автореферат диссертации наймарк про фейерверки

автореферат диссертации наймарк про фейерверки

doc
08.02.2020

150.000₽ призовой фонд • 11 почетных документов • Свидетельство публикации в СМИ

Опубликовать материал

автореферат наймарк.doc

На правах рукописи

 

 

 

 

 

 

Наймарк Елена Александровна

 

 

 

 

СИМВОЛИКА фЕЙЕРВЕРКОВ В РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ 1700‒1760 годов

 

 

 

 

Специальность: 24.00.01- теория и история культуры

 

 

 

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата

культурологии

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Санкт - Петербург

2012 

 

Работа выполнена на кафедре философии Санкт-Петербургского государственного университета сервиса и экономики

 

Научный руководитель:                доктор философских наук,

                                                           В.П. Большаков, профессор кафедры теории и истории культуры Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств

 

Официальные оппоненты:

 

кандидат культурологии.,

А.В. Бондарев, доцент кафедры теории и истории культуры Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена

 

 

Ведущая организация:

ГОУ ВПО Санкт-Петербургский государственный университет

 

Защита состоится «____» _______________ в _______ часов на заседании диссертационного совета Д. 210.019.01 Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств по адресу: г. Санкт-Петербург, Дворцовая наб., д. 2, зал совета

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств

 

Автореферат разослан «  ______  »   _______________  2012 г.

 

 

Ученый секретарь совета по защите

докторских и кандидатских диссертаций                      Лелеко В.Д.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью более полного знания о культуре России в современный период обострения проблем национального самосознания. Традиция использования эмблематики фейерверков основана в начале XVIII века и сохранялась в культурном пространстве России.

Фейерверки, являясь важным элементом культуры, несут воспринимаемую на чувственном уровне информацию, определяющую единый мажорный настрой граждан в отношении к отмечаемым событиям, свершениям государства, страны или даже местного сообщества. Фейерверочное искусство доставляет не только эстетическое наслаждение, но оказывает на зрителей идеологическое и нравственное воздействие. В символизме картин, рисуемых огнями, цветом и светом художественно выражены конкретные ценностные смыслы.

Существенные перемены в жизни постперестроечной России, так же как и в послепетровское время, актуализируют потребность в разнообразных воздействиях на ценностные ориентации населения. Фейерверки представляют собой один из действенных способов удовлетворения этой потребности.

Знание о символике российских фейерверков XVIII века имеет не только теоретическое значение, обогащая представления о богатстве национальной культуры в ее праздничной составляющей. В условиях современного развития разнообразных зрелищных форм массовых торжеств практически актуально осмысление опыта символического выражения ценностного содержания посредством фейерверков, опыта, накопленного в России XVIII века.

Объект исследования.

Фейерверки российской империи 1700–1760-х гг. в культурном пространстве России.

Предмет исследования

Символика российских эмблематических фейерверков начала–середины XVIII века.

Цель исследования

Выявление эволюции ценностных смыслов символики российских фейерверков 1700 – начала 60-х годов XVIII века.

Задачи исследования

Для достижения цели диссертации поставлены следующие задачи:

1)           Рассмотреть основы развития производства фейерверков в культуре российского государства и Западной Европы;

2)           Выявить механизмы воздействия символики театров фейерверков на городскую культуру России начала 60-х голов XVIII в.

3)           Раскрыть ценностные смыслы символики фейерверков разных видов (семейных, коронационных, «викториальных») и связь с семантикой триумфальных мероприятий;

4)           Проанализировать символику фейерверочных представлений в контексте развития европейских ценностей культурной жизни России начала–середины XVIII века.

Степень научной разработанности проблемы.

По проблемным областям диссертации созданы десятки работ. Однако фейерверки в культуре1700–1760 гг. нуждаются в комплексном исследовании. Культурологическую и философскую основу исследования составили монографии, которые делятся на четыре группы, описанные ниже.

Историко-культурные, культурологические работы о структурном генезисе и организации городских праздников (О.Л. Орлов[1], М.М. Бахтин[2], И.М. Снегирев[3], В.Я. Пропп[4]). После дуалистического анализа праздничных мероприятий, который провел М.М. Бахтин, установлено, что фейерверки не являются ни официальной праздничной, ни народной праздничной культурой. Ю.М. Лотман[5], Б.А. Успенский[6], М.С. Каган[7], В.М. Живов[8] проанализировали русскую культуру XVIII века и ее символы, которые также показывались в картинах фейерверков. Е.А. Погосян[9], Т.А. Чебанюк[10], К. Гирц[11] , С.Т. Махлина[12], Е.А. Келлер[13], Л.А. Черная[14] рассмотрели воздействие знаков, цветов искусства на субъектов. исследовала в статье «Да не молчаливы будем» возможности зрителей придворных зрелищ как трансляторов новых идей культуры просвещения[15].

Исторические исследования по развитию культуры, в общем, и эволюции фейерверков официальных культурных мероприятий, в частности обогащают аналитическую и фактологическую основу работы (Й. Хейзинга[16], Н. Элиас[17], В.И. Жмакин[18], Д.А. Ровинский[19], В.Н. Васильев[20], Е.А. Сариева[21], П.С. Цытович[22], М.А. Алексеева[23], О.Г. Агеева[24], Е.А. Тюхменева[25], Д.Д. Зелов[26], Н.А. Огаркова[27]).

Философские работы по истории общественных взглядов деятелей культуры первой половины XVIII века послужили основой для анализа общественной и идеологической значимости фейерверков (Т.В. Артемьева[28], А.В. Чернышева[29]). Достижения в  искусствоведении поспособствовали многоплановому анализу фейерверков как памятников искусства(М. Дворжак[30], О.С. Евангулова[31], Е.Б. Мозговая[32]).

В.Н. Васильев впервые исследовал фейерверки первой четверти XVIII века как явление искусства. Его научно-популярное исследование ценно, так как в нем рассмотрены основные технические достижения при подготовке фейерверков, важнейшие изображения и определенные символы в эмблематике фейерверков, а также впервые опубликованы гравированные декорации к основным пиротехническим представлениям. М.А. Алексеева установила, что создание фейерверков в 1730 – е годы связывалось с работой академической Гравировальной палаты, в которой многие живописцы получали заказы сочинять инвенции и чертежи иллюминаций. В 1970 – е годы М.А. Алексеева впервые опубликовала источники по подготовке фейерверков. Историк ввела в научный оборот документацию, связанную с изготовлением «огненных зрелищ». Д.Д. Зелов обобщил опыт предыдущих авторов, исследовав фейерверки как праздничную, политическую культуру, исследовал исторические условия, в которых создавались фейерверочные представления. Он установил даты десятков новых «показов», интерпретировал некоторые символы, имеющие значение в международных отношениях. В настоящем исследовании основной культурологической новизной работы является раскрытие значений символики, имеющее важное внутригосударственное просвещенческое и идеологическое значение, интеграция фейерверков в более широкое, чем у Д.Д. Зелова, «поле культуры», культурное пространство.

