Стихи о Прекрасной Даме

           Поэтика и проблематика в «Стихах о Прекрасной Даме»

                   1.1. Основные мотивы в ранней лирике А.Блока

Лирический сюжет большинства стихов раннего блоковского цикла – ожидание встречи лирического героя и Прекрасной Дамы. Образ героя наделен психологической глубиной, ему приданы черты послушника, отрока, рыцаря – земного человека, трепещущего в ожидании явления возлюбленной. В Прекрасной Даме, наоборот, подчеркивается ее бесплотность, «непостижимость». Она вся принадлежит идеальному, неземному миру. Лирический сюжет становится поэтическим воплощением идеи Владимира Соловьева о двоемирии, о необходимости синтеза земного и небесного через любовь к женщине.

Нужно понять мироощущение А.А.Блока, определившееся с конца 1900 - по начало 1902 г. Обратимся к его дневнику. Называя стихи молитвами в божественном экстазе, А.А.Блок делает вывод: "...есть Бог и во всем тем более - не в одном небе бездонном, а и в "весенней неге" и в "женской любви". [4; 568] Далее установлены сферы поклонения разных художников: "Над одним простерлось Светлое Существо - "женственная тень". Другой горит глубокими ранами божественного Учителя. Третьего волнуют темные соблазны, над которыми... скоро вознесутся "лики роз". Используя образы Ф. И. Тютчева ("пророческие сны"), Вл. Соловьева ("Женственная тень", "Лики роз"), А.А.Блок создает свою мистическую концепцию творчества. И сам удивляется: "Да неужели я подхожу к отрицанию чистоты искусства, к неумолимому его переходу в религию..." Да, это было. Более того, писатель видел "пророческие сны" и в жизни, потрясенной любовью к Л.Д.Менделеевой.

         Для себя поэт избрал образ Бога в "Светлом Существе", "Женственной тени", но тревожили и "темные соблазны", ожидание восхождения над ними "ликов роз". Жаждой очищения мира, приближения через падение, страдания к божественной гармонии томился Блок. Учителями на этом пути он назвал Ф. Тютчева, А. Фета, Я. Полонского, В. Соловьева.

         В "Стихах о Прекрасной Даме" нерасторжимо слились мысли о здешнем и нездешнем, зримом и невидимом, постижение конкретной, изменчивой любви и ее вечной сущности, проникновение во внутренние противоречия человека и поиск высшей истины... Небывало многозначным, философски-глубоким, эмоционально-подвижным стал мир творчества. Звезда поэзии А.А.Блока взошла очень высоко. [14; 137]

         В период, когда создавался цикл, его автор радостно причислял себя к "соловьевцам", т. е. последователям философа и поэта Владимира Сергеевича Соловьева. "Проводниками" его откровений стали родной брат поэта Михаил Сергеевич, его жена Ольга Михайловна (троюродная тетка Блока), их сын Сергей, его друг Борис Бугаев (Андрей Белый). Сначала А.А.Блок переписывался с ними, затем познакомился лично, а через их посредство и с Д.С.Мережковским, В.Я.Брюсовым.

         Тем не менее, права была М. А. Бекетова, когда писала: "С поэзией Вл. Соловьева Александр Александрович познакомился не ранее 1900 г... К этому времени была написана часть стихов о Прекрасной Даме. Таким образом, влияние В.С.Соловьева на А.А.Блока приходится считать несколько преувеличенным: он только помог ему осознать мистическую суть, которой были проникнуты его переживания".[15;8]

А.А.  Блок действительно видел в Л.Д.Менделеевой "земное воплощение пресловутой Пречистой Девы", с ней связывал мечту "о крутом дорожном повороте, долженствующем вывести из "потемок" на "свет божий". Такое отношение к живому человеку скоро привело к осложнениям в группе "соловьевцев". С. Соловьев и Б. Бугаев в молодой запальчивости стали всюду искать божественные пророчества, своевольно и неразумно вмешиваться в жизнь Блока и его молодой жены. Но сама по себе мечта поэта осталась непоколебленной и отлилась во вдохновенные строки лирики. При жизни А.А.Блока "Стихи о Прекрасной Даме" переиздавались много раз, и структура их постоянно менялась. В собрании сочинений 1916 г. композиция цикла установилась, равно как его связи с предшествующим и последующим. "Ante Lucem" - до света любви; "Стихи о Прекрасной Даме" - постижение "Вечной женственности"; "Распутья" - перелом в сознании художника. Передается история души, обретающей "право на жизнь".

