Лев Толстой АННА КАРЕНИНА

Лев Толстой  АННА КАРЕНИНА»

Одним из прототипов Анны Карениной стала старшая дочь А.С. Пушкина, Мария Гартунг. Ее имение располагалось недалеко от Ясной Поляны. Известно, что Толстой знал Марию лично и что внешность дочери великого поэта поразила писателя, так что, кто хочет увидеть, какой представлял свою героиню Лев Николаевич, смотрите ее портрет.

Мария Александровна родилась 19 мая 1832 г. в Петербурге, на Фурштатской улице в доме Алымовых, и вскоре ее крестили в Сергиевском соборе. Девочка получила прекрасное домашнее образование, в 10 лет свободно говорила и писала на французском и немецком, позже поступила в привилегированный Екатерининский институт, по окончании которого получила фрейлинский шифр от императрицы Марии Александровны, супруги Александра II.

Замуж вышла поздно для своего времени – в 28 лет, за Леонида Николаевича Гартунга (1834-1877), генерал-майора, управляющего Императорскими конными заводами в Туле и Москве.

Они прожили вместе 17 лет, после чего произошла трагедия. Леонида Николаевича несправедливо обвинили в хищении, и, не сумев ничего доказать, прямо на суде он застрелился, оставив записку: «Я… ничего не похитил и врагам моим прощаю».

«Я была с самого начала процесса убеждена в невиновности в тех ужасах, в которых обвиняли моего мужа, – писала Мария родственникам. – Я прожила с ним 17 лет и знала все его недостатки; у него их было много, но он всегда был безупречной честности и с добрейшим сердцем. Умирая, он простил своих врагов, но я, я им не прощаю».

Еще до этого рокового события Мария познакомилась с Львом Толстым. Судьбоносная встреча состоялась в 1868 г. в Туле, в доме генерала Тулубьева. «…Когда представили Льва Николаевича Марии Александровне, он сел за чайный столик подле нее; разговора я их не знаю, но знаю, что она послужила ему типом Анны Карениной, не характером, не жизнью, а наружностью, – писала свояченица Л.Н. Толстого Т.А. Кузминская в своей книге «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне». – Он сам признавал это»[1].

В экспозиции Государственного музея Л.Н. Толстого в разделе, посвященном роману «Анна Каренина», помещен портрет М.А. Гартунг, выполненный И.К. Макаровым в 1860 г. В 1933 г. этот портрет приобретен у давней знакомой Марии Александровны – Е.С. Макаренко. На нем Мария

Александровна изображена с жемчужным ожерельем, доставшимся ей от матери, и гирляндой анютиных глазок в волосах.

В романе автор так описывал Анну Каренину: «Анна не была в лиловом… На голове у нее, в черных волосах, своих без примеси, была маленькая гирлянда анютиных глазок и такая же на черной ленте пояса между белыми кружевами. Прическа ее была незаметна. Заметны были только, украшая ее, эти своевольные короткие колечки курчавых волос, всегда выбивающиеся на затылке и висках. На точеной крепкой шее была нитка жемчугу».

Характер Анны Карениной написан Толстым с Анны Керн. Анна Петровна Керн (урожд. Полторацкая, по второму мужу Маркова-Виноградская) появилась на свет 11 (22) февраля 1800 г. в городе Орел, в семье полтавского помещика и надворного советника Петра Марковича Полторацкого и его жены Екатерины Ивановны (урожд. Вульф).

С первого же выезда в свет девушка обратила на себя внимание своей красотой. Вскоре ею заинтересовался генерал Ермолай Федорович Керн. Анне исполнилось всего 17, жениху – 52, никакой любви между ними не было. Тем не менее их свадьба состоялась 8 января 1817 г. В своем дневнике Анна Петровна писала: «Его невозможно любить – мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо – я почти ненавижу его».

Вскоре у них появились одна за другой две дочери – Екатерина (1818) и Анна (1821), но мать их не любила. Девочки воспитывались в Смольном институте, Анна же переезжала вместе с мужем из одного гарнизона в другой.

Находясь в Киеве, Анна познакомились с семьей Раевских (именно по этой причине одним из прототипов Вронского считается генерал Николай Николаевич Раевский, герой войны 1812 г.). У Анны с ним произошел роман. В 1819 г. в Санкт-Петербурге, в доме своей тетки Елизаветы Олениной, Анна познакомилась с Пушкиным. В 1825 г. Анна и Александр снова встречаются в Тригорье, где Керн жила у другой своей тетушки, Прасковьи Александровны Осиповой, а в соседнем имении Михайловское Пушкин отбывал ссылку. Именно там Пушкин написал Керн знаменитое стихотворение-мадригал «Я помню чудное мгновенье..В июле Осипова увезла Керн и своих дочерей Анну и Евпраксию в Ригу, к месту службы мужа Анны Петровны. В Риге между Анной Керн и Алексеем Вульфом был роман, который ничем не закончился, позже Вульф ухаживал за ее сестрой, Лизой Полторацкой.