Как отмечалось выше, проанализированы исследования историков культуры. О.Г. Агеева исследовала эволюцию фейерверков в России, включив их в историю развития придворных царских церемониальных торжеств. Она включила ряд фейерверков в систему семейных торжеств.

Искусствоведы установили семантические особенности официальной эмблематики как содержательной основы фейерверков. Е.А. Григорьева установила, эмблемы фейерверков имели большое просветительское значение[33]. Для комплексного анализа фейерверочного искусства современные специалисты (Соколов М.Н. и другие ученые) использовали сравнительный анализ барокко в фейерверках.

Иностранные авторы исследовали значимые для проблемы вопросы. В 1970 – 1990 - е годы западноевропейские историки использовали при анализе российских и европейских фейерверков семантические и компаративистские подходы. Б. Мэггс определила основные особенности репрезентации властью своих идей с помощью знаковых систем показов. Она впервые отметила связь содержания сентенций и эмблем фейерверков с литературой начала XVIII века. Она отметила, что принципы освящения важнейших событий в девизах фейерверков были похожи на западноевропейские описания «огненных показов» с их нарративными описаниями[34].

Й. Хёйзинга, А. Варбург отмечали, что искусство связано более с эстетическими взглядами, культурой, чем с идеологией. Исследователи также рассматривали композиции эмблем комплексно, не ограничивая анализ одним фактором: игровой функцией, идеологией, историческим, интеллектуальным или культурным контекстом. Выводы, которые сделали представители так называемой «школы А. Варбурга» – Э. Панофски и Г. Гомбрих после исследования эволюции изобразительного искусства Средних веков и Нового времени, важны для понимания символики фейерверочных представлений, в которых монархи репрезентовали просветительские, нравственные идеи, а также для интерпретации эстетических «смыслов» фейерверков.

В 1970 – 1980 – е годы К. Гирц выдвинул подход к анализу культуры, отличающийся от исследований «школы А. Варбурга». Он отметил, что культура и идеология взаимосвязаны через «символические структуры». Идеология понималась как социальные ожидания, возможность «общественного согласия». Этот подход обогатил возможности исследования духовной составляющей фейерверков, так как появилась возможность связать фейерврочную эмблематику с идеологией и  социальным заказом. В работе показаны механизмы построения идеологии с помощью достижения культуры в фейерверочном искусстве.

Р.С. Вортман  отметил особенности монархической символики на праздники коронаций и «викторий»[35]. Исследователь развил идеи Б.А. Успенского и В.М. Живова о десакрализации власти во время царствования Петра Великого. Выводы американского историка стали основой для дальнейших исследований по символике и семантике фейерверков.

В настоящее время интерес исследователей к фейерверкам возрос. Однако пиротехнические показы поныне в недостаточной мере проанализированы как социально-культурные явления жизни России первой половины XVIII века. В настоящем диссертационном исследовании проведен анализ эмблематики названных видов огненных представлений.

Основой исследования являются письменные источники. Большую группу документов составляют нарративные произведения со сведениями о произошедших «огненных представлениях». Во многих из них описываются условия подготовки пиротехнических представлений и их проведение. На основе анализа части из них исследуется эстетическое содержание эмблем.

Важной группой источников являются трактаты, письма, записки, в которых были выражены социально- политические идеи конца XVII – первой половины XVIII века. Хронологические рамки исследования второго пласта исторических документов расширены для выявления традиционных поздних средневековых компонентов общественно- политического, этического и философского дискурса власти. Оппозиционные настроения групп общества проанализированы на основании изучения сатирических произведений, проектных записок, народного творчества.

В девяти архивах выявлены исследования нарративных и изобразительных источников по теме, большинство из которых опубликованы впервые. В диссертации проанализировано порядка сотни промеморий, докладных записок, отчетов, реестров из Архива Военно-исторического музея артиллерии и войск связи Министерства обороны Российской федерации которые стали делопроизовдственной основой строительства фейерверочных «театрумов»[36]. Кроме названных материалов к исследованию привлекались документы Отдела письменных источников Государственного исторического музея, Петербургского филиала Архива Российской Академии наук, Российского архива древних актов, Государственного архива Смоленской области, Отдела рукописей Российской национальной библиотеки, Отдела письменных источников Государственного исторического музея, Отдела рукописей Российской государственной библиотеки, Отдела эстампов Российской национальной библиотеки, Российского государственного военно-исторический архива.

Положения, выносимые на защиту

1.  «Огненные зрелища» России отличались от показов Италии и Германии многоплановостью и богатым эстетическим и идеологическим содержанием.

2.  Фейерверки являлись частью военной парадной, торжественной официальной культуры первой половины XVIII века создавались с максимальным привлечением ресурсов материального производства.

3.  Символы, принадлежащие разнообразным социальным слоям Российской империи: дворянству, купечеству, представителям «работного люда», нашли свое отражение в семантике фейерверков. Показаны знаки государевой доблести, воинственности, божественного провидения, удачи в торговле и мореходстве, милосердия к подданным и близким людям, трудолюбия, щедрости, процветания;

4.  Сформировались основные тенденции в проектировании фейерверков от начального этапа в начале XVIII века до уникальных, богатых по содержанию, традиционных надписей и декораций М.В. Ломоносова. Эмблемы фейерверков изменялись от прагматичного голландского барокко с лаконичными девизами и античными героическими композициями до сложного стиля рококо, традиционных русских пейзажей, риторических виршей;

5.  Торжества фейерверков — «рисование светом» на небе — стали символами гармонии всех стихий мира— главных архетипов: огня, воды, воздуха, земли. В показах «огненных зрелищ» задействовались эти силы, в особенности, прославлялся культ содружества основ мироздания— Огня, Света, Воды, Земли;

6.  Придворная элита являлась важным ценителем декоративного искусства, заказчиком эмблематических зрелищ. Соратники верховной императорской власти стали основными основателями так называемого «нового культурного пространства» России, которое порождалось в первой половине XVIII века;

7.  «Игровые» парадоксы многоплановости символики, контрасты, противопоставления являлись данью «игровой», гротескной эпохе Барокко. Декоративность и причудливость символических композиций фейерверков, возможность стать причастными к шедеврам декоративного искусства являлись столь же важным для придворных заказчиков фейерверков, как и общественно-политическое значение фейерверочных представлений.

8.     С помощью анализа эмблем фейерверков показана борьба за наследие культурных реформ Петра Великого Ф. Прокоповича, Я. Штелина, М.В. Ломонова. Дополнены сведения об их политической, научной, культурной деятельности в сфере создания фейерверков.

9.     Доказано, что символика эмблем в фейерверках способствовала развитию социально-культурных взглядов россиян 1700 – 1760-х годов приобщению их к новым культурным ценностям в переходный период становления российской империи. Горожане выражали свои возможности уважать европеизацию России и достойную внутреннюю политику Императорского двора.

10. Установлено, что смыслы «показов» являлись средством просвещения в культурном пространстве Санкт-Петербурга, имея в нем очень большое значение.

 

 

Научная новизна исследования

1.     Выявлены механизмы воздействия городских «театрумов» фейерверков и их символического содержания на жителей столицы российской империи первой половины XVIII века и процессы «привыкания» к новым для них смысловым знакам показов.