     "Стихи о Прекрасной Даме" объединены не только темой и лирическими героями, но и сквозным от произведения к произведению развитием мотивов, их внутренней динамикой, сближающей цикл с поэмой. Напряженность лирического действия обусловлена контрастностью переживаний.

Выделим ведущие мотивы. Прежде всего, острое ощущение близкого перелома. Встают "вечности сны"; слышится "далекий зов другой души" и видятся "далекие миры"; жадно приемлется "милый образ, нежный сон", окрыленный "нездешней силой"...

А в лицо мне глядит, озаренный,

Только образ, лишь сон о Ней.

О, я привык к этим ризам

Величавой Вечной Жены!

Высоко бегут по карнизам

Улыбки, сказки и сны. [6; 351]

Бесчисленны оттенки ожидания, удивительные уже сами по себе, а в них, будто вечных, мы узнаем свои собственные разные предчувствия, усиленные "источником" священных призывов. Так в цикле утверждается другой устойчивый мотив - явление Той, к которой устремлены все надежды.

         Она - "ясная, с солнцем текущая", "сама богиня - и с богами гордится равной красотой", Заря, Купина, "Царица чистоты", "Закатная, Таинственная Дева", "Вечерняя Звезда". Образ невиданной силы очень часто слит с самой цветущей природой, с радостной жизнью гор, лесов, полей:

А сама - за мглой речною

Направляешь горный бег

Ты, лазурью золотою

Просиявшая навек![6; 245]

         Тем страшнее кажутся проступающие в этом живом, прекрасном образе черты настораживающие: "Ты равнодушными очами глядишь с нездешней высоты"; "суровый хлад - твоя святая сила: безбожный жар нейдет святым местам"; "и ты безоблачно светла, но лишь в бессмертье,- не в юдоли".[5;545]

         В разобщении небесной Девы с ее земным "рыцарем" заключена причина мучительных сомнений, болезненных эмоций. Линия "сердца горестных замет" развита особенно вольно, ярко. Здесь - и сознание человеческой слабости, и жажда ее преодолеть, и глубокое понимание недостижимости мечты, наконец, мудрое предощущение противоречивости любви. Философская насыщенность при чувственной конкретности образов беспредельна.

         Лирическому герою представляется свое несовершенство как преграда свершениям Девы. И приходит страдальческое осознание несовместимости путей - земных и небесных:

Мыслью сонной цветя, ты блаженствуешь много,

Ты лазурью сильна.

Мне - другая и жизнь, и другая дорога,

И душе - не до сна.[3; 78]

         Недостижимость мечты - мотив, проходящий, через весь цикл. Он, однако, отнюдь не завершает духовные поиски лирического субъекта. А, напротив, ведет к их развитию в совершенно новых руслах.

А.А.Блок часто говорит о снах. Даже в тех стихотворениях, в которых о сне в прямой форме не сказано, действие ( если оно есть) происходит как в туманном сновидении. Яркая, очень выразительная картина в лермонтовском «Сне», где выписана каждая деталь, меньше похожа на сновидение, чем в обстановка в  следующем стихотворении А.А.Блока, не объявленном как сон:

Восходя на первые ступени,

Я смотрел на линии земли.

Меркли дни — порывы исступлений

Гасли, гасли в розовой дали.

Но томим еще желаньем горя,

Плакал дух,— а в звездной глубине

Расступалось огненное море,

Чей-то сон шептался обо мне...[6:137]

Последняя строчка дает основание считать, что и здесь – сон во сне, ибо все стихотворение проникнуто атмосферой мистического сна. Мистического - в этом все дело. Это не прием, а чувствование юного поэта, смутное угадывание чего-либо, смутное- как во сне – ощущение людей, зыбкие ступени жизни, по которым герой восходит, как во сне, к мистическим высотам.

