Исследовательские работы учащихся
Оценка 4.9 (более 1000 оценок)

Исследовательские работы учащихся

Оценка 4.9 (более 1000 оценок)
Научно-исследовательская работа
rtf
обществознание
4 кл—11 кл
05.01.2017

150.000₽ призовой фонд • 11 почетных документов • Свидетельство публикации в СМИ

Опубликовать материал

Публикация состоит из частей:
Публикация является частью публикации:
Научная статья !Давыдова.rtf
?XVI районная научно­практическая конференция школьников и студентов  «Шаг в науку» Вклад декабристов в развитие Забайкальского края Российская Федерация Забайкальский край город Краснокаменск                            Выполнила: ученица 10 класса МАОУ «СОШ №4» Давыдова Александра Олеговна                                      Научный руководитель: Петунина Елена Сергеевна  учитель истории и обществознания МАОУ «СОШ №4» Введение История   Забайкальского   края,   как   и   всей   Сибири,   связана   не   только   с освоением и научными исследованиями, но и с политической жизнью России. Сюда отправляли   на   каторгу   и   в   ссылку   тех,   кто   осмеливался   восставать   против российских властей. История   Нерчинской   каторги   до   сих   пор   не   стала   объектом   цельного изучения   и   оценки.   Ее   различные   периоды   и   аспекты   исследованы   крайне неравномерно. Первый опыт такого рода предприняло само правительство в связи с началом разработки реформы всей тюремной системы страны, определив главной темой   исследований   систему   управления   сибирской   каторгой   и   ссылкой.   О положении   дел   на   Нерчинской   каторге   широкой   общественности   впервые   стало известно благодаря книге писателя­народника С.В. Максимова «Сибирь и каторга» (1871г.).   Положению   заключенных   в   забайкальских   тюрьмах   посвятил   цикл публицистических статей, основанных на личных впечатлениях и опубликованных на   страницах   журнала   «The   19th   Centuary»,   П.   А.   Кропоткин.   Нечеловеческие условия   тюремного   режима,   труда   и   быта   на   Нерчинской   каторге   в   1880­е   гг. подробно описал в своей книге «Сибирь и ссылка» американский журналист Дж. Кеннан. Сибирская каторга и ссылка были в конце XIX в. предметом широкого общественного обсуждения и постоянной критики, что находило свое отражение в печати. Примером этого является яркий публицистический очерк Н. М. Ядринцева «Ссылка и ссыльные в Сибири», напечатанный в многотомном красочном издании «Живописная Россия» (Т. 12. Ч. 1 (1895)). В начале XX в. в отдельных газетах и журналах появляются статьи о положении политических заключенных. В   советское   время   основное   внимание   уделялось   изучению   истории политической каторги в соответствии с ленинской периодизацией революционного движения.  Среди работ 1920­1930­х гг. преобладали мемуары. Немалый  вклад в освещение   этой   темы   внесло   «Всесоюзное   общество   бывших   политкаторжан   и ссыльнопоселенцев»   публикациями   на   страницах   журналов   «Красный   архив», «Былое», «Каторга и ссылка». Обществом готовилось издание обобщающего труда по   истории   политической   каторги   и   ссылки   в   России,   в   котором   Нерчинской каторге   предполагалось   отвести   отдельную   главу.   Вышло   три   сборника воспоминаний и документов – «Кара и другие тюрьмы Нерчинской каторги» (1927 г.),   «На   женской   каторге»   (1930г.),   «Нерчинская   каторга»   (1933г.).   Еще   раньше вышел   сборник   «Карийская   трагедия.   1889»   (1920   г.),   посвященный   одному   из самых драматических событий Нерчинской каторги. Общество проделало огромную работу по сбору материалов, но, к сожалению, данная работа не была завершена. Общество   закрыли,   а   большую   часть   его   активистов   и   политических   узников Нерчинской каторги уничтожили в годы сталинских репрессий. В   1920­1930­х   гг.   изучением   Нерчинской   каторги   занимались   историки­ марксисты   В.   Д.   Виленско­Сибиряков,   М.   М.   Константинов,   Н.   Ф.   Чужак (Насимович). Серия интересных статей на эту тему появилась в «Сибирской Совет­ ской энциклопедии» (1929­1930 гг.). Издание ее завершить не удалось в связи с тем, что многие члены редколлегии и авторы были репрессированы. С середины 1930­х до середины 1950­х гг. каторга и ссылка изучались слабо, они нашли отражение только в пятитомной работе М. Н. Гернета «История царской тюрьмы» (1941­1956 гг.).   Интерес   к   этой   теме   возрастает   со  второй   половины   1950­х  гг.   Вопросами ссылки и каторги занимаются такие историки, как В. М. Андреев, Л. П. Рощевская, Л. А. Ушакова, Р. Г. Круссер, З. Т. Тагаров. В 1970­1990 гг. вышел ряд сборников по данной   тематике:   Ссылка   и   каторга   в   Сибири   (XVIII   ­   начало   XX   в.),   1975   г.; Ссылка и общественно­политическая жизнь в Сибири (XVIII ­ начало XX в.), 1978 г.; Политические ссыльные в Сибири (XVIII ­ начало XX в.), 1983 г.; Политическая ссылка в Сибири. Нерчинская каторга, 1993г. Истории Нерчинской политической каторги во второй половине XIX в. посвящена монография З. В. Мошкиной (1998г.). Опубликовано   немало   материалов   о   наиболее   значимых   фигурах революционного движения, прошедших через каторгу, ­ Н. Г. Чернышевском, М. Л. Михайлове,  Н. А. Ишутине, И. Н. Мышкине, П. А. Алексееве,  революционерах­ большевиках В. К. Курнатовском, Е. М. Ярославском и т.д. В рамках подготовки «Энциклопедии   Забайкалья»   издан   трехтомный   библиографический   справочник «Государственные   преступники   на   Нерчинской   каторге   (1861   ­1895   гг.)» [Патронова, 1999]. Громадный  пласт литературы  посвящен декабристам.  Он включает в себя материалы   следствия,   воспоминания,   исследовательские   работы.   Декабристская тематика стала особенно популярна в советское время. Восточно­Сибирским книж­ ным издательством  выпущена серия книг «Полярная звезда» с документальными материалами о жизни и деятельности декабристов. Итоги различных конференций обобщены в серии научных сборников «Сибирь и декабристы» (1978, 1981, 1983, 1985 гг.). В эти же годы издано большое количество научно­популярной работы.  В  этой  работе  и  будет рассматриваться  тема  пребывания   декабристов   на каторге и их вклад в развитие Сибири и Забайкалья. Основная часть 1. Каторга  Тюрьма мне в честь, не в укоризну, За дело правое я с ней, И мне ль стыдиться сих цепей, Коли ношу их за Отчизну. Рылеев К.Ф.      Пребывание   декабристов   в   крае   –   первый   и   наиболее   яркий   эпизод   из истории   Нерчинской   политической   каторги.   Это   были   участники   восстаний   на Сенатской площади в Петербурге и Черниговского полка на Украине в декабре 1825 г., а также примыкавшие к ним по политическим взглядам члены тайных обществ. Они выступали против крепостного права – «рабства, утвержденного законом», за прогрессивное   переустройство   общества.   