добиться законного вида присоединения дагестанских феодальных владений и союзов сельских обществ, хотя они присягали нередко [под давлением угроз царских генералов.  Процесс присоединения народов Южного Дагестана к Росси, начавшийся с самого начала XIX в., растянулся почти на всю первую четверть XIX в. Присоединение союзов сельских обществ Самурской долины происходило в целом мирно, носило добровольный характер. Гюлистанский мирный договор 1813 г. юридически признал в международном плане, присоединение Даг  ГЛАВА II. БОРЬБА   НАРОДОВ ЮЖНОГО ДАГЕСТАНА ПРОТИВ КОЛОНИЗАТОРСКОЙ ПОЛИТИКИ ЦАРИЗМА 20­50 ГГ. XIX В. §1. Народные восстания 1837­1839 гг. в южном дагестане Понимание народами Южною Дагестана общности их политических интересов с остальными дагестанцами неразрывной органической целостности, яркое проявление их исторически сложившихся торгово­экономических, политических и культурных взаимосвязей с остальной частью Страны гор выразилось в их активном участии в антиколониальной борьбе, основная суть которой заключалась в стремлении всех народов Дагестана сохранить свою политическую свободу и независимость от царской самодержавной России. Эта борьба происходила в разных формах. Наиболее ярким проявлением являлись вооруженные выступления горцев Южного Дагестана в 1837­1839 г., совпадавшие по времени и целям с такими выступлениями в Среднем, Ценфальном и Северном Дагестане. Эти выступления в Южном Дагестане явились следствием обращения к обществам этой части Дагестана имама Шамиля с призывами подняться на борьбу за свободу и независимость от царского самодержавия1 Имеющиеся материалы показывают, что именно в самые тяжелые для нее годы, каковыми были 1834­1839 г., имам Шамиль многократно посылал письма и обращения джамаатам Ахты, Рутула, Цахура, Шиназа и других сел, в которых выражал надежду, что они его поддержат. Восстания в Кубе, обществах Самурской долины и Табасаране значительно облегчало положение дел в имамате, оттягивая от его часть царских войск. Активную деятельность по возбуждению населения Южного Дагестана к восстанию развернули вернувшиеся на родину по указанию М.Ярагского сын его Гаджи­Исмаил, дочь Хафисат и зять Гаджи­Абдулла. Руководители восстаний в Южном Дагестане Хаджи­Мухаммед, Яр­Али, Шейх­ Мулла ахтынский и Агабек рутульский имели переписку с Шамилем и М.Ярагским (до его кончины в 1838 г.). Среди сподвижников имама источники упоминают кюринца Магомед­Эфенди Усухского, Гаджи­Али Аспар из Цахура, известного под именем Гаджи­Аскер, Гаджи­Насрулла­эфенди из селения Кабир1 О большом влиянии идей М.Ярагского на табасаранцев свидетельствовало то, что из них выдвинулись его единомышленники ­табасаран­кади ат­Табасарани и Исабек ар­Рукели2. Правы Х.Х. Рамазанов и А.Х. Рамазанов, пишущие, что "указанные восстания и борьба горцев во главе с Шамилем по существу звенья одной цепи"3 Накануне восстания 1837 г Кубинская провинция состояла из 10 мага­лов, 1 округа и 6 "вольных обществ" с числом домов в 94044 Царское командование понимало, что дестст8абилизация обстановки в Кубинской провинции чревата серьезными последствиями. "Она, ­ как отмечает источник, ­ служила первым этапом, главною базою, при движении наших войск из Закавказья в Прикаспийский край. В то же время гор. Куба­центр гражданского и военного управления Южным Дагестаном, представлял важный стратегический пункт и узел путей, которые расходились отсюда во все стороны: в Нуху, Шемаху, Баку и другие пункты Дагестана"5 Поводом к восстанию послужило требование властей выставить 36 всадников в конно­мусульманский полк, направлявшийся в Варшаву, но глубинные "причины восстания коренились во всей системе колониального угнетения, и в особенности во всех тех злоупотреблениях, которые совершали представители царизма, действовавшие вкупе с местными приспешниками"1. Царские чиновники отдали приказ в 1836 г. о сборе с крестьян Кубинской провинции 31 414 пудов пшеницы и 19 248 пудов ячменя. Более того, были неимоверно увеличены размеры денежных податей, доходивших до 12 973 рублей золотом. Когда хлеб и деньги были взысканы, власти потребовали внесения недоимок за 1835 год 2Причем, несмотря на неурожай и массовый падеж скота, царские власти заставляли население поставлять хлеб для войск по ценам в 3 с лишним раза ниже рыночных. Положение усугублялось и тем, что и магальные наибы жестоко угнетали их. Они заставляли крестьян безвозмездно работать в своих хозяйствах, о размерах которых можно судить по тому, что только один из наибов – Джафаркули­ага ежегодно продавал риса на 3 тыс. руб. серебром3. К 1837 г завершился процесс присвоения царскими властями всех не к принадлежавших ханам и бекам общественных земель. Полезные ископаемые, дороги, мосты, летние и зимние пастбища были объявлены казенной собственностью Жители сел, отданные на откуп ханам и бекам, кроме барщины на "хозяйской земле", обязаны были нести ряд других повинностей4 Жители Кубы, освобожденные, еще с ханских времен от внесения податей, были обязаны вновь нести повинности Терпению их положили конец действия коменданта Гимбута, его наибов и грабителей­откупщиков, которые и привели к выступлению крестьян весною 1837 г. Особенно тяжело била по народу та откупная система, "по которой почти все виды казенных доходов сдавались, вернее продавались для сбора отдельным лицам­откупшикам немилосердно грабившим население этого края...

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России

Присоединение Дагестана к России
Скачать файл
Бесплатно учителям.
Свидетельство СМИ.
Приз 150 000 руб. ежемесячно.
10 документов.