Такая свободная «эскалация » сна со временем будет использовано Блоком (уже как прием) для осознанного отражения иллюзорности счастья, оказывающегося за семью замками, или для заострения мысли о гибели человека под наслоениями пошлости и бездушия. В этом плане следует рассматривать и строку «Иль это только снится мне?» в «Незнакомке», и близкий к этому прием в стихотворении «Там дамы щеголяют с модами…», в котором смутный образ женщины с вуалью вуалируется еще раз - теперь уже стеклами пивных кружек.[14;31]

Прекрасная дама – воплощение вечной женственности, вечный идеал красоты. Лирический герой – служитель Прекрасной дамы, который ожидает предстоящее преображение жизни. Надежды Блока на появление, на пришествие «вечной женственности» свидетельствуют о неудовлетворенности поэта действительностью. Поэт хочет замкнуться на личных переживаниях, стремится прочь от всего земного:

                   Предчувствую Тебя.  Года проходят мимо –
                             Все в облике одном предчувствую тебя.
                              Весь горизонт в огне – и ясен нетерпимо, 

                     И молча жду, - тоскуя и любя.[6; 441]

Стихотворение «Предчувствую Тебя…» было написано в 1901 году и является одним из лучших шедевров любовной лирики Блока вообще и цикла «Стихи о Прекрасной Даме», в частности. Поэт глубоко вглядывается в свою душу, напряженно ищет свой идеал, трагически сильно воспринимает малейшее изменение в отношениях с возлюбленной. 
    Александр Блок творит идеал женщины в разрыве с действительностью. И как бы не была Прекрасная Дама вне времени, реальность все же вторгается в мир блоковской мечты, нарушая гармонию. Где-то таится смутное, едва уловимое ощущение разлада, неудовлетворенности, неблагополучия в мире и душе поэта:

                       Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо.
                                  И молча жду, тоскуя и любя. 
                                  Весь горизонт в огне, и близко появленье,

                                   Но страшно мне: изменишь облик ты…

Чувства лирического героя так же вне времени. Оно не может повлиять на любовь: «Года проходят мимо». Его страх, что любимая изменится, связан с тем, что лирический герой боится разрушения идеала, разрушения мечты:

                                  О, как паду – и горестно, и низко,
                                    Не одолев смертельные мечты![6; 375]

Его внутреннее состояние, душевные переживания легко проследить в речи лирического героя. Обращения к возлюбленной осуществляется местоимением «Ты», которое автор дает с заглавной буквы, таким образом передается обожествление героини, отношение к ней. 
    Автор в стихотворении прибегает к анафоре, то есть к параллельным синтаксическим конструкциям: «весь горизонт в огне» повторяется два раза.

Это изобразительное средство помогает читателю лучше понять чувства героя, который тоскует и любит. Также замечательна анафора «изменишь облик Ты». Эта фраза «глубоко сидит» в душе лирического героя и не дает ему покоя, она снова и снова возникает в его мыслях, следовательно, герой сильно боится этого изменения, ибо боится разочарования.
Стихотворение представляет собой монолог-исповедь, поскольку лирический герой признается «ей» в своих мечтах, чувствах, любви. Поэт не кричит о своих чувствах, нет! Он просто «молча ждет», но внутри него «бушует стихия». Об этом свидетельствуют восклицательные конструкции: «Не одолев смертельные мечты!..», «Как ясен горизонт!»