2.     Построена модель строительства театров фейерверков, состоящая из деловых коммуникаций деятелей культуры, артиллеристов, академиков, иностранцев.

3.     Проанализировано то, что если в начале XVIII века особую ценность для россиян представляли военные символы, то к середине XVIII века появляется приверженность принципам стабильности. Эти идеи играли важную роль во внешней и внутренней политике.

4.     С помощью анализа «театрумов» как памятников искусства раскрыта эволюция декоративного оформления эмблематических композициях фейерверков от несложных картин, стилизованных под античные декорации к изысканным, многоплановым барочным и классическим эмблемам, прославлявшим роскошь российской империи.

5.     Выявлено, что с помощью фейерверков прославлялась доблесть, «сердечное» служение на благо Отечеству, а также то, что в эмблематике выражались и утверждались ценностные смыслы смирения, миролюбия, любовь к тишине спокойной, гармоничной жизни.

6.     Показано, что в смысловом содержании эмблем фейерверков выдержано стремление к  управление «историческим временем», «конструирование социальной памяти», гармонии мировых архетипов—Огня, Света, Земли, Воды, Воздуха.

7.     Введены в научный оборот материалы Архив Военно-исторического музея артиллерии и войск связи, Петербургского филиала Архива Российской академии наук, где сохранились неопубликованные описания коронационных фейерверков 1731 и 1737 года, установлено их значение как документов по культурному строительству Российской империи.

Теоретическая значимость исследования

Разрешен дискуссионный вопрос о том, что фейерверки не могут рассматриваться только как часть праздничной культуры, то есть важным объект эортологии, а являются зеркалом церемониальной, триумфальной культуры. «Огненные зрелища» как важное социально-ориентированное «действо», средство просвещения этноса стали важным направлением культуры первой половины XVIII века.

Практическая значимость исследования

Выводы и сведения исследования могут использоваться на специальных курсах по истории государственной власти, культуры России. Диссертация может важным основанием для разделов курса «История культуры России». Возможна разработка авторского курса «Репрезентации власти в России XVIII века». Материал диссертации может быть применен для написания истории общественной мысли и отечественной культуры XVIII века.

Апробация исследования

Результаты диссертационного исследования прошли апробацию на международной конкурсной конференции молодых ученых «Ломоносов-2008» (Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, 12 апреля 2008 года), научной конференции «Вспомогательные исторические дисциплины — источниковедение — методология истории в системе гуманитарного знания: материалы ХХ международной научной конференции (Москва, Российский государственный гуманитарный университет, 31 января- 2 февраля 2008 года), городских научных форумах «Герценовские чтения» (Российский государственный педагогический университет имени А.И. Герцена, 2006, 2007 годы) и «Российская цивилизация» (Санкт-Петербургский государственный университет, 2008 год). Положения работы обсуждались опубликованы в тезисах Третьего международного культурологического конгрессе (2010 год).

Ряд положений исследования издан в пяти статьях журналов, входящих в перечень ведущих рецензируемых научных изданий Высшей аттестационной комиссии Российской Федерации. Всего по теме диссертации опубликованы работы общим объемом более 4,5 п.л.

Структура диссертации.

Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключения, иллюстрированных приложений и списка литературы и источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении к диссертации обосновывается значимость символических идей в официальной культуре. В литературе создан большой пласт исследований по истории фейерверков в культурной жизни городов. Настоящая работа их продолжает и дополняет. В этой связи представлялось важным проанализировать опыт эмблематических фейерверков как средства восхваления общественно значимых идей. Сформулированы цели и задачи, обоснована теоретическая и практическая значимость исследования, структура и методы.

В первой главе — «Фейерверки в культуре России начала–середины XVIII века» — прослежены этапы подготовки «театрумов» в российских государственных ведомствах и Академии наук, а также отмечена важная роль показов фейерверков при устройстве городских праздников. Фейерверки первой половины XVIII века являлись новой европеизированной культурой, к которой приобщалось российское общество.

В первом параграфе— «Перемены в российской культуре XVIII века и истоки развития символики «огненных зрелищ»» установлено, что сложное декоративное оформление эмблем фейерверков заимствовались из Германии, Италии, Англии. То, что традиция фейерверочных зрелищ происходит от разовых позднесредневековых фейерверков при дворе Алексея Михайловича представляется дискуссионным. Поэтому эволюция фейерверков прослеживается с начала XVIII века. В это время России сделана «прививка» европейской культуры, поэтому данные процессы видится полезным проанализировать с точки зрения культурологии. Как показала Т.В. Артемьева, был взят курс на «светлое будущее» культурной страны.

В царствование Петра Великого сформировались основные тенденции подготовки «огненных торжеств». В первую очередь произошла замена одних знаменательных дат другими (в первые годы царствования государя отмечание кругового праздника Масленицы сменяется празднованием государственных событий), а впоследствии посвящения представлений фейерверков, известных императорской власти и знатным людям. Это являлось естественным, так как Петр I в конце XVII – XVIII века активно интересовался западными традициями. Первые фейерверки в социально-культурную жизнь помогали ему внедрять приближенные к нему государственные деятели. Определяющей предпосылкой развития фейерверочного искусства в России стало создание отечественной школы пиротехников и «прожектеров» планов фейерверков.

Во втором параграфе — «Технические и идеологические основы расцвета искусства фейерверков в России начала– 60-х годов XVIII века»— установлено, что подготовка фейерверков на одном из самых важных этапов сводилась к строительству и механистическому конструированию уникальных праздничных сооружений. Их изготавливали в лаборатории при Главной артиллерии ─ в определенном смысле «кухне» пиротехников, которые проектировали химические горючие составы. Технологии изобретения фейерверков стали известными и использовались регулярно, иногда совершенствуясь, процесс подготовки фейерверков превратился в производство. Благодаря своевременному и мобильному выполнению запросов о строительном сырье и конструкциях в Главной артиллерии, строители и артиллеристы очень быстро и согласованно изготовляли театры фейерверков из всех доступных и самых совершенных строительных припасов.

Статус фейерверков изменился после первых побед Петра I — огненные зрелища были приравнены к торжествам общегосударственной важности. В первой половине XVIII века были созданы административные, материальные и научные условия для разработки фейерверочных представлений. Фейерверки и проектные лаборатории, в которых они изготовлялись, становились важными культурными центрами, где они обслуживали сотни людей, а сами «театрумы» стали инновациями в российской культуре.

В третьем параграфе, озаглавленном «Театры фейерверков и воздействие их символики на городскую культуру России» установлено, что «театрумы» являлись представлениями культурных и общественно-политических идей. В этом заключалась их просветительская функция — они были задуманы для просвещения подданных. Эта цель обуславливалась идеологическими и просветительскими потребностями времени. В большинстве случаев сходство в словесных формулировках и идейных обоснованиях сценариев для драматического театра, панегирических од и фейерверков возникло в ходе пропаганде политики абсолютистской власти. Именно поэтому царь Петр I занимался сочинением инвенций к фейерверкам и разрабатывал идеи драматических произведений. В 1720 – е – 1750 – е годы продолжалось идеологическое обоснование эмблем фейерверков.

