Статья "Нападение Германии на СССР"

ИСТОРИЯ РОССИИ

СТАТЬЯ

На тему: «Нападение Германии на СССР»

Докладчик: Каёхтин А.А.

Мариуполь 2024

НАПАДЕНИЕ ГЕРМАНИИ НА СССР

         В З часа 30 минут утра 22 июня 1941 г. германские войска атаковали советские границы. Лишь спустя два часа после начала вторжения германский посол граф Вернер фон дер Шуленбург вручил В. М. Молотову меморандум с объявлением войны. Там содержалась ссылка на приказ Гитлера вермахту «всеми имеющимися средствами» противодействовать советскому намерению «с тыла атаковать Германию». В полдень Молотов выступил с речью, где сообщил народу о начале войны. В выступлении также говорилось: «До последней минуты германское правительство не предъявляло никаких претензий советскому правительству... Германия совершила нападение на CCCF, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза... Тем самым фашистская Германия является нападающей стороной». Молотов закончил речь словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!». Любопытно, что они были буквальным повторением лозунга, который Гитлер провозгласил в рейхстаге после нападения на Польшу.

       О готовности поддержать CCCF сразу же объявил британский премьер У. Черчилль. А 26 июня американское правительство заявило, что закон о нейтралитете не распространяется на помощь Советскому Союзу. CCCF получил могущественных союзников, что делало положение Германии безнадёжным в случае затяжной войны на Восточном фронте. Немцам оставалось надеяться только на блицкриг — молниеносную войну.

       Вторгшаяся в СССР германская сухопутная армия насчитывала около 3,3 млн человек. Из них в дивизиях первого эшелона, которые пересекли границу непосредственно 22 июня, состояло 2,5 млн. человек. Их поддерживали свыше 3,6 танков и штурмовых орудий и около 2 тыс. боевых самолётов. Кроме того, вместе с немцами 22 июня в СССР вступили румынские войска численностью 342 тыс. человек. Румынские ВВС располагали 124 боевыми самолётами.

       25 июня войну СССР объявила Финляндия. Это произошло после того, как 480 советских самолётов подвергли массированной бомбардировке финские аэродромы, на одном из которых располагались немецкие самолёты, а также Хельсинки и другие финские города. Советская авиация потеряла 71 самолёт, повредив 1 финский. Но бомбардировка была лишь предлогом, так как на территории Финляндии уже находились немецкие войска и её вступление в войну было предрешено. 10 июля финская армия, насчитывавшая после мобилизации около 220 тыс. человек, начала активные боевые действия. ВВС Финляндии имели 295 самолётов, из них 213 боевых. В июле на советско - германском фронте появились венгерские и итальянский корпуса, соответственно 40 тыс. и 62 тыс. человек. Венгерская авиация была представлена 42 боевыми самолётами, итальянская — 83¬ В немецком наступлении участвовала также одна словацкая бригада (5 тыс. человек, 30 танков) и 67 словацких боевых самолётов.

        Противостоявшие им войска Красной армии насчитывали 4,1 млн человек. Правда, многие из 800 тыс. призванных из запаса ещё не успели прибыть в свои части. В советских западных приграничных округах имелось 12,8 тыс. танков, включая 1475 новейших Т-34 и KB, и примерно 10,7 тыс. боевых самолётов, включая 1317 машин новых типов (МиГ-1, МиГ-3, Як-1, ЛаГГ-3, Пе-2, Як-2, Як-4, Ил-2). Численность советских и вражеских войск, даже с учётом немецких союзников, была почти равной. По числу же самолётов и по числу и качеству танков многократный перевес был на советской стороне. Но немецкие войска владели инициативой и на направлениях главных ударов создали значительное превосходство в людях и артиллерии. Люфтваффе (ВВС Германии) уже в первый день также завоевали превосходство в воздухе, что во многом нейтрализовало советский перевес в танках.

      Немецкая группа армий «Юг» наступала на Киев, группа армий «Центр» — на Москву, группа армий «Север» — на Ленинград, а отдельная армия «Норвегия» — на Мурманск. Гитлер рассчитывал подавить советское сопротивление за три-четыре месяца, т. е. до наступления осенней распутицы и зимних морозов, к которым вермахт не был готов. За этот срок немецким войскам следовало выйти на линию Архангельск — Астрахань, откуда люфтваффе должны были постоянными бомбардировками парализовать промышленность Урала. Здесь же предполагалось создать «заградительный барьер против Азиатской России», как говорил Гитлер. Но даже к концу декабря немцы были ещё очень далеко от названной линии.

       Безусловно, Красная армия была застигнута врасплох. Внезапности немецкому командованию удалось достичь благодаря широко развёрнутой дезинформационной кампании, призванной убедить Сталина, что летом 1941 г. вермахт собирается высадиться в Англии. Переброска войск на восток подавалась как оборонительное мероприятие против возможной агрессии со стороны Красной армии или как уловка, призванная успокоить англичан. К тому же почти все танковые и моторизованные дивизии, а также основные силы авиации были переброшены на восток в последние 10 дней перед вторжением. 13 июня в газете «Фёлькише беобахтер» появилась статья министра пропаганды Йозефа Геббельса «Крит как пример», где содержался прямой намёк на скорую высадку немцев в Англии. Номер был конфискован цензурой, но с таким расчётом, чтобы часть тиража успела попасть в иностранные посольства. Ответом стало Заявление ТАСС, где утверждалось, что слухи о возможной советско-германской войне лишены оснований и что Германия, равно как и СССР, скрупулёзно соблюдает Договор о ненападении. Сталин рассчитывал, что Гитлер сделает ответное заявление о том, что Германия тоже соблюдает Пакт о ненападении. Однако Гитлер предпочёл вообще никак не отреагировать на Заявление ТАСС, чтобы не расхолаживать собственные войска. На руку ему сыграло и то, что срок нападения, первоначально намеченный на 15 мая, из-за анти - германского переворота в Югославии и кампании вермахта на Балканах был перенесён на 22 июня. Поэтому те донесения советской разведки, где 15 мая значилось как возможный срок германского нападения, Сталин счёл дезинформацией.