Декабристов   лишили   всех   прав   и   при­ говорили к разным срокам каторжных работ с последующей ссылкой. Как особо опасных государственных преступников решено было их отправить на Нерчинские рудники. Всего по этому делу в Забайкалье оказалось 88 декабристов­дворян, 5 солдат и 11 самоотверженных женщин, приехавших вслед за мужьями.  25 октября 1826 г. на Благодатский рудник прибыли отправленные первыми в   Сибирь   декабристы,   восемь   человек.   «Во   исполнение   повеления   вашего высокородия от 17 числа сего октября, ­ пишет в рапорте шихтмейстер Макаров, ­ государственные   преступники   8   человек,   следующие   в   Нерчинские   заводы   для употребления в каторжную работу, мною на Благодатский перепровождены, и за оными строжайшее наблюдение за их поведением мною чинимо было…» Это были двое   братьев   Борисовых,   Андрей   Иванович,   отставной   подпоручик,   и   Петр Иванович,   подпоручик   8­й   артиллерийской   бригады;   Сергей   Григорьевич Волконский, генерал­майор; Сергей Петрович Трубецкой, полковник; поручик лейб­ гвардии Финляндского полка Евгений Петрович Оболенский; полковник, командир Ахтырского гусарского полка Артамон Захарович Муравьев; полковник в отставке Василий   Львович   Давыдов; Нижегородского драгунского полка.   Александр   Иванович   Якубович,   капитан Нерчинск   удивил   декабристов   своим   роскошным   Гостиным   двором, построенным по указу Петра I. А Благодатка ввела в уныние. Никакой благодати здесь не было: хилые, покосившиеся избёнки, неухоженные дворы. На всём печать безысходности, отрешенности, запустения. До завода, построенного Левандианом, пятнадцать   вёрст.   А   до   Петербурга   в   пятьсот   раз   больше.   Рецепта,   указанного греком, придерживались до сих пор: руду для плавки свозили из разных мест, из множества   рудников.   Для   этого   строили   широкие   дороги,   вдоль   них   селили приписных крестьян. По   такой   наезженной   дороге   и   прикатили   узники   в   глухой,   заброшенный угол,   где   тоже   добывали   руду.   Поначалу   их   было   разъединили:   Трубецкого   и Волконского поселили отдельно от остальных, на частных квартирах. Но вскоре это не понравилось начальнику Нерчинских заводов Т.С. Бурнашеву, который усмотрел, что   «преступники   ходят   по   улицам   и   в   тоне   небезважном».   27   ноября   он приказывает «поместить их в казарме… по неудобству квартиры». Всех восьмерых разместили   в   одной   тюрьме,   разгороженной   на   «каюты»   ­   маленькие   «казенки­ клетушки», где «миллион клопов и разной гадины осыпали с головы до ног и не давали покоя». Работали заключенные ежедневно по 6 часов, в шахте на глубине около 150 м. Цепи не снимали ни на работе, ни на отдыхе.  С октября по май узники трудились в подземных выработках или, как тогда говорили, ­ в «горе», а с мая по сентябрь 1827 года занимались доставкой руды на сортировку и дальнейшую ее переработку.1 М.   Н.   Волконская   так   писала   о   тюрьме   Благодатского   рудника:   «Тюрьма находилась у подножия высокой горы, это была прежде казарма, тесная, грязная, отвратительная. Тюрьма состояла из двух комнат, разделенных большими холод­ ными   сенями.   Одна   из   них   была   занята   беглыми   каторжными...   Другая   была предназначена   нашим   государственным   преступникам.   Вдоль   стен   комнаты находились сделанные из досок некоторого рода конуры или клетки, назначенные для заключенных... Отделение Сергея имело только 3 аршина в длину и 2 в ширину; оно было так низко, что он не мог стоять; он занимал его вместе с Трубецким и Оболенским. Последний, для кровати которого не было места, велел прикрепить для себя доски над кроватью Трубецкого. Таким образом, эти отделения являлись маленькими тюрьмами в стенах самой тюрьмы». ___________________________________ 1 Балабанов, В. Память о них жива // Забайкальский рабочий.­ 1980.­ №   По распоряжению С. Р. Лепарского, коменданта Нерчинских рудников, из Благодатского рудника содержащихся там декабристов перевели в Читу. Выехали они из Благодатского рудника 18 сентября 1827 года. В Читинский острог декабристы начали поступать с 28 января 1827 года. К началу 1828 года сюда прибыло 67 человек. В 1828 году поступило ещё 13. Всего через Читинские казематы (Малый, Дьячковский и Большой) прошло 86 узников, из них 75 декабристов, трое осужденных по делу о возмущении Черниговского полка, трое ­ по делу о возмущении Литовского пионерного батальона, четверо ­ по делу Оренбургского общества и один ­ по делу Астраханского тайного общества. С   1827   по   август   1830   гг.   почти   все   декабристы   содержались   в   Чите. Специально   для   них   были   построены   два   каземата,   огороженных   острожными стенами. М. А. Бестужев писал: «Каземат нас соединил вместе, дал нам опору друг в друге...». Каземат размером 23х13 метров разделялся на пять горниц и сени, где стояли часовые. В четырёх комнатах («Псков», «Новгород», «Москва» и «Вологда») размещалось от 15 до 20 человек. В   Чите   отсутствовали   рудники,   и   поэтому   выполняемая   декабристами работа   не   была   тяжелой.   Они   убирали   улицы,   засыпали   овраги,   работали   на мельнице, но и во время всего своего пребывания в Чите продолжали оставаться закованными   в   кандалы.   В   них   они   посещали   Михайло­Архангельскую   церковь, расположенную   рядом   с   казематом.   В   Читинском   остроге   декабристы   устроили «каторжную   академию»,   в   которой   учились   друг   у   друга.   Была   создана коллективная библиотека, желающие изучали иностранные языки. Так   как   в   Чите   не   было   рудников,   то   ссыльным   пришлось   заниматься земляными   работами:   починкой   и   проводкой   домов.   Также   декабристы благоустраивали   читинские   улицы,   чистили   конюшни,   засыпали   песком   овраг   ­ Чертову могилу, строили собственную тюрьму. Зимой, в холодное время, в особом помещении   мололи   муку   на   ручных   жерновах.   Здесь   было   положено   начало артельного хозяйства, общими были деньги, продукты. В часы отдыха занимались огородничеством.  Через   год   возникла   общая   мысль:   создать   коллективную   «историю   14 декабря».   И   уже   в   Чите   кое­кто   начал   писать   свои   воспоминания,   чтобы продолжить их в Петровском заводе. Теперь из этих воспоминаний опубликована целая   библиотека.   