В столицах театры фейерверков имели очень большое значение. Особенное признание эти социально-культурные центры получили в 1730 – 1750 – е годы «теартумы» на Васильевском острове и перед Зимним дворцом являлись одними из самых любимых развлечений Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. О феноменальной социальной роли театров фейерверков в Санкт-Петербурге свидетельствовал тот факт, что, когда в целях пожарной безопасности деревянный «театрум» в аварийном состоянии на стрелке Васильевского острова Комиссия от строений и полиция летом 1737 год готовились сломать, Кабинет министров отменил это решение городских инстанций и самые пышные в городе фейерверки продолжали показывать.

Исследованы изменения заказов зрителей фейерверков с годами. Если в начале XVIII века они смотрели разовые опыты с фейерверками с непониманием их культурных смыслов, то в царствования Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны им стали необходимы и привычны пышные праздники с музыкой и развлечениями. К показам фейерверков подключались лучшие художники и академики России, которые также смотрели иллюминации. «Зрелища» представляли собой самую сложную и красивую часть праздников. «Огненные зрелища» производили большое впечатление. С годами они перестали отпугивать людей. Зрители привыкли к этому «механистическому чуду». Фейерверки запоминались как часть общедоступного торжества. Впервые показано, что пиротехнические показы стали заказами власти в главнейших культурных и технических ведомствах. К 1760-м годам символика фейерверков хорошо понималась горожанами, в сознании которых оставались яркие иконологические образы.

Театр фейерверков представлял собой сложное техническое сооружение, в подготовке которого участвовало много людей. Его постройку контролировали органы власти.

Одним из самых красивых из созданных артиллерийстом Мартыновым «театрумов» являлось новогоднее «зрелище» 1755 года. Перед Зимним дворцом Елизаветы Петровны был показан один из самых сложных и масштабных фейерверков ее царствования. Об этом свидетельствует его гравюра, сохранившаяся в Отделе Западноевропейского изобразительного искусства в Государственном Эрмитаже[37]. Вероятнее всего, ее автор обращался за материальным обеспечением этой иллюминации в артиллерийское ведомство. Профессиональную помощь ему могли оказать в Гравировальной палате Академии наук, так как артиллерийские служащие там нередко консультировались по проектированию фейерверков. Театр фейерверка состоял из трех огромных планов. На первом изображались три колесницы. Левую колесницу возглавляла Астрея—богиня правосудия, символ легитимности и преемственности власти. Второй упряжкой из четырех коней управляла Елизавета Петровна в образе богини охоты Дианы, окруженная всадниками, обходящими ее по кругу (вероятно, дань моде на карусели). На третьей декорации изображена Елизавета Петровна (в образе Астреи), сидящая в упряжке из лебедей. Эти картины являлись памятниками изобразительного искусства эпохи барокко. На втором плане были показаны фонтаны и декоративные вазы, а также размещен вензель императрицы. Примечательно, что Елизавета Петровна по европейскому обычаю, перенесенному в Россию Петром Великим, называлась Елизаветой I. В центре театра, на последнем плане был показан монумент, окруженный колонами, перед которым благоговейно стояла императрица. Необычной декорацией являлось изображение Елизаветы Петровны на небе,— там, где обычно изображался треугольник, символизировавший Бога. Как видно в данном фейерверке наиболее ярко показывались символы стихий, которые исследуются далее. В 1757 году Мартынов вновь спроектировал новогодний фейерверк, в котором были показаны религиозные символы, в первую очередь, горящий алтарь. Перед ним сидела императрица, находящаяся в храме. Эта аллегория была известна зрителям, однако не являлась традиционной. Более привычными могли показаться декорации, символизировавшие мир и войну. Эти два фейерверка являлись одними из самых сложных моделей пиротехнических представлений на воде и суше с использованием сложных, но небольших барочных украшений, не имевших общественно-политического символического значения.

Описанные театры фейерверков показывались на воде с использованием дукеров и квакеров. Были задействованы сложные ракетные установки, запускались высотные, шлаговые бураки. Использовались все мировые достижения в фейерверочном искусстве. Эти «театрумы» свидетельствовали о развитии отечественной школы фейерверкеров, состоящей из служителей артиллерийского ведомства.

В России первой половины XVIII в. создавались необходимые материальные условия для расширения культурного пространства, в котором «огненные показы» занимали значительное место. С помощью проведенного многопланового анализа изображений фейерверочных показов в гравюрах (для чего использовался современный метод структурного изучения памятников искусства как «текстов», «нарративов») выявлено какие символы могли влиять на эмоциональное восприятие официальной культуры горожанами. Во второй главе показано, какие идейные символы, которые показывались в фейерверках, были наиболее востребованы в официальной общественной мысли, литературе.

Во второй главе под названием «Эмблематическая символика фейерверков в культуре России 1700–1760-х гг.», исследуется связь социальных и исторических сентенций фейерверков с идеологией абсолютизма и с парадной культурой, в частности, с литературой. Изучены существенные отличия военно-гражданской «героики» фейерверков первой четверти XVIII века от изысканных барочных украшений, прославляющих мирную роскошь, веселье в 1730 – 1750 – х годах.

В первом параграфе под названием «Динамика символики российских фейерверков начала – 60-х гг. XVIII века» — установлено, что культ гражданских ценнстей использовался повсеместно в культурном пространств. Фейерверки служили одним из самых эффективных средством выражения основных идей просвещения императорским двором подданных. Сформированное Петром Великим пространство барочной культуры показано в данном параграфе убедительнее всего в работе. На его формирование повлияли идеи из модернизированной литературы (светские стихи, панегирические оды).

Новая идеология полностью подчинялась восхвалению военных подвигов. Она повлияла на интерпретацию войн в фейерверках как благодарного труда, учебы. Праведные войны во славу государства, а также личные светские подвиги монарха, который олицетворялся с Самсоном и Гераклом являлись значимыми общественно-политическими символами иллюминаций. Они художественно дополняли официальную идеологию власти и служили основой для пиротехнических показов 1720 – 1750- х годов.

Восхваление монарха являлось основной идеологической концепцией эмблем фейерверков. Абсолютная власть Петра Великого заключалась в первую очередь в главенстве императора над законом. В частности, историкам известно, что император мог изменить судебный приговор, несмотря на проведенное расследование и заключение государственных обвинителей[38]. Всеведение «Отца отечества» обосновывалось в метафорической идее Петра Великого о необходимости являться для подданных заботливым родителем. Поэтому распространенная в немецких фейерверках символика закона, изображавшаяся в девизах и статуях, не стала популярной в отечественных иллюминациях.

Прославление монарха как «первого россиянина-труженника» являлось не только важной общегосударственной социально-политической идеей в фейерверочных представлениях, но и этикетным «ходом», который использовали все соратники императора (в первую очередь, А.Д. Меншиков), показывавшие огненные зрелища. Для большинства использование этой общественно-политической установки являлось искренней потребностью, так как они осознавали социальный престиж показа собственных эмблем и гербов рядом с императорской символикой.

