Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
«Средняя общеобразовательная школа п. свх. Агроном»
Лебедянского муниципального района Липецкой области
Гроссмейстер литературы – Евгений Замятин
Выполнил:
ученик 11 класса
Зимин Арсений
Учитель русского языка и литературы:
Солдатова Е.Н.
Агроном, 2024
Воспоминания детства
«Вы увидите очень одинокого, без сверстников, ребенка на диване, животом вниз, над книгой - или под роялью, а на рояле мать играет Шопена - и уездное - окна с геранями, посреди улицы поросенок привязан к колышку и трепыхаются куры в пыли. Если хотите географии - вот она: Лебедянь, самая разрусская-тамбовская, о которой писали Толстой и Тургенев...»
«… А тут – Русь…»
Лебедянь. Большая Дворянская улица
Старо-Казанский собор со стороны реки Дон
«Не петровским аршином отмеренные проспекты — нет - то Петербург, Россия. А тут — Русь, узкие улички — вверх да вниз, чтоб было где зимой ребятам с гиком кататься на ледянках, — переулки, тупики, палисадники, заборы, заборы…»
(Замятин Е.И. «Русь»).
Таким увидел провинциальное захолустье в начале века Евгений Замятин, посвятивший Тамбовщине великолепный триптих своих повестей: «Уездное»; «Алатырь»; «На куличках».
«Цветы - это красота. Ее не съешь, не выпьешь - только глаз порадуется, насладится жизнью…»
В Троекуровом монастыре, куда родители в детстве возили Замятина, у каждой монашки был свой домик и палисадник с садом. Герой рассказа "Землемер" как раз пьет там чай с топленым молоком. Вокруг - сливы, яблони. И монашки соревновались друг с другом: у кого красивее палисадник. Это высочайшая культура не только земледелия и агротехники, а духа, потому что цветы - это красота. Ее не съешь, не выпьешь - только глаз порадуется, насладится жизнью.
Почему Россия такая?
Замятин всегда искал ответ на этот вопрос
Почему так, а не иначе сложилось психологически-историческое ядро русского характера? И он пытался заглянуть в прошлое, написав "Атиллу", чтобы найти ответ там. И Атилла у него русский, никакой не скиф. Он увидел эту богатырскую натуру, не умеющую лгать, презирающую римскую тлетворную культуру, которая стоит на лести, на обмане.
Эта тема лесной, свободной волчьей крови идет и через всю повесть "Бич Божий" и через пьесу "Атилла..
Образование1893 – 1896 – Лебедянская прогимназия
«…в первый раз я облачился в длинные – «на улицу» - брюки, в форменную куртку, за спиною ранец: я в первый раз иду в гимназию… Я – горд. Я – большой…»
Образование1896 – 1902 - Воронежская гимназия, которую окончил с золотой медалью
В этом здании на проспекте Революции, где сейчас находится ВГУИТ, располагалась мужская гимназия
Образование1902-1908 - кораблестроительный факультет Петербургского политехникума
«В гимназии я получал пятёрки с плюсом за сочинения и не всегда ладил с математикой. Должно быть, именно поэтому (из-за упрямства) я выбрал самое что ни на есть математическое: кораблестроительный факультет Петербургского политехникума».
«Я – студент –политехник косовороточной категории».
Петербург начала 1900-х годов
«В зимнее белое воскресенье на Невском – черно от медленных, чего-то выжидающих толп. Дирижирует Невским – Думская каланча, с дирижёра все не спускают глаз. И когда подан знак – один удар, час дня – на проспекте во все стороны чёрные человеческие брызги, куски марсельезы, красных знамён, казаки, дворники, городовые… Первая (для меня) демонстрация – 1903 год.»
«Роман этот представляет из себя социальную утопию… фамилии людей заменены номерами: чётные у мужчин, нечётные у женщин… Мир этот у Замятина… мир плохой и скучный. Кажется мне всё же, что это замятинский потолок. Очень уж беспомощен автор… Несмотря на присутствие в «Мы» ряда удачных деталей, вся вещь совершенно неудачна…»
Виктор Шкловский20-е годы О романе «Мы»
«Я знаю, что у меня есть очень неудобнаяпривычка говорить не то, что в данныймомент выгодно, а то, что мне кажется правдой» Из письма И. В. Сталину
«Я боюсь, что настоящей литературыу нас не будет, пока мы не излечимся откакого-то нового катаклизма, который не меньше старого опасается всякого еретического слова. А если неизлечима эта болезнь - я боюсь, что у русской литературы однотолько будущее: ее прошлое». «Я боюсь», очерк, 1921
Материалы на данной страницы взяты из открытых источников либо размещены пользователем в соответствии с договором-офертой сайта. Вы можете сообщить о нарушении.