А   начиналась   она   в   Чите,   в   комнатах   с   символическими названиями «Новгород» и «Псков». Для следующей партии менее «разрядных» декабристов в это время срочно строилась тюрьма на Акатуйском серебряном руднике. Самих каторжников, числом 70 человек, зимой 1827 года временно собрали в Читинском остроге, где тогда было два десятка изб и несколько казенных строений. «Мы были набиты, как сельди в бочке», ­ вспоминал М. А. Бестужев. За неимением в Чите рудников декабристов использовали   главным   образом   на   земляных   работах,   а   в   морозы   ­   на   ручных мельницах.   Соблюдались   все   строгости   каторжного   режима   ­   ручные   и   ножные кандалы, запрещение читать и писать, общаться с «вольными».  Некоторые   послабления   начались   с   прибытием   в   Читу   жен   декабристов. Дамы,   приехавшие   в   Читу,   не   просто   украсили   её   новыми   домами   и   внесли оживление   в   декабристское   общество.   С   их   приездом   оживилась   жизнь   всего острога­селения. У жителей  появилось  довольство, дома приняли благообразный вид.   Как   на   праздник   съезжался   торговый   люд.   Как   по   мановению   волшебной палочки   выросла   первая   гостиница.   В   открывшуюся   почтовую   контору   тройки приходили в мыле, посылки потяжелели. В них были книги, много журналов, разные необходимые   вещи.   Однажды   привезли   даже   рояль,   а   потом   и   фортепьяно.   Их установили в специально построенном во дворе каземата домике. В другом домике поместили токарный станок, столярный верстак, переплётный стол. Поэтическое   слово   имело   тогда   огромное   влияние   на   умы   и   сердца образованных людей. И пушкинское послание дало его адресатам «второе дыхание». А. Одоевский сочинил известный «Ответ из Сибири» ­ «Струн вещих пламенные звуки до слуха нашего дошли...». Более того, началась подготовка к побегу на Амур и далее, в Китай. Одновременно на Зерентуйском руднике началась подготовка... вооруженного   восстания.   Дело   в   том,   что   туда   в   феврале   1828   года   прибыла очередная   партия   декабристов   ­   боевых   офицеров,   участников   восстания Черниговского полка: И. И. Сухинова, Б. Н. Соловьева, А.  И. Мозалевского. Вот они­то и разработали план восстания. Он предусматривал освобождение узников Зерентуйского и соседних рудников, поход на рудник Благодатский, захват оружия, объединенный   подход   восставших   на   Нерчинск,   захват   крепостной   артиллерии, наступление на Читу и освобождение заключенных там декабристов. Началась уже и практическая подготовка восстания. Но эти планы разрушило предательство одного из участников заговора. Дело кончилось военным судом и расстрелом зачинщиков. А декабристов изъяли из всех «общих» мест заключения, и загнали в самую глухомань ­ на Петровский железоделательный завод, находившийся в 1000 км на северо­запад   от   Нерчинска,   за   грядой   Яблоневого   хребта.   Это   перемещение закончилось   в   сентябре   1830   года.   Для   них   была   построена   новая   тюрьма. Петровский   Завод   был   довольно   крупным   поселением   с   2   тысячами   жителей   и железоделательным   заводом.   Посредине   селения   на   болоте   находилась   большая мрачная тюрьма, ее четырехугольное здание было разделено на 12 изолированных отделений, по 5 камер в каждом. Камеры не имели окон и освещались через стекла в двери,   выходившей   в   светлый   коридор.   Здесь   продолжила   работу   «каторжная академия», была создана артель, в кассу которой вносились деньги для организации общего питания. Это уравнивало тех, кто получал деньги от родственников, и тех, кто не имел такой возможности. Но удаленности и недоступности места властям показалось мало, и всех каторжников постарались разместить в одиночках – сырых казематах без окон. Но и здесь в дело вмешались жены декабристов. Они избрали безотказную тактику   –   просто   правдиво   описывали   все   происходящее   на   Петровском   заводе своей   петербургской   родне,   которая   составляла   элиту   высшего   общества. Петербургский   аристократический   свет   был   шокирован,   и   его   ропот   заставил императора   смягчить   режим.   Смягчение   началось   с   прорубленных   окошек   в камерах,   а   закончилось   тем,   что   уже   в   1831   году   семейным   декабристам   было разрешено жить в отдельных домах, построенных специально для этой цели рядом с тюрьмой.  За отсутствием земляных работ, которыми декабристы занимались в Чите, для них была придумана новая работа, а именно ­ мельница с ручными жерновами, на которой мололи зерно, и на которой «ежели нам было угодно, то мололи для моциона»   ­   писал   М.   Бестужев.   Эта   и   другие   работы   были,   как   и   в   Чите, необременительными.   Как   заметил   Дмитрий   Иринархович   Завалишин,   «труднее всего для правительства было устроить нашу работу. Прямо отказаться от нее по неприложимости к нам работы на заводах и в рудниках оно не хотело, и поэтому придумывало разные пустяки, в которых собственно, никакой работы не было, а только   мучили   нас   понапрасну».   Как   и   в   Чите,   декабристы   исправляли   дороги, летом «копались» на грядках. При выборе места ссылки власти учитывали и мнение самих ссыльных, их родственные и дружеские связи, сложившиеся на каторге. Так, А. М. Муравьев, отбыв свой каторжный срок, еще три года «дожидался» в Петровске брата Николая, чтобы поселиться с ним в Селенгинске. Там же пожелали поселиться вместе К. П. Торсон и братья Бестужевы. Супруги Болконские просили поселить их вместе с доктором   В.   Вольфом,   так   как   в   его   наблюдении   нуждались   их   дети.   Многие декабристы, и даже из родовитых семей, выйдя на поселение, женились на местных казачках,   крестьянках   и   даже   ясачных.   То   есть   тунгусках   и   бурятках.   Так поступили, например, В. Раевский и Кюхельбекеры. С   1832   г.   декабристы,   у   которых   заканчивался   срок   каторги,   начали отправляться  к местам поселения.  Им предстояла  теперь пожизненная  ссылка  в Сибири. Забайкальская   каторга   для   многих   декабристов   явилась   не   только наказанием, но и школой народной жизни. Яснее и точнее всех это выразил М. С. Лунин: «Настоящее поприще наше началось со вступлением нашим в Сибирь, где мы призваны словом и примером служить делу, которому себя посвятили». И это после десяти лет каторги. К   1840   году   тюрьма   Петровского   завода   опустела   –   у   большинства декабристов закончились сроки каторжных работ. На поселении здесь остался только И. И. Горбачевский. В 1863г. он получил право жительства в Петербурге, но так им и не воспользовался, навсегда оставшись в Петровском Заводе. Здесь же находятся могилы А. Г. Муравьевой, декабриста A. M. Пестова, детей декабристов – А. Анненковой, И. Фонвизина, О. Муравьевой, А. Ивашева. Все вместе они составили мемориал, получивший название «Некрополь декабристов». Здесь же похоронен комендант тюрьмы С. Р. Лепарский, который, по мере возможности, всегда помогал декабристам и получил за это их признание. На поселении в Забайкалье, кроме И. И. Горбачевского, остались братья Н. А. и  М. А. Бестужевы (Селенгинск), Д. И. Завалишин (Чита), А. И. Вегелин и К. Г. Игельстром (Сретенск), П. В. Аврамов, К. П.