В своем письме к Алексею Вульфу от 7 мая 1826 г. Александр Сергеевич уже называет Анну Керн «наша вавилонская блудница Анна Петровна».

В 1827 г. Анна уходит от мужа и перезжает в Петербург. Теперь свет закрыт для нее, как будет закрыт и для Анны Карениной, после того как она ушла от мужа и поселилась с Вронским.

Впрочем, Анна никогда не была по-настоящему одна. Она дружила с семьей барона А.А. Дельвига, была в хороших отношениях с Д.В. Веневитиновым, С.А. Соболевским, А.Д. Илличевским, А.В. Никитенко, Ф.И. Тютчевым, И.С. Тургеневым. Михаил Иванович написал прекрасную музыку к стихотворению А.С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…», романс посвящен Екатерине Керн – дочери Анны Петровны.

Снова судьба сводит Анну Керн и Александра Пушкина, которые два года состояли в переписке в Петербурге. Пушкин писал об этом в феврале 1828 г. в письме к своему другу Сергею Соболевскому.

Не получая помощи от покинутого мужа, Анна занималась переводами. В частности, в 1830 г. она перевела один из романов Жорж Санд, о чем написала Наталье Пушкиной с просьбой походатайствовать перед мужем, чтобы тот, в свою очередь, рекомендовал роман издателю Александру Смирдину, на что Пушкин ответил: «Ты мне переслала записку от M-me Kern; дура вздумала переводить Занда и просит, чтоб я сосводничал ее со Смирдиным. Черт побери их обоих! Я поручил Анне Николаевне (Анна Николаевна Вульф (1799-1857) – псковская дворянка, соседка А.С. Пушкина по имению и близкий друг поэта, сестра Евпраксии Вревской и Алексея Вульфа. – Ю. А.)  отвечать ей за меня, что если перевод ее будет так же верен, как она сама верный список с M-me Sand, то успех ее несомнителен.. V. [2]

Анна славилась своими любовными похождениями. В возрасте 36 лет она влюбилась в 16-летнего кадета Первого петербургского кадетского корпуса, Сашу Маркова-Виноградского (своего троюродного брата); в возрасте 39 лет она родила сына, которого назвала Александром в честь отца. Ребенок был незаконнорожденным, так как Анна хоть и не жила с мужем, все равно официально числилась его женой. Только когда в 1841 г. генерал Керн умер, Анна освободилась от этого многолетнего ярма. По закону ей выписали генеральскую пенсию, но, когда вскоре после этого она венчалась со своим гражданским мужем Александром Марковым-Виноградским, пенсию сняли.

Толстой хорошо знал обстоятельства жизни А. Керн, только счастья с любовником он ей не дал принципиально. Не позволил.

Отдельно хотелось бы коснуться обстоятельств смерти Анны Карениной. Первоначально Толстой планировал, что она утопится в Неве. Но тут в семье их соседа Александра Николаевича Бибикова произошло несчастье. Гражданская жена Бибикова Анна Степановна Пирогова приревновала Александра Николаевича к гувернантке его детей от первого брака и, поругавшись, покинула дом. Три дня о ней ничего не было слышно, а потом она прислала письмо с железнодорожной станции. Бибиков не пожелал его вскрыть и велел вернуть нераспечатанным.

Не дождавшись ответа, женщина бросилась под поезд. С.А. Толстая писала, что Лев Николаевич ездил смотреть тело Пироговой на мраморном столе казармы, перерезанную поездом, – это его потрясло настолько, что он включил сцену в свой роман.

Бибиков же вскоре женился на гувернантке, именно той, к которому его и приревновала жена.

Граф Алексей Кириллович Вронский, в первоначальном варианте романа – Иван Петрович Балашев, затем Удашев, Гагин. К слову, остальных героев тоже звали иначе: Анна Аркадьевна Каренина в первом варианте именовалась Татьяной Сергеевной Ставрович, ее муж – Михаил Михайлович Ставрович.

Как уже было сказано выше, одним из прототипов Вронского – Николай Николаевич Раевский (1839-1876), полковник из рода Раевских, участник Среднеазиатских походов и Сербско-турецкой войны. Родился в Керчи, в семье генерал-лейтенанта Николая Николаевича Раевского и Анны Михайловны Раевской. Николаю исполнилось всего три года, когда он потерял отца. Семья переехала сначала в Италию, затем во Францию и Англию. Когда же Николаю исполнилось 17 лет, юноша впервые оказался в Москве.