      В первый день войны было уничтожено 1200 советских самолётов, а за первый месяц — около 10 тыс. машин. Вместо того чтобы, прикрывшись арьергардом, быстро отвести основные силы западных приграничных округов на линии укреплении на старой границе, советские механизированные корпуса на второй день войны по директиве наркома оборона маршала Семёна Тимошенко и начальника Генштаба генерала Георгия Жукова нанесли контрудары. Сталин рассчитывал разгромить армию вторжения и, преследуя её, вторгнуться в Германию и Польшу. Главный удар, как и предусматривал нереализованный план нападения на Германию, наносил Юго-Западный фронт. Танков здесь было в 5,5 раза больше, чем у противника: одних только Т-34 и КБ столько же, сколько всего танков у немецкой группы армий «Юг». Развернулось встречное танковое сражение в районе городов Луцк, Ровно и Дубно. Господство люфтваффе в воздухе и низкий уровень подготовки советских танкистов привели к тому, что механизированные корпуса ЮгоЗападного фронта были разбиты и отступили, потеряв более половины бронетехники. Командир одного из них, генерал Дмитрий Рябышев, вспоминал: «Корпус, совершая напряжённые „сверх - форсированные" марши без соблюдения элементарных уставных требований обслуживания материальной части и отдыха личного состава, был подведён к полю боя, имея до 500 км пробега... 40—50 % материальной части были оставлены на маршрутах движения дивизий. Оставшаяся материальная часть после таких скоростных маршей оказалась для боя не подготовленной в техническом отношении».

     Положение Красной армии на этом направлении осложнилось и тем, что восстали жители Львова. Повстанцы вступили в бой с советскими тыловыми частями и освободили из тюрьмы заключённых, которых НКВД должен был расстрелять при отступлении. Также против советских войск активно действовали отряды «лесных братьев» в Литве, Латвии и Эстонии.

      Советское командование ожидало, что основная группировка немецких войск сосредоточена на юго-западном направлении, и именно здесь собиралось нанести «превентивный» удар. На самом деле главный удар, по плану «Барбаросса», наносила группа армий «Центр» в Белоруссии, поэтому оборонявшийся здесь Западный фронт впервые же дни войны оказался в катастрофической ситуации. Его основные силы были окружены у Белостока и Минска. В плен попало более 300 тыс. красноармейцев. Сталин, Тимошенко, Жуков и начальник Главного политического управления Лев Мехлис решили возложить ответственность за катастрофу на командование фронтом. 22 июля командующего Дмитрия Павлова вместе с несколькими подчинёнными приговорили к расстрелу. На суде Павлов заявил: «Мы... сидим на скамье подсудимых не потому, что совершили преступления в период военных действий, а потому, что недостаточно готовились в мирное время к этой войне». Он объяснил, почему советская авиация в первый же день была накрыта бомбами на аэродромах: «Допустил преступную ошибку, что авиацию разместили на полевых аэродромах ближе к границе, на аэродромах, предназначенных для занятия на случай нашего наступления, но никак не обороны». Генерал не уточнил, что не он, а нарком обороны и Генштаб определяли, где именно дислоцировать самолёты.

       3 июля 1941 г. впервые с начала войны к народу обратился Сталин. «Целью этой всенародной Отечественной войны против фашистских угнетателей является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма, — подчеркнул он и добавил: — Нужно, чтобы советские люди... перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады врагу... Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Он ставит своей целью восстановление власти помещиков, восстановление царизма, разрушение национальной культуры и национальной государственности русских, украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, узбеков, татар, молдаван, грузин, армян, азербайджанцев и других свободных народов Советского Союза, их онемечение, их превращение в рабов немецких князей и баронов. Дело идёт, таким образом, о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР». Вместо прежнего интернационального лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» был выдвинут более понятный и близкий: «За Родину! За Сталина!». Были реабилитированы героические страницы русской истории, добрым словом вспомнили многих русских полководцев, в том числе царей и князей. Как писал поэт Н. Глазков, «Господи, вступись за Советы, / Охрани страну от высших рас, / Потому что все Твои заветы / Гитлер нарушает чаще нас».

        Но отступление продолжалось. Немцы к середине июля заняли Белоруссию, Западную Украину, Литву и Латвию, румыны — Бессарабию и вышли к Одессе, а финны продвигались в Карелии. Однако противнику не удалось с ходу взять Киев, захватить Эстонию и прорваться к Ленинграду.

       За это время вермахт и его союзники захватили территорию, примерно равную по площади той, которую они уже заняли в ходе боевых действий в Польше и Франции. Убитыми, ранеными и пленными в этот период Красная армия потеряла даже больше солдат, чем, например, польская армия за месяц наступления немцев в Польше. Однако ничто не свидетельствовало о близости капитуляции Красной армии. Сказались огромные размеры советской территории, многочисленность населения и, не в последнюю очередь, стойкость тоталитарной системы, которую из-за отсутствия организованной внутренней оппозиции не могли разрушить даже тяжелейшие военные поражения.