Торсон, В. Я.Кюхельбекер (Акша), А. Н.Луцкий (Нерчинск), братья П. И. и А. И. Борисовы (с. Подлапатки на Хилке). «Из   русских   государственных   ссыльных   в   Чите   проживает   Дмитрий Завалишин,   он   был   лейтенантом   8   флота,   с   которым   возвратился   из   далекого путешествия   вокруг   света   в   Петербург,   где   вступил   в   Северное   общество декабристов.   После   восстания   14   декабря   1825   года   был   сослан   на   работы   в рудниках, в Чите живет как поселенец, но имеет влияние на местное начальство, которое очень доверяет его уму и знанию этого края…  В 1830 году в Читу привезли Михаила Лунина, который своим умом и характером занял   среди   декабристов   выдающееся   положение.   Уважаемый   этот   человек несколько лет содержался в Шлиссельбурге, где цинга лишила его всех зубов, за исключением   одного.   И   в   неволе   не   утратил   Лунин   душевного   спокойствия   и хорошего настроения, нес он помощь и утешение товарищам, падающим духом в такой чудовищной неволе. Из Читы перевели их в различные пункты Забайкалья. Только после выхода из работ на поселение положение декабристов стало немного лучше.   Они,   вместе   с   польскими   ссыльными,   выработали   в   Восточной   Сибири уважение к титулу политического преступника и вместе с нашими изгнанниками значительно повлияли на просвещение и прогресс добра в Восточной Сибири».1 Где­то в Нерчинских рудниках и в Петровском Заводе затерялись могилы солдат­декабристов, а также могила И. И. Сухинова. Он еще в 1828 г. пытался орга­ низовать восстание всех заключенных Нерчинской каторги. Не желая подвергаться позорному   наказанию,   Сухинов   повесился   в   тюремной   камере.   За   резкие антиправительственные письма был вторично арестован, закован в кандалы М. С. Лунин.   Лунин   –   единственный   из   декабристов,   кто   приговаривался   к   каторге дважды.  Уже будучи на поселении  в селе  Урики, близ Иркутска, он под видом семейной   переписки   со   своей   сестрой,   графиней   Е.   С.   Уваровой,   рассылал полемические письма и политические памфлеты. Это кончилось новым заключением в каторжной тюрьме Акатуя ­ самой страшной тюрьмы Сибири, где он был уже один среди уголовников. Там он и погиб в 1845 году. _______________________________________ 1 Гиллер, А. Описание забайкальского края в Сибири // Хронограф: Забайкальский исторический журнал. – 2014.­ № Нерчинск: дома и люди. – С. 17. 2. Вклад декабристов в развитие края Пребывание  декабристов – представителей  наиболее просвещенных людей эпохи – способствовало развитию края. Они внесли большой вклад в его изучение, в просвещение, здравоохранение и другие сферы жизни.  Пребывание  декабристов   в Чите  имеет   непреходящее  значение.  Это  была целая   эпоха   в   смысле   роста   и   развития   читинского   поселения.   За   четыре   года декабристы   вместе   с   женами   глубоко   изменили   и   подняли   все   стороны   жизни далекой   окраины   России.   Родственники   –   обеспеченные   дворяне   –   оказывали материальную помощь.  Декабристов   поражало   гостеприимство   сибиряков,   теплота   и   радушие,   с которыми   они   встречали   каторжан.   Их   ошеломляло   многообразие   ландшафтов, красота края, богатство недр, фауны и флоры, здоровый климат. А. А. Бестужев­ Марлинский   в   «Рассказах   о   Сибири»   писал:   «Сама   природа   указала   Сибири средство существования и ключи промышленности. Схороня в горах ее множество металла и цветных камней, дав ей обилие вод и лесов, но между тем заградив ее от Европы, она явно дает знать, что Сибирь должна стать страной фабрик изаводов».1 Большинство декабристов в ссылке оставили революционную деятельность и занялись просветительством. И, может быть, как раз в этом и состоит их главная заслуга перед Россией. Они изучали быт, нравы, обычаи местного населения. Одно из первых опубликованных этнографических исследований Бурятии принадлежит Н. А. Бестужеву. Но не только это. Например, за двухколесной бричкой, очень удобной для передвижения по забайкальскому бездорожью, навсегда закрепилось название «бестужевка».   Братья   Бестужевы,   Борисовы,   некоторые   другие   декабристы   активно распространяли  среди   населения   агрономические,   гигиенические   знания;   на  свои средства устраивали амбулаторные пункты, небольшие больницы.  После окончания каторжных работ в 1839 году в Читу на поселение прибыл Д. И. Завалишин, который прожил здесь 24 года. Он был одним из инициаторов преобразования селения Чита в город – центр Забайкальской области. Он был одним из негласных разработчиков «Проекта на устройство областного города», принимал участие в общественной жизни. Пользовался большим авторитетом и доверием не только у жителей, но и у представителей администрации, нередко прибегавшей к его помощи и советам. ______________________________________  1 Кренделев, Ф. Учиться подвижничеству // Забайкальский рабочий. – 1985. ­ № . – С. . В   Чите   декабрист   активно   занимался   просветительской   деятельностью, которую   начал   со   своей   семьи.   Он   женился   на   А.   С.   Смольяниновой,   и   сразу принялся   за  образование  и   обучение   жены  и   ее  сестер.  Кроме  этого  Завалишин возобновил   работу   крестьянской   и   казачьей   школ,   на   свои   деньги   выписывал учебники,   разные   пособия.   Для   крестьян   выписывал   чертежи   простейших сельскохозяйственных машин, семена. Умело и рационально вел свое хозяйство и учил этому местных жителей. Завалишин не воспользовался амнистией декабристам в 1856 г. и остался в Чите. Был выслан из Читы в 1863 г.  Д.   И.   Завалишин   в   каземате   составил   карту   Забайкалья   для   военного ведомства, а в 1845 году уже на поселении подал в правительство «меморию» об административном и хозяйственном устройстве забайкальского края. Н. В. Басаргин собирал материалы об экономике и развитии путей сообщения Сибири.  Декабристов можно считать первыми краеведами Забайкалья. Они собирали сведения,   систематизировали   их,   заносили   в   свои   дневники   и   записные   книги. Бесценные   сведения   содержатся   в   их   письмах   родными   знакомым.   Стало   уже хрестоматийным   упоминание   о   том,   что   М.   А.   Бестужев   дал   первое   описание географии и угленосности Гусиноозерской котловины.  