Официальные государственные фейерверки стоили очень дорого и к 1720–м годам строго регламентировались. Поэтому показывать их могли только императорская семья и государственные деятели, приближенные к ней. Не показывались идеи, оппозиционные абсолютизму. Не выявлено скрытых намеков, споров по поводу ограничения самодержавия. Идее главенства войны в гражданской жизни (реминисценции любимой царем Петром теории Г. Гроция о «войне всех против всех») также не противопоставлялись новые концепции государственного устройства. Скрытой полемики в фейерверках петровского времени также не получалось. Она стала невозможной из-за практически полного отсутствия альтернативных моделей развития общества в публицистике. Создавалось идеологическое пространство, основанное на взаимосвязях императора и его соратников, провозглашении государственного интереса во главе всех дел[39]. В него не попадали идеи об ограничении самодержавия, кроме коллегиального устройства. Кроме того, интеллектуальное сообщество не являлось готовым предложить иные направления социально-политического устройства.

 Как было отмечено ранее, описание дел монарха с помощью ярких античных аллегорий позволяло возвеличить его реформы и военные победы как сверхъестественные подвиги. Поэтому одной из первых, самых популярных аллегорий в литературе и фейерверочных картинах стало изображение Петра Великого и его войска и флота в виде Геракла, совершавшего одно из своих героических деяний. Таким образом, выполнялись две задачи: во- первых, сделать для россиян привычной античную героическую символику, возвеличив светское государство (впоследствии империю), а значит, как было установлено еще в историографии 1950–1960-х годов, «популяризировать и разъяснить реформы» Петра Великого. В основном преобладали мужские композиции с прославлением войны (мифологические герои), однако иногда важными являлись женские аллегории (девы). Со времен царствований Петра Второго и Анны Иоанновны они стали самыми главными в представлениях. Второй не менее важной функцией эмблематики фейерверков времени царствования Петра I являлась легитимация абсолютной власти нового императора: со одной стороны, светский культ его деяний, а с другой- впервые в российской общественно- политической мысли полное обожествление царя, отождествление его с Богом, Христом.

Исследовались идейные условия, в которых самые просвещенные подданные могли подавать советы абсолютной власти в 1740 – 1750 – е годы. Отмечено, что императрицы Анна Иоанновна и, в особенности, Елизавета Петровна, провозглашались продолжательницами и «расширительницами» имперской политики Петра Великого.

В изменении символики фейерверков наблюдается динамика. XVIII век — столетие в котором форсированная интеграция Петром Великим России в общеевропейское культурное пространство изменила свою скорость на умеренное широкое просвещение общество в 1750-х годов — периода когда символику фейерверков стала сменять светская живопись, популярная публицистика, высщее образование. В эпоху царствования Екатерины II масштабные показы эмблематических фейерверков продолжались по инерции.

Фейерверки показывались во дворах самых богатых и влиятельных вельмож эпохи: И.И. Шувалова, М.И. Воронцова, П.И. Шувалова, А.Г. Разумовского. Вельможи использовали эмблематические показы, посвященные императрице, для выражения своих личных прагматических интересов. В частности, в 1755 году И.И. Шувалов в честь открытия Елизаветой Петровной Московского университета прославлял науки и просвещение , намекая тем самым на свои образовательные проекты; М.И. Воронцов в 1760 году воздвиг у себя во дворе пиротехническое «благодарственное здание», либо выражая императрице признательность за успешную придворную карьеру, либо напоминая о своей значительной военной роли в перевороте 1742 года . Уникальные декоративные символы и идеи в них, показанные Императорскому Двору, использовались для повышения социального престижа представителей знатных групп при царском дворе, как напоминание о службе и успешной карьере на благо Отечества влиятельных персон, но не выступали как средство в политической борьбе. Символы благоденствия и прагматической пользы от просвещения показаны в стихотворении «О пользе стекла» М.В.Ломоносова, посвященного И.И. Шувалову. Научные принципы построения и идеи произведения близки по форме и содержанию символике фейерверков, что еще раз обосновывает включение фейерверков в культурное пространство Российской империи.

Полемическое направление в этической мысли появилось как реакция на западную модернизацию политики и идеологии. В 1750–1760-х годах появились первые попытки самоопределения российской истории, как национального процесса. Одну из самых определяющих ролей в академических спорах сыграл, как известно, М.В. Ломоносов . Он также поддержал новое направление в символике 1740–1750-х годах и выполнял заказы национальных декораций к фейерверкам, в которых императрицы изображались в виде солнц, использовались православные и языческие символы русских панегириков конца XVII века.

Появление новой моды в фейерверочной эмблематике М.В. Ломоносова, совмещение античных, православных и языческих канонов прослеживается в различных надписях к фейерверкам 1740–1750-х годов, в частности, в следующих сентенциях: 

«Как солнце с Высоты, Богиня к нам сияет,

И в наших жар сердцах усерднейший рождает. (…)

Монархиня, ты всем единый источник света ».

Эмоционально-панегирческий стихов настрой напоминал о виршах С.Полоцкого и К. Истомина, отождествление Елизаветы с Божественной силой являлось данью новой идеологии первой половины XVIII века, признание верховного правителя источником света служило данью православной политической традиции. Однако представляется, что иллюминационные надписи, подобные обозначенным выступали для М.В. Ломоносова, скорее, выполнением новых эстетических и идеологических установок официальных властей. Более определенные исторические и культурные (ценностные) взгляды академика стали в эмблемах фейерверков более реакционными по отношению к просветительским идеям западноевропейских философов.

М.В. Ломоносов детально познакомился с идеями европейского просвещения. Он с помощью приемов противопоставления и гиперболы представил на суд общественности интерпретацию свободы подданных российской империи и их благополучия в праздничном фейерверка 1747 года:

«И Твой, Монархиня, престол благословен,

На нашей верности недвижно утвержден

Пусть мнимая других свобода угнетает,

Нас рабство под своей державой возвышает»[40].

Исследовав национальную традицию, он поддержал официальную идеологию власти, которая предполагала абсолютизацию роли монархини и замену индивидуального достоинства, преклонения перед законом, материального достатка на безоглядное подчинение воли самодержавной императрице. Символ рабства впервые показывался в фейерверке.

Постоянное стремление императорской власти консолидировать российское общество с помощью идеологии требовало подчинения скрытой реакционности и полемики в фейерверочных эмблемах интересам государства. Любой прогресс как общественно-политическая категория заменялся историческими ценностями покоя, поклонения, благодарности, раболепия. Наиболее передовой и демократической общественно-политической идеей в эмблематики фейерверков 1730 – 1750-х годов являлось восхваление просвещения и наук. Первый фейерверк, который практически полностью посвящалась этим прогрессивным ценностям, являлась частной инициативой И.И. Шувалова  в 1755 году. Он продолжил традицию академических показов 1730-х годов и полностью посвятил успехи наук царице, что обуславливало подчинение университетского образования императорской власти.