Раевский получил домашнее образование, один из его учителей – Т.Н. Грановский. Затем продолжил обучение в Московском университете, по окончании курса в котором поступил унтер-офицером в лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк и сразу обратил на себя внимание начальства. 6 ноября 1863 г. произведен в корнеты, затем, 19 апреля 1864 г. – в поручики, 17 апреля 1866 г. – в штабс-ротмистры. Четыре раза подряд назначается временно-командующим эскадроном Его Величества. Произведенный 27 апреля 1868 г. в ротмистры, Раевский с 29 июля 1869 г. по 15 марта 1870 г. являлся председателем полкового суда. Если бы Николай Николаевич не трогался с места, несомненно, очень быстро дослужился бы до высших армейских чинов, но светская жизнь гвардейского офицера оказалась ему не по душе. 15 марта 1870 г. Раевский перевелся подполковником в 7-й Туркестанский линейный батальон и, приехав на место, принял участие в экспедиции против шахрисабзских беков. Во время штурма Китаба, 13 августа 1870 г., Раевский командовал левой штурмовой колонной вместо Соковнина, смертельно раненного за день перед штурмом. Раевский и сам был ранен, но это не помешало ему справиться с поставленной задачей. Взятие Китаба закончило покорение Шахрисабзских бекств.

В 1872 г. в газете «Голос» выходит статья Николая Николаевича об отношении России к Среднеазиатским ханствам, в которой Раевский доказывал на ряде примеров, что все трактаты, заключаемые русскими с среднеазиатскими ханами, не имеют ровно никакого значения, так как мусульмане, ненавидящие русских, способны уважать только силу, и поэтому вера в возможность существования каких бы то ни было международных сношений с народами Средней Азии является совершенно неосновательной. Статья вызвала жаркую полемику в газетах.

В 1874 г. Раевский вернулся в Россию и снова поступил на военную службу, к командующему войсками Одесского военного округа. Когда же в Сербии вспыхнуло восстание, Раевский уехал в сербскую армию. Ему поручили отдельный отряд, во главе которого Николай Николаевич участвовал в битве под Алексинацем и наголову разбил правый фланг турецкой армии. В Сербии он и погиб.

Вторым прототипом Вронского мог стать граф Алексей Константинович Толстой, рожденный 24 августа (5 сентября) 1817 г. в Санкт-Петербурге, в семье графа Константина Петровича Толстого (1779-1870) и Анны Алексеевны Перовской. После развода родителей маленького Алексея отправили на воспитание к дяде по матери А.А. Перовскому (Антон Погорельский), сочинившего для племянника сказку «Черная курица» о приключениях мальчика по имени Алеша. Впрочем, мы уже говорили о нем в разделе «Детская недетская литература».

Добавлю только, что с персонажем Вронским Алексея Толстого связывает история женитьбы на Софьи Андреевне Миллер (урожд. Бахметева, 1827-1892). Алексей Толстой влюбился в замужнюю женщину, и их связь продолжалась в период с 1850 по 1851 гг., после чего Софья окончательно ушла от мужа и поселилась у Толстого, подав на развод. Развод оказался болезненным и долгим, и пожениться они смогли только в 1863 г.

Прототипом Кити Щербацкой в романе «Анна Каренина» послужила Прасковья Уварова (урожд. княжна Щербатова).

Прасковья Сергеевна Щербатова родилась 28 марта (9 апреля) 1840 г. в селе Бобрики Харьковской губернии. Отец – князь Сергей Александрович Щербатов (1800— 1864), мать – Прасковья Борисовна (1818-1899), дочь князя Б.А. Святополк-Четвертинского. Все детство Прасковья провела в родительской усадьбе в Лебедянском уезде в большой и дружной семье (9 детей). Семья перебралась в Москву, лишь когда старшему брату пришло время отправляться на учебу. Прасковья воспитывалась дома, знала три языка. Среди ее домашних учителей были профессор Ф.И. Буслаев, занимавшийся с ней русской литературой, Н.Г. Рубинштейн, дававший уроки музыки, А.К. Саврасов, приходивший учить рисунку и живописи.

В положенное время девочку стали вывозить на балы, где ее увидел граф Толстой, который далеко не всегда носил длинную бороду и ходил пешком в Москву из Ясной Поляны. Лев Николаевич прекрасно чувствовал себя в обществе и очень хорошо танцевал. 30 января 1858 г. в дневнике писателя появляется запись о Прасковье: «Со скукой и сонливостью поехал к Рюминым, – пишет он, – и вдруг окатило меня. П. Щ. – прелесть. Весело целый день».

«Кити была в одном из своих счастливых дней. Платье не теснило нигде, нигде не спускалась кружевная берта, розетки не смялись и не оторвались; розовые туфли на высоких выгнутых каблуках не жали и веселили ножку. Густые косы белокурых волос держались как свои на маленькой головке. Пуговицы все три застегнулись, не порвавшись на высокой перчатке, которая обвила ее руку, не изменив ее формы. Черная бархотка медальона особенно нежно окружала шею… Глаза блестели, и румяные губы не могли не улыбаться от сознания своей привлекательности».