Образование. Особенно   плодотворны   были   усилия   декабристов   в   деле   организации народного   образования,   декабристские   школы,   устроенные   по   так   называемой «ланкастерской» системе, открывались по всей Сибири, в том числе и в Иркутске, Петровском заводе, иркутском селе Олонки. «Благодаря» разгрому тайных обществ дворян­революционеров в Читинском, а потом и в Петровском, острогах на время поневоле собрался цвет русской интеллигенции. Такая концентрация просвещенных, высокообразованных людей в тюремной тесноте привела к созданию «Каторжной академии». На ее «конференциях» «академики» читали друг другу лекции, каждый по   наиболее   близкой   ему   тематике.   Курс   истории   вели   Н.   А.   Бестужев,   А.   М. Муравьев, П. А. Муханов, М. М. Спиридонов; курс русской литературы ­ A. M. Одоевский,   своими   наблюдениями   и   воспоминаниями   делился   участник   первой русской   кругосветной   экспедиции   К.   П.   Торсон;   медик   К.Ф.   Болыр   преподавал физику,   химию,   анатомию,   физиологию;   П.   С.   Бобрищев­Пушкин   ­   высшую математику; Д. И. Завалишин и Ф. Хадковский ­ астрономию. А братья Борисовы, образованные ботаники, энтомологи и орнитологи, в свободное время занимались сбором коллекций местных растений и насекомых, в том числе бабочек. И это все в ручных и ножных кандалах! И все они, так или иначе, занимались литературным трудом,   музыкой,   пением,   то   есть   старались   жить   в   традициях   просвещенного дворянства своего времени.   Декабристы   создали   первые   школы,   читали   целые   курсы   лекций.   Они добились разрешения обучать детей церковному пению, а затем преобразовали этот хор   в   обычную   школу.   Братья   Бестужевы   настолько   овладели   педагогическим искусством,   что   их   питомцы,   дети   горных   чиновников,   успешно   проходили конкурсные   испытания   в   высшие   классы   в   Петербурге.   В   педагогической деятельности   декабристы   подчеркивали   необходимость   трудового   воспитания   и прививали   детям   навыки   практической   работы,   развивали   в   них   сметку.   Когда Бестужевы и Торсон поселились в Селенгинске, они организовали первые школы с практическим   обучением   детей   сельскохозяйственному   производству   и механическому делу. Медицина. Анализируя   научно­популярную   литературу   можно   выделить,   что   с появлением  декабристов  у жителей  Забайкалья  появилась  возможность получать квалифицированную медицинскую помощь.  Медицинскую   помощь   населению   Забайкалья   оказывали   декабристы   и   их жены: Д. И. Завалишин, А. В. Розен, К. П. Ивашева и Е. П. Нарышкина в Чите, Н. А. и М. А. Бестужевы, К. П. Торсон в Селенгинске, К. Г. Игельстром и А. И. Вегелин в Сретенске,   И.   И.   Горбачевский   в   Петровском   Заводе.   Они   навещали   больных, снабжали   их   лекарствами,   пищей,   теплой   одеждой,   давали   советы.   Заслуживает внимания и тот факт, что именно по настоянию Вольфа в местной больнице при Петровском   заводе   стали   давать   больным   свежие   овощи   как   противоцинготное профилактическое средство, что привело к ликвидации цинги в этом месте. В одной из камер тюрьмы была устроена аптека, в которой руками узников, А. З. Муравьева и А. Ф. Фролова под руководством доктора Ф.Б. Вольфа, готовились лекарства, которыми мог воспользоваться любой нуждающийся, причём совершенно бесплатно. Сам же доктор Вольф мог в любое время посещать больного, и мастерового, и каторжника, для оказания помощи. А.  Е.  Розен  вспоминал  позднее:   «Самую  деятельную  жизнь  в  Петровской тюрьме вёл Ф. Б. Вольф. Он был учёный, отличный доктор медицины. Старик наш комендант лечился только у Вольфа, также много заводских чиновников, рабочих; приезжали страждущие недугами из окрестных и дальних мест». «Он был при своих познаниях   в   медицине   благодетелем   всех   заключенных»,   —   вспоминал   С.   Г. Волконский.     Декабристы   располагали   лечебными   справочниками   по   редким лекарственным растениям, выписанными из Петербурга и Москвы, и познаниями образованных людей. Городской бедноте и крестьянам окрестных мест медицинская помощь оказывалась бесплатно. В наборе лекарственных средств на первом месте стоят «травы  жизни», которые нашли широкое применение  в лечебной практике семейских. Известно, что флора Забайкалья является одной из интереснейших на земном   шаре.   Очень   много   лекарственных   растений   из   широко   известных   и принятых научной медициной произрастает в этом суровом и дивном краю. Среди них   знаменитые   аир,   бадан,   валериана,   солодка,   ревень,   чистотел,   багульник болотный, черемша, золотой корень, курильский чай, пустырник, чабрец и многие другие. Они устроили в Чите больницу, где охотно лечились жители окрестных сел. Далеко в округе разнеслась слава целителя­врачевателя доктора Вольфа, бывшего личного врача главнокомандующего Вотгенштейна. Вольф собирал целебные травы, выписывал лекарства из Европы, изучал приемы восточной медицины. Он вылечил от опасного недуга коменданта Лепарского, и слава о нем достигла центра России. Император Николай I приказал рецепты доктора Вольфа принимать во всех аптеках, считая, что «ученые занятия не могут быть утрачены по причинам политического свойства».1 Таким образом, из выше изложенного можно сделать вывод: Во­первых, было дано научное обоснование использованию лекарственных растений в медицине. Во­ вторых,   данные   полученные   в   результате   исследования   лекарственных   трав   со временем   стали   распространятся   по   всей   территории   России.   В­третьих,   это   в очередной   раз  доказывает,   что   декабристы,   действительно   являлись   всесторонне развитыми личностями. И даже находясь в столь сложных условиях, продолжили заниматься самообразованием. Музыка. Нельзя   обойти   молчанием   полезнейшую   деятельность   декабристов   по пропаганде и обучению музыке местного населения. Среди   сосланных   было   немало   ценителей   музыки,   великолепных   писателей   и несравненных  поэтов – и все они, так или иначе, повлияли на культуру нашего края. Стоит ли говорить,   насколько   скудными   были   музыкальные   познания   простых   людей   до организации   М.   С.   Луниным   соответствующих   вечеров,   сопровождавшихся творчеством Россини, Шопена и Глинки. Нетрудно, наверное, представить также и влияние декабристской литературы на  мировоззрение и быт сибирского народа, который со временем обрел необходимые ____________________________________ 1 Зеленская, З. Избранники судьбы // Забайкальский рабочий . – 1996.­ № .  