Символика фейерверков распространялась в литературе, изобразительном искусстве, официальных направлениях культуры, которые использовала императорский для прославления своей политике (механизмы показов этих идей в разных видах фейерверков показаны в последующих параграфах второй главы). Традиция барочных символов в культурном пространстве России 1700-1760-х годов, использованная М.В. Ломоносовым при подготовке фейерверков, применялась другими литераторами в светской литературе. В «огненных показах» она получила наиболее яркое воплощение, доступное и понятное жителям столиц, в особенности, Санкт-Петербурга.

Одним из ключевых архетипов символики стала природа. Причудливо изображенная флора—особенность русского барокко в фейерверочном искусстве. «Узорочье» изображалось в официальных декорациях власти и народном творчестве с конца XVII века. Его мотивы (завитушки, сложные переплетения в узорах) видны в эмблематике фейерверков 1740–1760-х годов и, особенно, в жанровой росписи фейерверочных картин М.В. Ломоносова. Национальное поле культуры Российской империи сформировалось в условиях «сложносплетений» мирового барочного искусства и особенностей светского российской орнаментальности.

В 1700–1760 годах сформировались особые идеи в символах власти. В частности: храбрости, воинственности — в царствование Петра Великого; символы покоя, крепости, смирения — в 1730-е годы; качества милости, щедрости, всепрощения — в 1740–1760-е годы. В период становления «новой культуры» сформировалась классификация показов фейерверков в связи с определенным торжествами Императорского двора.

Во втором параграфе, названном «Символическое своеобразие «династических» (семейных и «викториальных») фейерверков» отмечены особенности и отличия этих групп иллюминаций. Семейным «театрумам» императорский двор уделял повышенное внимание, как любимым развлечения двора и окружения.

Фейерверки исследуются как часть официальной барочной культуры, прославлявшей победы государственной власти. В этом уникальном стиле искусства сквозь призму изысканных и сложных декораций ценности Вечности и Времени рассматривались метафорично, аллегорически. Яркие декоративные картины придавали «зрелищам» пышности и нарядности барокко. «Театрумы» являлись, в большой степени, военной парадной и, при этом, развлекательной культурой. Они представляли собой исключительный интерес для консулов и послов, потому, что Петр Великий внедрил их как культурную новацию, а не развил первые придворные пиротехнические опыты, которые проводились во время царствования Алексея Михайловича. Его иностранным и отечественным соратникам стали интересны эмблематические барочные зрелища, удобные для прославления родовых гербов. Петр Великий основал традицию специальных символов династических, особенно, викториальных фейерверков, в частности одной из самых ярких эмблем первой четверти являлись рыцари. В викториальных и семейных фейерверках 1730–1760-х гг тенденции богатогог символического ряда эмблем ись. В частности, в новогоднем фейерверке, приуроченному к победе над Османской империей, показывалась внешнеполитическая программа Анны Иоанновны как «смирительницы» Польской республики и турецкого государства.

Семейные и викториальные фейерверки объединены в группу «династические», так как они отражали в основном заслуги, подвиги семьи Романовых. Поэтому эмблемы этих фейерверков могут быть историческими источниками по истории деятельности императоров, их политики. Они занимали важное место в культурном пространстве Санкт-Петербурга.

В династических фейерверках прославлялись незыблемость императорского рода, сверхсила власти и крепость государства в войнах. Более ритуальный, политизированный характер имели символы коронационных фейерверков, главной целью которых стало обосновать моральное право монарха царствовать.

В третьем параграфе — «Специфические смыслы символики российских коронационных фейерверков» — фейерверочные показы рассматриваются в качестве социально-культурных моделей. Впервые установлено, что в огненных представлениях применялись механизмы «управления временем» (императрица представлялась парящей над небесами с изображением номера года), «конструирования социальной памяти» (в частности, в фейерверке 1747 года показаны основные события героического царствования Елизаветы Петровны, которые могли быть наиболее востребованы в обществе). Фейерверки как мистерии, мистификации являлись значимыми культурными ориентирами государства. В специальных планах поэтапно расписывалось и осуществлялось появление важнейших фигур огненных представлений, которое воздействовало на публику. Формирование у зрителей определенных образов императорской власти также детально рассчитывалось заранее.

В западноевропейских «огненных зрелищах» и российских «театрумах» барочные эмблемы показывались в гармонии мировых стихий: Земли, Огня, Воды и Воздуха. Фейерверки стали новой орнаментальной культурой торжеств в России, рисованием Огнем по небу, то есть по воздуху.

В Заключении сделаны следующие выводы.

Определены истоки и основы развития производства фейерверков в культуре российского государства и Западной Европы. Выявлены основы развития фейерверочного искусства в культуре российского государства и Западной Европы. Открыты итальянские религиозные и немецкие этические символы дымящихся алтарей в иллюминациях. Впервые выяснены идейные причины интереса официальной власти и полемистов к фейерверкам — возможность интерпретировать единство мирной и викториальной символики в свою пользу, как это делали западноевропейские князья, монархи. В фейерверках 1730 – 1750 – х годов отразились основные этические идеи влиятельных государственных деятелей, их обращения к императрице, которые стали важным социальным этикетом.

Впервые выявлены идейные причины интереса официальной власти и полемистов к фейерверкам — возможность прагматически интерпретировать единство мирной и викториальной символики, как это делали западноевропейские князья, монархи. В фейерверках 1730 – 1750-хгодов отразились основные этические идеи влиятельных государственных деятелей, их обращения к императрице, которые стали важным социальным этикетом.

Выявлены механизмы воздействия символики театров фейерверков на городскую культуру России начала 60-х голов XVIII в. Благодаря современным культурологическим исследованиям, в частности С.Т. Махлиной, выявлено, что фейерверки, подобно памятникам искусства, исследованным в монографиях ученого влияли на органы чувств зрителей.

С помощью историко-типологического метода доказано, что образ Петра I являлся центральным во многих фейерверочных представлениях времени царствования Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. Однако уже в 1730 – е годы он — основополагающий, но не главенствующий. Признавалась исключительная роль монарха в истории, необходимость продолжать его политику, но уже Анна Иоанновна называлась преемницей Петра Великого и более прогрессивной императрицей в культурной жизни России. Елизавета Петровна вновь вернула этические ценности «новой» светской культуры императорской власти первой четверти XVIII века, обогатив ее.

Во время царствования Елизаветы Петровны из основных эстетических идей стали самыми воздействующими на зрителей стали принципы щедрости и «золотого века». Последний образ обозначал справедливое, легитимное царствование. Многоуровневая символика фейерверков 1740–1760-х годов наполнилась художественными знаками (аллегориями ликующей императрицы, развлечения которой на каруселях символизировали процветание и гармоничность Императорского двора). Эти изображения являлись культурной «данью» эпохе барокко, рококо с непременными причудливыми, изящными декорами и восхвалением успешной личности.

Символика фейерверочных представлений рассмотрена в широком контексте культурной жизни России начала–середины XVIII века. В эмблемах фейерверков, созданных М.В. Ломоносовым, ярко выразилась внутренняя полемичность риторики надписей к фейерверкам. Он впервые разработал национальные эмблемы природы, обозначавшие стремление к покою послушанию. Прогрессивные взгляды ученого (упоминание торговли) сочетались с возвращением к традициям русской размеренной жизни, поэтому в фейерверках М.В. Ломоносова исплользовались одни из самых сложных картин как по изображениям, так и по смысловому содержанию.