1.2. Характер лирического героя в  «Стихах  о Прекрасной Даме»

В ранних стихах Блока, объединенных в цикл “Стихов о Прекрасной Даме”, лирический герой автобиографичен. Он совпадает с образом самого автора, который предстает перед нами полным любви и нежности; он ждет появления Прекрасной Дамы, которая символизирует идеал красоты и женственности. Этот идеал является олицетворением всей мирской любви, природной гармонии: 

Я стремлюсь к роскошной воле, 
    К той прекрасной стороне, 
    Где в широком чистом поле 
    Хорошо, как в чудном сне.[3; 63]

Герой отдален от действительности, о чем свидетельствуют различные потусторонние образы-символы, мистические обряды, интонация таинственности и невысказанности. 
           Но с течением времени образ лирического героя меняется. Ожидание и поиск преобразовываются в отчаяние и обреченность, вселенская любовь — в страх и ожидание катастрофы:

                                           Я - Гамлет. Холодеет кровь

                                  Когда плетет коварство сети,      

                                  Но в сердце- первая любовь 
                                          Жива - к единственной на свете.[3;65]

Страстный поклонник божественной Девы обращает взор к своей душе и находит здесь печать противоречий. И возникают в цикле двойники героя. В дневниковой записи А.А.Блока от декабря 1901 г. есть такая запись: "Я раздвоился. И вот жду, сознающий, на опушке, а - другой - совершаю в далеких полях заветное дело". Такое самоощущение было своеобразно воплощено в творчестве.

         Мотив двойничества выражает разные стороны человеческого сознания: волевого, сурового начала и поэтической устремленности к красоте. В стихотворении "Двойнику" эти тенденции воплощены в образах умудренного опытом старика и молодого мечтателя. При трагической разобщенности двух ипостасей одной души побеждают все-таки утонченные склонности.

"Пламенные безумия" воспевает А.А.Блок. И все, что касается героя, поднято до недосягаемой высоты чувств. Потому торжественно-жреческие интонации в обращении к Деве, Даме, ее отождествление с солнцем, от зари до заката, звездой, с  вселенной воспринимаются как естественное самовыражение лирического субъекта.

         Такое звучание стихов вызывает очень сильное эмоциональное и эстетическое сопереживание. Но было бы несправедливо этим oграничить значение цикла. За гранью "отношений" героев читаются еще более глубокие поэтические открытия. Юному А.А.Блоку оказалась подвластной мудрость жизни, во всяком случае, в той ее части, которая связана с состоянием любви. "Стихи о Прекрасной Даме" помогают нашему самопознанию.

         О любви написано бесчисленное число вдохновенных произведений. Но, может быть, именно А.А.Блок проник в то ее магическое воздействие, когда преступается "граничная черта" обычного существования, человек вдруг ощущает весь мир в себе:

Но больше нет ни слабости, ни силы,

Прошедшее, грядущее - во мне,

Все бытие и сущее застыло

В великой, неизменной тишине.[2;4]

         Воспевая все "ступени" влюбленности, служения Даме, создатель цикла проникал в сложное "содействие" различных состояний: чистой мечты, жадных стремлений, горьких предчувствий - бесконечен этот ряд. Но особенно глубоко - в столкновение целомудренной нежности и страсти. Поэтических "формул" их воплощения - без числа:

Отуманю страстью сны

Безмятежного расцвета,

Первый день твоей весны

Будет пламенное лето.[3; 10]

         Очарование этих и других подобных строк - в многозначности переживания. Оно прекрасно, но и губительно, поскольку пресекает естественную весну, отуманивает мечту.

         В "Стихах о Прекрасной Даме" - многоструйный поток прозрений, предопределенных любовью, но обращенных к сложной совокупности явлений. Редкостно богатый мир несет в себе лирический герой, остерегаясь от чуждых вмешательств. На "втором плане" проходят "бесскорбные люди"; на бале бессмысленно веселящейся толпы возникают "маски и смехи". Создается мрачная атмосфера "распутья безлюдий", наполненная грубыми звуками и мертвым газовым светом города. Так усложняется бытие одухотворенной личности, углубляется смысл ее подвига.

         А.А.Блок смело развивает содержание обычных выражений и понятий. Иногда в пределах небольшого стихотворения есть смысловая цепь реально родственных слов, но в своем настойчивом подборе и обновлении являющих некий скрытый, тайный ход душевных движений.[15;21]

         Просто будто определено: "околдован огнями любви" ("Одинокий, к тебе прихожу..."), хотя уже и здесь дан свой оттенок - "огнями любви". Далее состояние "околдован" вызовет ответную реакцию: "давно ворожу", "спасался одной ворожбой", "ворожу над тобой", наконец, "ворожбой полоненные дни я лелею года". Донесена не только высшая степень околдованности, а бесконечность жизни возлюбленного в одном качестве, в одном желании - проникнуть в чары чувства. Поэтому в последней строке достаточно было сказать о непогасших "огнях заколдованной темной любви", чтобы передать феномен внутреннего бытия героя и любви как таковой.