индивидуальность и колорит благодаря произведениям того же В. К. Кюхельбекера и многих других. В   Петровске   и   Тобольске   декабристы   организовали   первые   в   Сибири   светские музыкальные   школы.   Здесь   преподавались   хоровое   пение,   теория   музыки, общеобразовательные предметы, сольфеджио, музыкальная литература, обучали и игре   на   каком­либо   инструменте.   Причем   декабристы   в   роли   педагогов   и музыкантов   особое   внимание   уделяли   русскому   национальному   самобытному творчеству. Среди ссыльных и их жен нашлись талантливые исполнители, такие как Петр Свистунов,   Сергей   Кривцов,   Александр   Тютчев,   Камилла   Ивашева,   Анна   Розен. Аккомпанировала   им   Е.   Трубецкая.   И   в   их   репертуаре,   наряду   с   классикой, непременно и прочно утверждаются лучшие образцы русской народной песни. Декабристы были глубоко убеждены в облагораживающей  и воспитующей роли музыки. И, исходя из такого убеждения, они не только выступали с сольными и ансамблевыми   программами   в   концертах,   но   и   создавали   музыкальные   салоны, руководили   детскими   музыкальными   и   хоровыми   коллективами.   В   публичных концертах участвовали П. Свистунов, Ф. Вадковский, Н. Крюков, П. Фаленберг, М. Волконская подбирала репертуар и выписывала ноты для хора учениц Иркутской гимназии. В Тобольске то же самое делали И. Пущин и М. Муравьев­Апостол – для посетителей своего музыкального салона. П. Свистунов и Н. Крюков руководили детским   хором   в   Петровском   заводе,   позже   создали   хор   в   Минусинске.   Кроме этого, П. Свистунов еще возглавлял хор церковных певчих в Тобольске… Литература. Декабристы   опубликовали   огромное   количество   научных   и публицистических работ по самым разным вопросам сибирской жизни ­ земледелию, просвещению, по национальному вопросу, экономике и другим. Эти статьи, книги, письма   будили   интерес   просвещенной   части   русского   общества   к   Сибири,   ее значению для России, ее нуждам и проблемам. Так декабристы отплатили добром за то невольное зло, которое причинила им сибирская земля, в которой большинство из них и осталось. В   разных   уголках   Сибири   под   влиянием   декабристов   образовались литературные   кружки.   В   них   в   основном   читались   и   обсуждались   новые литературные произведения передовых русских и иностранных писателей. Кружки эти,   разумеется,   и   создавались   с   целью   приобщения   местной   молодежи   к литературе, развития ее вкуса, знакомства с передовой мыслью. Что и отмечал А. Бестужев­Марлинский: «Чтения публичные в литературных обществах… развивают в   публике   вкус   к   родной   словесности.   Нередко   же,   которые   приезжают   туда… возвращаются домой с новыми понятиями и с полезнейшею охотою». И не подлежит никакому сомнению, что декабристы «вели по литературе» членов своих кружков самым наилучшим образом.  В Олекминске литературный кружок вели А. Андреев и Н. Чижов. Здесь не только   читали   книги,   слушали   стихи   К.   Рылеева,   А.   Пушкина   и   других,   но выписывали газеты, журналы и регулярно делали их обзоры. В   Петровском   заводе   кружок   интеллигенции   образовался   вокруг   И. Горбачевского. Участники его переводили сочинения Руссо, Вольтера, Шиллера. В таком же направлении действовали кружки братьев Бестужевых в Селенгинске и Кяхте. Интересно,   что,   знакомя   коренное   население   с   передовой   русской литературой,  декабристы  одновременно серьезно занимались  изучением  местного фольклора, жизни и быта сибиряков. Они понимали, что путь к познанию народа, к сближению   с   ним,   его   просвещению   и   образованию   лежит   через   знакомство   с созданными   им   легендами,   былями,   сказаниями,   песнями…   И   именно  благодаря поселенцам просвещенная Россия узнала о далеком крае, о тамошних «аборигенах и их   фольклоре».   Так,   А.   Марлинский   впервые   дал   поэтическую   обработку народному   творчеству   якутов.   Он   же,   будучи   хорошим   художником,   сам иллюстрировал свои повести. На   основе   сибирского   материала   создаются   в   тот   период   «Сибирские статьи»,   помещенные   в   «Московском   телеграфе»   («Письмо   к   доктору   Эрману», «Шебетуй»), баллада «Саатырь» А. Бестужева­Марлинского, «Нуча», «Журавли», «Волшебная дева» Н Чижова, лирические стихи В. Кюхельбекера «Аргунь» и «19 октября   1836   года»,   А.   Одоевского   «Куда   несетесь   вы,   крылатые   станицы»   и «Княгине Волконской», «Икугуан» В. Раевского. Декабристы   создали   свое   особое   течение   в   романтизме,   которое   можно   назвать общественно­гражданским,   старавшимся   резко   обособиться   от   умеренного созерцательного романтического течения, во главе которого стоял В. А. Жуковский. О   том,   что   в   русской   литературе   борются   два   течения   внутри   романтизма, свидетельствовала   упоминавшаяся   статья   В.   К.   Кюхельбекера   «О   направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие». Но сближало их с первым   русским   романтиком   чувство   своей   обособленности   в   обществе, исключительности, аскетизма, сознание личной подвижнической роли.  Библиотеки. В укреплении связи с местным населением, просвещении его очень большое значение   имеет   еще   одна   сторона   деятельности   декабристов   в   Сибири.   Это   – организация библиотек.   Декабристы, пользуясь большей свободой жен, деятельно организовывали   библиотеку,   комплектуя   ее   книгами,   газетами   и   журналами   на русском и иностранном языках. В коллекциях Читинского краеведческого музея хранится 65 книг декабристов, из них две рукописи, 26 печатных работ на русском, остальные – на иностранных языках.  Выписываемые   ими   из   Европейской   России   и   заграницы   книги,   журналы, газеты пересылались и доставлялись адресатам целыми возами, обозами (к примеру, фамильное   собрание   Муравьевых).   Известно,   что   общее   количество   книг, привезенных   декабристами,   превышало   несколько   десятков   тысяч,   только медицинская   библиотека   насчитывала   более   четырех   тысяч   томов.   У   Дмитрия Завалишина, оставшегося на поселении в Чите, в личной библиотеке было более тысячи книг на 15 языках. Поражает   перечень   изданий,   собранных   декабристами   в   читинской «каторжной академии», например: «Опыт кроншетова рудословия…», «Всеобщее землеописание…»,   «Краткое   землеописание   Российской   империи»,   трактаты   по химии,   небесной   механики,   теоритические   и   практические   руководства   по садоводству, технологическая энциклопедия… 1 Солидная библиотека собралась в Якутске у А. Бестужева­Марлинского благодаря стараниям его родных и друзей. В ней преобладали мировые классики в оригиналах: Байрон,   Шекспир,   Шиллер,   Гете,   Данте   и   т.