В возрасте 18 лет Прасковья вышла замуж за известного русского археолога Алексея Сергеевича Уварова, который был старше ее на 15 лет. Брак оказался на редкость удачным, девушка всерьез увлеклась археологией, так что на сегодняшний день мы знаем Прасковью Сергеевну Уварову как русского ученого, историка и археолога.

Тема и герои Анны Карениной до сих пор не дают покоя современным писателям, так Антон Чиж в своем историческом детективе «Опасная фамилия» использовал некоторых персонажей этого произведения. Действие разворачивается, когда дети Анны – Сергей и Анни – вырастают.

Также о новой Анне пишет Александр Золотько в книге «Анна Каренина-2».

Прототипом Стивы Облонского послужил князь Дмитрий Дмитриевич Оболенский (19 декабря 1844, Маклец – 5 апреля 1931, Ницца) – русский общественный деятель, профессор, журналист, коннозаводчик, мемуарист из рода Оболенских.

Дмитрий не знал своего отца, так как его убили после свадьбы[3], его мать вышла вторично замуж за барона Владимира Менгдена.

Дмитрий Оболенский окончил юридический факультет Московского университета, служил шталмейстером при Дворе Александра II. Занимал должность Епифанского и Ефремовского уездного предводителя дворянства. Принимал участие в строительстве Ряжско-Вяземской железной дороги, открытой в 1874 г. Дважды представал перед судом по обвинению в растрате, но оба раза оправдан. «Его отдали под суд за то, что он добрый и тщеславный», – писал Толстой в своем дневнике.

Был ли он на самом деле прототипом Стивы, сказать трудно, во всяком случае, сам Толстой не оставил на этот счет никаких указаний. Бесспорным остается тот факт, что они прекрасно знали друг друга, и Лев Николаевич частенько бывал в имении Оболенского Шаховское (ныне – Узловский р-н Тульской обл.). Кроме того, сравните фамилии Оболенский и Облонский. Похожи внешность и характер.

Впрочем, литературоведы предлагают нам еще одного кандидата в прототипы Стивы – это Леонид Дмитриевич Оболенский (1844-1888), муж Е.В. Толстой (дочери младшей сестры Л.Н. Толстого, Марии). Внешность тут тоже похожа: «довольно большой рост, белокурая борода, широкие плечи. Его добродушие, склонность к приятному препровождению времени». За этого прототипа говорит еще и тот факт, что в некоторых черновых вариантах романа Степан Аркадьевич Облонский даже назван Леонидом Дмитриевичем[4].

И наконец, третий и последний кандидат в прототипы Стивы – уездный предводитель дворянства и московский губернатор Василий Степанович Перфильев (1826-1890). Кстати, женился на П.Ф. Толстой (троюродной сестре писателя). Считается, что сам Перфильев был уверен в том, что именно он является прототипом Стивы. Во всяком случае, прочитав сцену завтрака Облонского, Перфильев однажды сказал Толстому: «Ну, Левочка, цельного калача с маслом за кофеем я никогда не съедал. Это ты на меня уж наклепал!», – вспоминала Т.А. Кузминская («Моя жизнь дома и в Ясной Поляне»).

Как известно, Константин Левин – автопортрет Л.Н. Толстого. В романе Левин представляет собой образ русского идеалиста. «Левин не без внутренней борьбы передал ей свой дневник. Он знал, что между им и ею не может и не должно быть тайн, и потому он решил, что так должно; но он не дал себе отчета о том, как это может подействовать, он не перенесся в нее. Только когда в этот вечер он приехал к ним пред театром, вошел в ее комнату и <…> понял ту пучину, которая отделяла его позорное прошедшее от ее голубиной чистоты, и ужаснулся тому, что он сделал». Известно, что Софья Андреевна Толстая читала дневник своего жениха перед их свадьбой и тот произвел на нее самое гнетущее впечатление. Сам Толстой считал, что не заслуживает такой жены, как Софья. «У меня постоянно чувство, как будто я украл незаслуженное, не мне назначенное счастье. Вот она идет, я ее слышу, и так хорошо», – из письма к А.А. Толстой (бабушке писателя) 28 сентября 1862 г.

Отношения в романе Левина и Кити строятся по тому же принципу: «Она простила его, но с тех пор он еще более считал себя недостойным ее, еще ниже нравственно склонялся пред нею и еще выше ценил свое незаслуженное счастье». Заметьте, опять образ «незаслуженного счастья».

Николай Левин написан со старшего брата писателя, Дмитрия Николаевича Толстого (1827-1856). «Был аскетичен, строг и религиозен, в семье его прозвали Ноем. Затем начал кутить, выкупил и забрал к себе продажную Машу».

Скачано с www.znanio.ru