1.3. Символические образы «Прекрасной Дамы».

Однако если не знать символики А.А.Блока, за его ассоциациями и философией уследить невозможно. Поэт создал цельную всеобъемлющую систему символов. В ее основе лежит простой мотив: рыцарь (инок, юноша, поэт) стремится к Прекрасной Даме. Это стремление имеет много важных знаний: и мистическое постижение Бога, и поиск жизненного пути, и порыв к идеалу, и еще бесконечное количество оттенков значений в зависимости от контекста – от смысла целого. Герой лирики А.А.Блока, какой бы облик он не принимал, оставался близок к духовному облику самого поэта. Можно сказать, что на протяжении всего своего творческого пути Блок оставался единственным лирическим героем А.А.Блока. Заря, звезда, солнце, белый цвет – все это синонимы Прекрасной Дамы.

К важнейшим символам принадлежал образ размыкания кругов, он обозначал порыв к Ней. Ветер – знак ее приближения. Утро, весна – время, когда надежда на встречу наиболее сильна. Зима, ночь – разлука и торжество злого начала.

В строках "Восходя на первые ступени..." каждое из словесных сочетаний в их соединении приобретает расширительный смысл, хотя никаких усложнений нет. "Первые ступени" в "соседстве" с "линиями земли" теряют свое конкретное содержание, насыщаясь символическим - восхождением к красоте, любви и пр. "Розовые дали" становятся одновременно атрибутом земли и жизни. "Огненное море" рядом с "звездной глубиной" получает иное звучание и т. д. В стихотворении "Вечереющий сумрак, поверь..." столь же сложную функцию исполняют совсем уже бытовые выражения: "отворится дверь", "лица черты", когда они оказываются в близости от "откликов прежних миров", бегущей "живой ладьи" и пр.[3;56]

Поэтические эпитеты «белое платье», «неведомые тени», «в тихой заводи» усиливают ощущение нереальности происходящего; окру­жают любовное чувство поэта мистическим ореолом. Любовь лириче­ского героя трансформируется в поэзию намеков, символов, полуто­нов. Любовь — состояние души, которое одновременно пленяет лирического героя и заставляет переживать. А. Блок обращается к символу, который переводит восприятие лирического героя из мира реально-конкретных явлений в иной — непостижимый, таинствен­ный, лишь смутно угадываемый мир. Такое понимание искусства определило символический характер «Стихов о Прекрасной даме».

Стихотворение цикла «Девушка пела в церковном хоре…» наполне­но символами: «голос, летящий в купол», сияющий луч на белом плече, «белое платье», которое «пело в луче». Эпитет белый («на бе­лом плече», «белое платье») подчеркивает ощущение покоя, тишины, умиротворения, которое исходит от голоса лирической героини, «ле­тящего в купол». Песня девушки «о всех усталых в чужом краю, о всех кораблях, ушедших в море, о всех, забывших радость свою»

         А.А.Блок создает свое "царство" знаков того или иного душевного настроя. Они переходят из одного стихотворения в другое, приобретая устойчивое содержание даже при постоянном варьировании его нюансов. Вне особого значения, казалось бы, "проходных" моментов затеняется глубина поэтических признаний. Слов-ключей к ней очень много.