п.   Были   и   словари   –   немецкий, итальянский, французский… Сестра Бестужевых – Елена Александровна в 1847 году привезла Николаю и Михаилу в Селенгинск часть библиотеки их отца. В ней были сочинения Монтескье, Гельвеция, Смита, Капниста, Державина, Фонвизина, Радищева, их брата Бестужева­ Марлинского, а также    литературные альманахи. Позже все это богатство хозяева передали в библиотеку Сибирского отдела Русского географического общества. Эта библиотека  постоянно пополнялась подарками местных интеллигентов, в первую очередь   декабристов   С.   Трубецкого,   С.   Волконского,   Д.   Завалишина,   В. Кюхельбекера,  Н. Бестужева.  Коллекция же книг С. Волконского позже вообще целиком перешла в библиотеку Отдела.1  Интересна   судьба   огромной   библиотеки,   собранной   декабристами   еще   в Петровском заводе. Ею пользовались их ученики, приезжающие в Сибирь, ученые, служащие завода,  ссыльные. Позже разъехавшиеся декабристы оставили библиотеку своему товарищу И.   Горбачевскому.   Тот,   в   свою   очередь,   пожертвовал   ее   в   пользу   завода.   Так возникла первая настоящая публичная библиотека для чтения. _____________________________ 1 Кренделев, Ф. Учиться подвижничеству // Забайкальский рабочий. – 1985. ­ № . – С. . Сельское хозяйство Определенный вклад внесли декабристы и в развитие сельского хозяйства края.   Ими   разработаны   научные   основы   аграрной   деятельности,   организовано искусственное   орошение,   местные   жители   были   обучены   образцовому   ведению огородничества. Особую   роль   сыграли   декабристы   в   развитии   земледелия   в   Забайкалье, внедряя в обиход новые культуры и приемы обработки почвы. Узники с успехом занимались не только возделыванием зерновых культур, но заводили огороды всюду, где представлялась малейшая возможность. А.   П.   Беляев   восхищался   природой   Забайкалья.   Он   писал:   «Овощи   были превосходные,   так что некоторые  из   них, как  то:  морковь, свёкла,  картофель   и другие   –   доходили   до   огромных   размеров».   Далее   у   него   же   читаем:   «Очень приятны были для нас летом купанья в р. Чите, для чего обыкновенно снимались кандалы.   Прекрасная   живописная   река,   теплота   воздуха,   наслажденье   в   жару погрузиться   в   прохладную   влагу   делали   общее   настроение   весёлым,   и   много случалось такого в этих купаньях, что производило общий хохот».  Первые   комнатные   цветы,   в   том   числе   многие   виды   гераней   и   флоксов, привезли,   вырастили   и   распространили   поселившиеся   на   Дамской   улице   в   Чите жены декабристов. П. Е. Анненкова, урождённая Полина Гебль,  жена декабриста Анненкова, вспоминает: «Домик, занимаемый мною, стоял совсем в конце села… За ним была поляна, а дальше густой лес, … внизу прекрасный луг, орошаемый рекою Ингодою. Вид из окна бесподобный,  и я часто просиживала по целым часам, любуясь им… В это время обыкновенно царствовала   глубокая   тишина   и   спокойствие,   природа   безмолвствовала…» «Местоположение   в   Чите   восхитительное,   климат   самый   благодатный,   земля чрезвычайно плодородная, между тем, когда мы туда приехали, никто из жителей не думал пользоваться всеми этими дарами природы, никто не сеял, не садил и не имел ни малейшего понятия о каких бы то ни было овощах; это заставило меня заняться огородом, который я развела около своего домика; тут неподалёку была река, и с северной   стороны   огород   был   защищён   горой.   При   таких   условиях   овощи   мои достигали   изумительных   размеров.   Растительность   во   всей   Сибири   поистине удивительная, и особенно это нас поражало в Чите». Александр Поджио был итальянец и очень страдал от отсутствия фруктов. Вдруг приходит крестьянин и предлагает яблоки. Целый мешок. Поторговавшись, Поджио выложил два рубля. И даже присвистнул от удивления, увидев, каковы эти яблоки.   Барон  Розен говорит:  «Товарищ   наш  А  .В. Поджио   первый  возрастил   в огороде   нашего   острога   огурцы   на   простых   грядках,   а   арбузы,   дыни   спаржу, цветную капусту и кольраби ­ в парниках, прислоненных к южной стене острога».  Сто пять гряд, разбитых в остроге, обеспечивали овощами всех декабристов. Е.   Оболенский:   «Осенью   мы   собираем   овощи   с   гряд,   квасим   капусту,   свеклу, укладываем   картофель,   репу,   морковь   и   другие   овощи   для   зимнего продовольствия».   А   огурцов   засаливали   столько,   что   хватало   на   всех.   Когда старостой артели избрали Андрея Евгеньевича Розена, он засолил в сорокаведерных бочках шестьдесят тысяч огурцов по рецепту, который может пригодиться и нам: «Валили   вперемежку   ряд   листьев   черной   смородины   и   укропу,  до   верху   бочки, потом заливали все из больших артельных котлов кипятком и рассолом. С тех пор у меня иначе не солили огурцов в бочонках для домашнего потребления, и таким образом солёные огурцы держались превосходно целый год до новых огурцов». В общественном   огороде   декабристов,   на   удивление   местным   жителям,   поспевали отличные   урожаи   овощей,   часть   которых   они   раздавали   читинцам­беднякам. Жители   с   тех   пор   с   удовольствием   стали   сажать   огурцы   и   другие   овощи   и употреблять их в пищу. Братья Бестужевы вместе с К. П. Торсоном, когда переехали на поселение в Селенгинск, занялись разведением тонкорунных овец­мериносов и довели стадо до 600 голов. Декабристы придумали и построили поливальные машины, механическую молотилку, конную мельницу, жернова для лущения кедровых орехов и другое. Заключение С самого начала присоединения к России Забайкалье становится местом ссылки и каторги для разного рода преступников. По мере оформления Нерчинской каторги Забайкалье стало основным центром каторги и ссылки в стране. Ссылка сыграла значительную роль в заселении и хозяйственном освоении края. Определить число сосланных в Забайкалье за два с лишним века практически невозможно. Многие деревни   почти   целиком   были   заселены   ссыльнопоселенцами,   бывшими каторжниками   и   их   потомками.   Значительное   количество   ссыльных   оседало   и   в забайкальских городах. Правительство использовало ссылку как способ заселения края, комплектования воинских гарнизонов, обеспечения рабочими промышленных предприятий.   Благодаря   использованию   труда   ссыльнокаторжных   на   рудниках   и приисках страна получила громадное количество серебра и золота. Велико было значение ссылки в формировании облика забайкальцев, но оно было   двояким.   Край   постоянно   пополнялся   разного   рода   уголовными преступниками, что способствовало росту преступности и снижению нравственного уровня   общества.   