Это стихотворение следует рассматривать, на наш взгляд, контексте проблемы диалога поэта (тогда еще юного ) и его поэзии с окружающим миром. Стихотворение «Литературным прокурорам» вошло в сборник «Волшебный фонарь». Примечательно то, что отношение к сборнику оказалось гораздо прохладнее, чем к предыдущему - именно потому, что в нем уже не было вызывающей новизны и он воспринимался читателями как самоповторение. В свете сказанного, стихотворение звучит как ответ прорицателя-поэтессы на предполагаемую холодность читателя или даже скорее литературного критика, к новому детищу Цветаевой.
Марина Цветаева
Литературным прокурорам
Всe таить, чтобы люди забыли,
Как растаявший снег и свечу?
Быть в грядущем лишь горсточкой пыли
Под могильным крестом? Не хочу!
Каждый миг, содрогаясь от боли,
К одному возвращаюсь опять:
Навсегда умереть! Для того ли
Мне судьбою дано всe понять?
Вечер в детской, где с куклами сяду,
На лугу паутинную нить,
Осужденную душу по взгляду...
Всe понять и за всех пережить!
Для того я (в проявленном сила)
Всe родное на суд отдаю,
Чтобы молодость вечно хранила
Беспокойную юность мою.
19111912
1Анализ
Это стихотворение следует рассматривать, на наш взгляд, контексте проблемы
диалога поэта (тогда еще юного ) и его поэзии с окружающим миром.
Стихотворение «Литературным прокурорам» вошло в сборник «Волшебный
фонарь». Примечательно то, что отношение к сборнику оказалось гораздо
прохладнее, чем к предыдущему именно потому, что в нем уже не было
вызывающей новизны и он воспринимался читателями как самоповторение. В
свете сказанного, стихотворение звучит как ответ прорицателяпоэтессы на
предполагаемую холодность читателя или даже скорее литературного критика,
к новому детищу Цветаевой.
Центральными образами в стихотворении выступают: лирический герой
поэт, его лира (поэзия) и «суд».
По жанру философская лирика. Лирическое повествование ведётся от
первого лица .Стихотворение представляет собой двухчастную композицию: в
начале задаётся вопрос, в заключении – философский ответ. Стихотворение
написано трёхстопным анапестом. Рифма точная, перекрёстная..
Стихотворение строится на антитезе «забвение» «память». В начале
стихотворения мы наблюдаем нагромождение символов забвения: символ
«догорающая свеча» (характерный для лирики М.Цветаевой), символ
«растаявший снег», христианские символы забвения могильный крест и горстка
пепла. Однако в конце четверостишья лирический герой отвергает подобную
судьбу.
Следует отметить, что исследователи творчества поэтессы в качестве
центральной мифологемы М.Цветаевой называют именно мифологему1
1 Мифологема – термин мифологической критики, обозначающий заимствование у мифа мотива, темы или ее
части и воспроизведение в более поздних фольклорных и литературных произведениях. Мифологема обозначает
сознательное заимствование автором мифологических мотивов, тогда как постулируемая К.Юнгом
бессознательная их репродукция, как правило, обозначается понятием архетип
2собственной судьбы. «Личная жизнь, т.е. жизнь моя в жизни (т.е. днях и
местах) не удалась. Это надо понять и принять. Думаю — 30летний опыт (ибо
не удалась сразу) достаточен. Причин несколько. Главная в том, что я — я»
напишет она позже2, а пока лирический герой на свой страх и риск «отдает» «на
суд» «все родное».
Психологическое состояние лирического героя раскрывается через
описание хранящихся в памяти воспоминаний детства (мотив детства),
ощущение гармонии от близости с природой (На лугу паутинную нить), очень
личных юношеских переживаний (Осужденную душу по взгляду) – это и есть
«все родное».
И здесь возникает мифологема «дионисийства». Поэт, как носитель
Дионисия и Аполлона, всегда есть страдающая жертва (в данном случае от того
самого «суда» литературоведов, читателей), страсть с болью и наслаждением,
наслаждением от понимания «всего» и болью от мысли «неужели это понимание
просто умрет вместе со мной?»:
Каждый миг, содрогаясь от боли,
К одному возвращаюсь опять:
Навсегда умереть! Для того ли
Мне судьбою дано всe понять?
Но поэт также и творец, победитель, демиург. Даже умирая через
дионисову исступленность и душевное самосожжение (Всe понять и за всех
пережить), подлинный художник, поэт одерживает победу над вечностью через
свое творчество. Выступая жертвой и как бы самоуничтожая себя, творец
художник, живым огнем переживаний и мыслей наделяет собственных "детей",
то есть свои произведения. Тогда они продолжают жить и после смерти тех,
которые их создают:
Чтобы молодость вечно хранила
2 Цветаева М. Избранные произведения. М.; Л., 1965. С.60
3Беспокойную юность мою.
К поэтам с ярко выраженным «дионисическим» и «аполлоническим»
началом относятся и Цветаева.
Обратим внимание на способ выражения себя лирического героя – это
личное местоимение «я», которое, настолько определенно относит действие к
самому говорящему, что не поддается даже контекстуальному «перенесению» на
другие лица. Так как местоимение Я отсылает к говорящему, то говорящим в
лирике является автор. Так же Я называет себя субъект лирического
высказывания, и при этом никогда не звучит имя автора. Это является
свидетельством неидентичности авторского и лирического Я. Безымянность
субъекта – один из законов лирики. «Безымянность, отмечает Т.И.Сильман,
заложена в самой природе лирического жанра, поскольку лирика также отражает
некую коммуникативную ситуацию, а именно: сугубо личное, интимное
обращение поэта либо к другому Я, либо к природе, к миру, ко вселенной».3
Следовательно, местоимение Я играет особую роль в лирике, поскольку оно
связано со способом выражения лирического героя.
«Личностное Я» – это сам говорящий, воспринимающий жизнь во всех ее
проявлениях, отражающий сложность, многогранность, противоречивость
человеческой натуры:
Для того я (в проявленном сила)
Все родное на суд отдаю,
Чтобы молодость вечно хранила
Беспокойную юность мою.
Лирика моделирует отношения между личностью и окружающим миром
3 Сильман Т.И. Синтаксико-стилистические особенности местоимений // Вопросы
языкознания. - 1970. -
№ 4. - С. 83.
4через парадигму субъективного переживания. В этом процессе местоимения
определяют границу между внутренним и внешним миром человека, они, по
определению Т.И. Сильман, «являются существеннейшим смысловым звеном
лирического жанра, рисующего взаимоотношения между лирическим Я и миром
в обобщающем плане»4.
Основная идея стихотворения (идейнотематический фокус) можно, на
наш взгляд, выразить словами: «Я верую!». Философская мысль оптимистична:
приводит к вере лирического героя в то, что частица его – его произведения
будут жить в веках.
4 Там же.
5Список использованной литературы:
Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста / "О поэтах и поэзии". СПб., 1996.
Сильман Т.И. Синтаксикостилистические особенности местоимений // Вопросы
языкознания. 1970. № 4. С. 8192
6