Раскрыты ценностные смыслы символики фейерверков разных видов (семейных, коронационных, «викториальных») и связь с семантикой триумфальных мероприятий — эмблемы мировых стихий, семейных, общегражданских ценностей Императорского Дома. Восхвалялась власть монарха «над временем» (символика часов, изменения летоисчисления), его победоносность и т.д.

Идеи, которые зарождались в этике 1700-1760х годов, излагались в «описаниях», «изъяснениях» к «огненным зрелищам», сентенциях и комментариях к эмблемам; девизах, которые высвечивались на высоте нескольких десятков метров в городском небе. Пиротехнические представления являлись уникальными праздниками, на которых в изящной форме показывались очень сложные по семантическому содержанию эмблемы с обобщающей символикой добра, знаками мифологических олицетворений русских императоров и императриц и системой архетипов главнейших стихий мира.

Проанализирована символика фейерверочных представлений в контексте развития европейских ценностей культурной жизни России начала–середины XVIII века. На неё влияла не только общая культурная обстановка, описанная выше, но и политические интересы Императорского Двора. Монархи заказывали изображать себя следующим образом: Петр Великий выступал в образа громовержцев, воинственных рыцарей, античных богов из главного пантеона, Екатерину I олицетворяли цветущие розы, сердца (фамильный знак Меншиковых), Петр II изображался романтическим рыцарем, Анна Иоанновна олицетворяла мудрое величие, спокойствие, показывалась в виде самой себя, Елизавета Петровна представала перед зрителями в символической интерпретации Астреи, Минервы, игривой, роскошной, щедрой императрице—законодательницы церемониала Двора. Семантика эмблем прошла сложную эволюцию от традиционных батальных зрелищ начала XVIII века—символов победоносности России до многоплановых изображений 1750-х гг. Храмов, у подножий которых летели колесницы, кружили карусели—знаки стремительности и цикличности главнейшего архетипа—Времени.

Эмблематические фейерверки играли значимую роль в культурной жизни России 10–60 х годов XVIII века. В них показывалось, что может считаться идеальными качествами монарха и подданных: смирение, готовность служить благосостоянию отечества.

 

 

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК:

1.     Наймарк Е.А. «К сочинению фейерверка и иллюминации для предбудущего торжества…». //Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. № 25 (58). СПб.: Книжный дом. 2008. С. 201 – 207. 0,5 п.л.

2.     Наймарк Е.А. Религиозная этика в коронационных фейерверках 1724 – 1750 – х гг. //Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. № 28 (63). СПб.: Книжный дом. 2008. С. 229 – 232. 0,4 п.л.

3.     Наймарк Е.А. «Ногою твердой встать при море…». Проблема имперских амбиций Петра Великого и ее образное воплощение в фейерверках первой четверти XVIII в. // Историческая и социально-образовательная мысль. № 3 (8). СПб.: «Академия подготовки, переподготовки и повышения квалификации специалистов». Краснодар. 2011. С. 19–23. 0,5 п.л.

4.     Наймарк Е.А. Обучение исследовательской деятельности при изучении школьниками курса «Новая культура XVIII века» // Письма в Эмиссия.Оффлайн (The Emissia.Offline Letters): электронный научный журнал-ВАК. - Июль 2011, ART 1613. - CПб., 2011 г. –URL:http://www.emissia.org/offline/2011/1613.htm. 0,4 п.л. Электронное научное издание.

5.     Наймарк Е.А. Символика эмблем фейерверков царствования Елизаветы Петровны в честь мирных событий // Вопросы культурологии. № 4. М.: Издательский дом «Панорама». 2012. С. 29–32.

 

Другие публикации:

6.     Наймарк Е.А. Идея императорской власти в коронационных фейерверках времени Анны Иоанновны // Герценовские чтения 2006. Актуальные проблемы социальных наук. Сборник научных и учебно- методических трудов/ отв. ред. В.В. Барабанов; сост. А.Б. Николаев. Спб.: 2006. С. 13 – 16. 0,3 п.л.

7.     Наймарк Е.А. Подготовка фейерверков в первой половине XVIII века. // Герценовские чтения 2007. Актуальные проблемы социальных наук. Сборник научных и учебно- методических трудов/ отв. ред. В.В. Барабанов; сост. А.Б. Николаев. Спб.: 2007. С. 27– 31. 0,3 п.л.

8.     Наймарк Е.А. Приложения к «Санкт- Петербургским ведомостям» как источник общественно- политических идей// Вспомогательные исторические дисциплины- источниковедение- методология истории в системе гуманитарного знания: материалы ХХ международной научной конференции. Москва, 31 января – 2 февраля 2008 года: в 2 ч. /редкол.: М.Ф. Румянцева (отв. ред.) и др. М.: РГГУ, 2008, С. 492 – 495. 0,3 п.л.

9.     Наймарк Е.А. «На больших картинах иллюминации»: изготовление академиками Петербургской Академии наук проектов фейерверков в 1720 – 1750 – е годы.// «Ломоносов – 2008». Материалы докладов XV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. М.: Издательство МГУ, Электронное издание. «Социально- политическая мысль». 2008. Б.с. 0,1 п.л.

10. Наймарк Е.А. Идеи «естественных законов» в фейерверочных представлениях первой половины XVIII в.// История идей и история общества: Материалы VI Всероссийской научной конференции (Нижневартовск, 17 – 18 апреля 2008 года). Ч. 2. Секция «Проблемы отечественной истории». Секция «Теория, методология истории, историография». – Нижневартовск: Изд – во Нижневарт. гуманит. ун - та, 2008. С. 103 – 106. 0,5 п.л.

11. Наймарк Е.А. Начало создания «новой культуры XVIII века»//Философский век. Альманах. Вып. 34. Человек в философии Просвещения. СПб., 2008. С. 125 – 132. 0,4 п.л.

12. Наймарк Е.А. Подготовка фейерверков служащими артиллерийского ведомства Санкт-Петербурга в первой половине// Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. Журнал научных публикаций. М.: 2009. С. 42-48. 0,4 п.л.

13. Наймарк Е.А. Эволюция идеологии войны в фейерверках первой половины XVIII в. // Университетский историк. Альманах. Издается с 2002 года. Вып. 7. СПб.: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета. 2010. С. 399 – 406. 0,6 п.л.

14. Наймарк Е.А. Символы Времени мировых стихий в фейерверках 1740–1750-х годов. // Филология, искусствоведение и культурология: актуальные проблемы и тенденции развития. Материалы международной заочной научно-практической конференции. Новосибирск: НП «Сибак». 2011. С. 8–13. 0,2 п.л.

15. Наймарк Е.А. Сборники эмблем к фейерверкам начала XVIII века в собрании Российской национальной библиотеки// Петровские реликвии в собраниях России и Европы. Материалы III Международного конгресса петровских городов.  Санкт-Петербург 8-10 июня 2011 года. СПб.: Европейский дом. 2012. С. 227–231. 0,2 п.л.