Данная   категория   ссыльных   была   настоящим   бедствием   для крестьян и горожан. С другой стороны, среди ссыльных, особенно государственных преступников,   было   немало   людей   образованных.   Они   занимались   просвещением населения, изучением края, вели широкую культурную работу.  Уже одно общение с ними расширяло кругозор населения. Неоценимый вклад внесли   декабристы   в   развитие   Забайкалья.   Заметный   след   оставили   ссыльные поляки.   Они   организовали   первые   сыроваренные   заводы   и   даже   фабрику   по производству сигар из местного табака, работали частными учителями, обучая ино­ странным языкам, музыке, танцам.    Трудами   декабристов   прирастала   к   России   Сибирь   с   её   несметными богатствами.   Они   изучали   историю   края,   составляли   географические   карты Восточной   Сибири,   занимались   разведкой   полезных   ископаемых,   внедряли передовую   агрокультуру,   совершенствовали   просвещали   сибиряков, государственную   машину   управления.   Декабристы   создали   особый   нравственный тип   русского   человека.   «Рыцари   свободы»   остались   в   людской   памяти   как «апостолы   добра».   Девизом   декабристов   стали   слова:   «Призваны   словом   и примером служить делу, которому себя посвятили». Как   подчеркивает   В.   Гирченко   в   своей   небольшой   брошюре, декабристы   строили   свою   деятельность   с   учетом   новейших   достижений европейской   науки.   Они   распространяли   свет   знаний   на   востоке   России,   сами приумножали эти знания. Они быстро освоились на месте и стали в короткий срок лучшими   знатоками   края,   выступали   защитниками   ссыльных   и   жителей, преображали   глухую   провинцию.Несомненно,   историческое   значение   всего пребывания декабристов в ссылке заключается именно в том, что они тесно вошли в жизнь отдаленной части России, что они несли народу прогрессивные для своего времени идеи. 1 В этом было их великое подвижничество. В своей деятельности они связали воедино науку и жизнь, теорию и практику.  ______________________________________  1 Кренделев, Ф. Учиться подвижничеству // Забайкальский рабочий. – 1985. ­ №89 . – С.3 . Список использованной литературы 2. «В потомках ваше племя оживет: воспоминания о декабристах в Сибири / Составитель   С.   Ф.   Коваль.   ­     Иркутск:   Восточно   ­   Сибирское   книжное издательство, 1986. – 349с. 3. Балабанов, В. Память о них жива // Забайкальский рабочий.­ 1980.­ №   4. Балабанов, В. Ф. История земли Даурской. – Чита: Эффект, 2003. – 400с.: ил. 5. Гессен, А. И. Во глубине стбирских руд: декабристы на каторге и в ссылке. – Москва: Детская литература, 1969. – 351с.: ил. 6. Гиллер,   А.   Описание   забайкальского   края   в   Сибири   //   Хронограф: Забайкальский исторический журнал. – 2014.­ № Нерчинск: дома и люди. – С. 17. 7. Декабристы и Сибирь: библиографический указатель / Составители: В. Л. Кензина,   В.   В.   Ванчугова,   н.   В.   Кулискаускене,   Н.   Л.   Калеп.   –   Иркутск: Издательство Иркутского университета, 1985. – 151с. 8. Декабристы   рассказывают…   /   Составитель   Э.   Павлюченко.   –   Москва: Молодая гвардия, 1975. – 334с.: ил. – (Тебе в дорогу, романтик). 9. Декабристы: биографический справочник / Под редакцией М. В. Нечкиной. – Москва: Наука, 1988, 1988. – 446с.: ил. 10. Дианова,   В.   Избранники   судьбы   //   Забайкальский   рабочий.   ­     1997.   –   29 января.­ С.4. 11. Дум высокое стремленье / Составитель, автор предисловия, послесловия и комментариев   С.   Ф.   Коваль.   ­   Иркутск:   Восточно   ­   Сибирское   книжное издательство, 1972. – 335с.: ил. 12. Записки   княгини   Волконской.   –   Чита:   Читинское   книжное   издательство, 1991. – 84с.: ил. 13. Зеленская, З. Избранники судьбы // Забайкальский рабочий . – 1996.­ № 14. Зильберштейн, И. С. Художник декабрист Николай Бестужев. – 3­е издание, дополненное. – Москва: Изобразительное искусство, 1988. – 676с.: ил. 15. Изгнанники(Декабристы на поселении на территории Читинской области) / Автор­составитель Е. Ф. Калашникова. – Чита: Забтранс, 1999. – 15с.: ил. 16. Калашникова, Е. Благодатские узники // Забайкальский рабочий.­ 2001.­ № 206.­ 25 окт.  17. Козлов,   И.   В   гостях   у   декабристов.   –   Иркутск:   Восточно   ­   Сибирское книжное издательство, 1975. – 119с. 18. Константинов, А. В. Забайкалье: ступени истории (с древнейших времен до 1917 года) / А. В. Константинов, Н. Н. Константинова. – Новосибирск: СО РАН, 2007. – 264с. 19. Кренделев, Ф. Учиться подвижничеству // Забайкальский рабочий. – 1985. ­ № . – С. . 20. Куйбышева, К. С. Акварели декабриста Петра Ивановича Борисова / К. С. Куйбышева, Н. И. Сафонова. – Москва: Искусство, 1986. – 550с.: ил. 21. Малая энциклопедия Забайкалья: Культура: в 2 ч.: Ч. 1: А – Л / Главный редактор Р. Ф. Гениатулин. – Новосибирск: Наука, 2009. – 437с. 22. Нечкина, М. В. Жвижение декабристов: Т.1. – Москва: РАН, 1955. – 483с. 23. Очерки истории Восточного Забайкалья: Читинская область: Т. 1 / Главный редактор И. И. Кириллов. – Чита: Экспресс­издательство, 2007.­ 170с. 24. Пасенцкий, В. М. Декабристы­естествоиспытатели / В. М. Пасецкий,  Е.К. Пасецкая­Креминская;   ответственный   редактор   А.   Л.   Яншин.   –   Москва: Наука, 1989. – 255с. 25. Полетаева,   Л.   В.   «Декабристы   всегда   интересны…»:   Наследие   ссыльных дворян­революционеров в забайкальской культуре // Забайкальский рабочий. – 2009.­ № 230 (11дек.). – С.4. 26. Принцева,   Г.   А.   Декабристы   в   изобразительном   искусстве.   ­     Москва: Искусство, 1990. – 230с.: ил. 27. Сибирь и декабристы: Выпуск 3 / Ответственный редактор Б. С. Мейлах. ­ Иркутск: Восточно ­ Сибирское книжное издательство, 1983. – 272с.: ил. 28. Сибирь и декабристы: Выпуск 5 / Ответственный редактор и составитель С. Ф. Коваль. ­ Иркутск: Восточно ­ Сибирское книжное издательство, 1988. – 284с. 29. Трухина, В. С. Изгнание: Т. 1: Читинский острог: роман­хроника. – Чита: Стиль, 2005. – 424с. 30. Трухина, В. С. Изгнание: Т. 2: Петровский каземат: роман­хроника. – Чита: Стиль, 2005. – 392с. 31. Узники   Читинского  острога  / Ответственный  за выпуск   В. К.  Колосов.   – Чита: Экспресс­издательство, 2005. – 19с.: ил. 32. Хаптагаева, Э. Во глубине сибирских руд… // КПР. – 1975. ­ № 12. – С. 30. 33. Энциклопедия Забайкалья: Читинская область: В 2 т.: Т. 1: Общий очерк / Главный   редактор   р.   Ф.   Гениатулин.   –   2­е   издание,   исправленное.   ­ Новосибирск: Наука, 2002. – 302с.: ил. 34. Энциклопедия Забайкалья: Читинская область: В 4 т.: Т. 2: А – З / Главный редактор Р. Ф. Гениатулин. – Новосибирск: Наука, 2004. – 419с.: ил.
скачать по прямой ссылке