         Иногда по-новому оживают фольклорные или библейские понятия. "Тихий терем" как обозначение высокого, надземного бытия; "весть", "гонцы" как предначертание судьбы или отзвук былого. "В душе открылись письмена" - "святые письмена", "Золотой Глагол" указывают на пробудившееся внутреннее зрение личности.[14;33]

         Возвышенной лирике А.А. Блока совсем не чужды конкретные подробности. Ее переполняют звуки (крики, стуки, шорохи, зовы), краски, даже ароматы. Но все они доносят какие-то важные или дополнительные оттенки общей атмосферы. Достаточно прочесть слово "белый", и ассоциация с чистотой, священностью обязательно придет. У Блока нет просто цвета как такового. Желтый обозначает мертвенную скуку, черный - торжество зла, смерти и т. д. А сочетание красок (как и у всех символистов) вообще непредсказуемо. Вслед за В.Брюсовым А.А.Блок видит невидимое, слышит беззвучное. В стихах есть "алый мрак", "звучная тишина", "бледный луг", героиня "лазурью сильна".

А.А.  Блок писал в период создания стихов цикла: "...души лучшей части человечества утончились в горниле испытаний времени и культуры..." Этому "утончению", несомненно, соответствовала поэзия Блока, обретшая свою особую мелодику.

         Символисты, в частности "соловьевцы", в мистических прозрениях видели сущность искусства. Поэтому, по выражению Вяч. Иванова, их символ был "всегда темен в своей глубине". У А.А.Блока, однако, весьма скоро исчезла вера в возможность собственного сближения с Вечной Женственностью.

         Думается, и сам образ Вечной Женственности был у А.А.Блока намного сложнее, чем в теориях "младосимволистов". Поэт еще на рубеже 1901 -1902 гг. считал, что некоторые писатели "намеренно или просто по отсутствию соответствующих талантов, затемняют смысл своих произведений, ... от этого произведение теряет характер произведения искусства". Вот как А.А.Блок расценил символ, всегда "темный в своей глубине"! Интересное уточнение внес поэт, сказав в выше цитированном письме А. Белому, что он и раньше под Купиной разумел "вовсе не символ Богоматери, а обыкновенный терновый куст".

         В образе Прекрасной Дамы, даже в период создания стихов о ней, А.А.Блок, думается, сочетал куда более богатую совокупность представлений о бытии, любви, искусстве, чем предполагали поклонники Вечной Женственности. А после напряженных раздумий над жизнью, человеком в стихах "Города", "Снежной маски" поэт твердо сказал: "Желаю трезвого и простого отношения к действительности".[15;18]

Писатель всегда был привержен романтическому мироощущению. Неотступно представлялись художнику то "голубоватая мгла", то "голубой всадник", то "девушка у розовой двери" или Она - "из-за зубчатых гор". Поэт стремился в чудесную страну воображения, мечты. Немудрено, что облик его героя, ситуация, в которой он угадывался, были исключительными, порой фантастическими, такими, какими определяли их раскованные, страстные чувства автора. Изменчивые, напряженные переживания проступали в неожиданных ассоциациях, переливах красок. Эстетика и поэтика романтизма, несомненно, были близки А.А.Блоку.

Одно из самых ярких стихотворений этого цикла - «Вхожу я в тёмные храмы…». Оно было написано в 1902 году. Мерность ритма, певучая монотонность строк, даже если не вдумываешься в слова, вызывают чувство высокое, немного торжественное. Оно поддерживается лексикой тоже высокого наполнения: храм, обряд, лампады. По жанру произведение представляет собой маленькую поэму, так как имеет сюжет: герой находится в храме, ждет свою возлюбленную и переживает сильные чувства, связанные с этим ожиданием:

Вхожу я в темные храмы,

Совершаю бедный обряд. -

Там жду я Прекрасной Дамы

В мерцаньи красных лампад.

В тени у высокой колонны

Дрожу от скрипа дверей.

А в лицо мне глядит, озаренный,

Только образ, лишь сон о Ней.

О, я привык к этим ризам

Величавой Вечной Жены!

Высоко бегут по карнизам

Улыбки, сказки и сны.

О, Святая, как ласковы свечи,

Как отрадны Твои черты!