Скачано с www.znanio.ru



[1].См.: Орлов О. Л. Праздничная культура России. СПб.:, 2001; Орлов О. Л. Российский праздник как историко-культурный феномен. СПб.: 2003.

[2] См.: Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.: 1990

[3] См.: Снегирев И.М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. Вып. 1–4. М.: Унив. тип, 1837–1839.

[4]     См.: Пропп В.Я. Русские аграрные праздники. М.: 2000.

[5] См.: Лотман Ю.М. Отзвуки концепции «Москва — Третий Рим» в идеологии Петра Великого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) // Лотман Ю. М. Избранные статьи. Таллин, 1993. С. 201–212.

[6] См.:Успенский Б. A. Historia sub speciae semioticae / Б.А. Успенский // Успенский Б. А. Избранные труды. М.: 1994. Т.1. С. 4–50.

[7] См.: Каган М.С. Град Петров в истории русской культуры. СПб.: «Паритет». 2005.

[8] См.: Живов В.М. Разыскания в области истории и предистории русской культуры /В.М. Живов. — М.: «Языки славянской культуры». 2002.

[9] См.:Погосян Е.А. Петр I — архитектор российской истории. СПб., 2001.

[10] См.: Чебанюк Т.А. Человек и эпоха в русском портрете XVIII века / Т.А. Чебанюк — Владивосток: 1999.

[11] См.: Гирц К. Интерпретация культур. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004.

[12] См.: Махлина С.Т. Семиотика культуры повседневности. СПб.: Алетейя, 2009.

[13] См.: Келлер Е.Э. Праздничная жизнь Петербурга: Очерки истории. СПб., 2001.

[14] См.: Черная Л.А. Русская культура переходного периода от Средневековья к Новому времени. М.,1999.

[15] См.:Погосян Е.А. «Да не молчаливы будем. Радость не терпит в нас молчания» (К семантике триумфа в петровскую эпоху). // Труды по русской и славянской филологии. Литературоведение. II. (Новая серия) / Ред. Л. Киселева. Тарту: Tartu Ülikooli Kirjastus, 1996.  C. 51–67.

[16] См.: Хейзинга Й. Homo Ludens; Статьи по истории культуры..М., 1997.

[17] См.: Элиас Н. Придворное общество: исследования по социологии короля и придворной аристократии. М., 2002.

[18] См.: Жмакин В.И. Коронации русских императоров и императриц. 1724–1856. Церковно-исторический почерк. СПб.: 1898.

[19] См.: Ровинский Д. А. Обозрение иконописания в России до конца XVII века : Описание фейерверков и иллюминаций. 1903.

[20] См.: Васильев В.Н. Старинные фейерверки в России. Л., 1960.

[21] См.: Сариева Е.А. Фейерверки в России XVIII века // Развлекательная культура России XVIII–XIX вв. — СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000.

[22] См.: Цытович П.С. Опыт рациональной пиротехнии. Руководство для изучения теории и практики фейерверочного искусства. СПб., 1894.

[23] См.: Алексеева М.А. Театр фейерверков в России XVIII века // Театральное пространство. Материалы научной конференции (1978). М.: 1979. С. 57 – 77.

[24] См.: Агеева О.Г. Императорский двор России, 1700–1796 годы. СПб.: «Наука». 2008.

[25] См.: Тюхменева Е.А. Искусство триумфальных врат в России первой половины XVIII века. Проблемы панегирического направления / Е.А. Тюхменева — М., 2005.

[26] См.: 1) Зелов Д.Д. Официальные светские праздники как явление русской культуры конца XVII-первой половины XVIII века (история триумфов и фейерверков от Петра Великого до его дочери Елизаветы). М., 2002; 2) многочисленные статьи историка про фейерверки; 3) подходы автора и научно-поисковых работах, в частности: Зелов Д.Д. «Дуракаваляние» при Петре Великом // Отечество-2010–№ 3–С. 8–11.

[27] См.:Огаркова Н.А. Церемонии, празднества, музыка русского двора. XVIII - начало XIX века. СПб., 2004.

[28]См.:  Артемьева Т.В. От славного прошлого к светлому будущему. Философия истории и утопия в России эпохи Просвещения. СПб.: РГНФ. 2003.

[29] См.: Чернышева А.В. Становление философии русского Просвещения (В.Н. Татищев, А.Д. Кантемир, И.Т. Посошков). Дисс. на соиск. уч. ст. к. ф. н. М., 1990.

[30] См.: Дворжак М. История искусства как история духа/ М. Дворжак. М., 2001.

[31] См.:Евангулова О.С. Изобразительное искусство в России первой четверти XVIII в.. М.,1987.

[32] См.: Мозговая Е. Б. Синтез искусств в триумфах первой четверти XVIII века // Проблемы синтеза искусств и архитектуры. — Л.: Институт живописи им. И.Е. Репина. 1985. Вып. 21. — С. 58–67.

[33] См.: Григорьева Е.А. Эмблема. Очерки по теории и прагматике регулярных механизмов культуры. М.: 2005.

[34] См.: Maggs B. W. Firework Art and literature: Eighteenth- Centure Pyrotehnics / B. Maggs // The Slavonic and East European Review. Vol. LIV. No. 1, January. 1976. P. 24–31.

[35] В основном тексте фамилия «Вортман» транскрибируется в данной работе с заглавной буквы «В», так как этот вариант ближе к правилам произношения, чем расшифровка издательств. Уортман Р. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. М., 2004

[36] В частности использованы: 1) самые объемные документы Главной Артиллерии (Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи) Ф. 2. Оп. 2. Д. 63. Л. 2 об.; 2) самые яркие и информативные описания и изображения фейерверков (Петербургский филиал Архива Российской Академии наук (ПФА РАН). Ф. 170. Оп. 1. Д. 79. Л. 1; ПФА РАН. Ф. 3. Оп. 7. Д. 19. Л. 29; ПФА РАН. Ф. 3. Оп. 7. Д. 18. Л. 3 об. – 4).

[37]   Гравированное изображение фейерверка на новый 1755 год// ОЗИИ ГЭ. № 74623, Л. 23.

[38]   Анисимов Е.В. Дыба и кнут. СПб., 1999. С. 359.

[39] См.: Чернышева А.В.Становление философии русского Просвещения (В.Н. Татищев, А.Д. Кантемир, И.Т. Посошков).

[40] На иллюминацию, представленную в торжественный день Восшествия на Всероссийский Престол Ея Величества 1747 года, пред зимним домом…/ Собрание сочинений М.В. Ломоносова. Ч. 1. СПб., 1840. С. 330.

 

скачать по прямой ссылке
Заполните анкету и получите свидетельство финалиста.
Олимпиада-аукцион для вас и ваших учеников с мгновенными наградами.
Друзья! Добро пожаловать на обновленный сайт «Знанио»!

Если у вас уже есть кабинет, вы можете войти в него, используя обычные данные.

Что-то не получается или не работает? Мы всегда на связи ;)