Мне не слышны ни вздохи, ни речи,

Но я верю: Милая — Ты. [6; 87]

В этом стихотворении поражает не столько обилие тропов, сколько цветопись, которую активно использует автор. Так, Блок использует для создания особой атмосферы такие цвета: черный («темные храмы»), красный («красных лампад»), золотой («озаренный… образ», «О, я привык к этим ризам…», «Высоко бегут по карнизам», «свечи»). Как видно, преобладающий цвет – золотой и все его оттенки (пламя свечи, солнце, расшитые золотом одежды), а он, как известно, является символом богатства и процветания. Таким образом, подчеркивается полнота чувства героя и счастье, которое он нашел в любви. А красный и черный как бы указывают на трагичность этого чувства. 
Женский образ символичен, у неё множество имён: Прекрасная Дама, Величавая Вечная Жена, Святая, Она, Милая. Но несмотря на всю её возвышенность, это реальная женщина, как реален и герой. 
Звучание стихов Блока вызывает очень сильное эмоциональное и эстетическое сопереживание. За гранью «отношений» героев читаются ещё более глубокие поэтические открытия. Юному Блоку оказалась подвластной мудрость жизни, во всяком случае, в той её части, которая связана с состоянием любви..

Остановимся еще на одном  подробном анализе стихотворения А.А.Блока «Я, отрок, зажигаю свечи……»

Я, отрок, зажигаю свечи,

Огонь кадильный берегу.

Она без мысли и без речи

На том смеется берегу.

Люблю вечернее моленье

У белой церкви над рекой,

Передзакатное селенье

И сумрак мутно-голубой.

Покорный ласковому взгляду,

Любуюсь тайной красотой,

И за церковную ограду

Бросаю былые цветы.

Падет туманная завеса.

Жених сойдет из алтаря.

И от вершин зубчатых леса

Забрезжит брачная заря.[18; 10]

Атмосфера стихотворения  создается с помощью деталей храма: свечи, кадильный огонь, вечернее моленье, белая церковь, церковная ограда, алтарь. Господствующий в стихотворении белый цвет – символ святости – связан с образом невесты. Герой – отрок (одно из значений в словаре Даля – рыцарь), полностью посвятивший себя ожиданию, которое воспринимается им как служение идеалу, преклонение перед ним. Героиня лишь неясный образ, она невидима и неслышима («Она без мысли и без речи // На том смеется берегу»). Образ другого берега – свидетельство неземной сущности Прекрасной Дамы, ее небесного происхождения, ее особенности и святости, чистоты и невинности, отрешенности от мрака, зла этого мира, «посюстороннего» мира.

Мотив сумрака и тумана («сумрак мутно-голубой», «туманная завеса»), как и мотив сна в рассмотренном выше стихотворении, создает ощущение непроясненности, недосказанности. Однако в финале выражена вера поэта в возможность воссоединения небесного и земного.

"Стихи о Прекрасной Даме" объединены не только темой и лирическими героями, но и сквозным от произведения к произведению развитием мотивов, их внутренней динамикой, сближающей цикл с поэмой. Напряженность лирического действия обусловлена контрастностью переживаний.

Основными ведущими мотивами являются мотивы сна ,далекие миры"; жадно приемлется "милый образ, нежный сон", окрыленный "нездешней силой", томление, страх, ожидание, недостижимость мечты, явление Той, к которой устремлены все надежды ...

Очевидно, что лирический герой ранней лирики Блока — романтик.. Для него высшей ценностью является любовь, служение любви, красоте. Он ожидает грядущей встречи с "душой мира", которая и является воплощением Прекрасной Дамы, Зари, Купины. Несомненно, что в этих произведениях лирический герой является отражением самого поэта, его чувств, переживаний, стремлений. Но уже в ранней лирике обращает на себя внимание двойственность натуры лирического героя. С одной стороны, он не удовлетворен действительностью, стремится отрешиться от всего земного, как от греховного начала, но, с другой стороны, он ждет свою Прекрасную Даму, которая сможет примирить "небо и землю", спасти мир, находящийся на грани катастрофы.

К важнейшим символам принадлежал образ размыкания кругов, он обозначал порыв к Ней. Ветер – знак ее приближения. Утро, весна – время, когда надежда на встречу наиболее сильна. Зима, ночь – разлука и торжество злого начала. Заря, звезда, солнце, белый цвет – все это синонимы Прекрасной Дамы.

Скачано с www.znanio.ru