Урок: Михаил Иванович Глинка. Опера «Руслан и Людмила»

Михаил Иванович Глинка.  Опера «Руслан и Людмила» Опера «Руслан и Людмила» М. И. Глинки написана  на сюжет одноимённой поэмы А. С. Пушкина. В  своей поэме Пушкин воспел людей сильных и  мужественных, верных и добрых, воспел честность,  справедливость и любовь. Немало черт роднит оперу Глинки с русской  былиной: это дух высокого патриотизма,  величавость образов, сочетание реальной жизни со  сказочным вымыслом. У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том: И днём, и ночью кот учёный Всё ходит по цепи кругом;Идёт направо – песнь заводит, Налево – сказку говорит. Там чудеса: там леший бродит, Русалка на ветвях сидит; Там на неведомых дорожках Следы невиданных зверей… Увертюра В роскошных хоромах киевского князя Светозара  собрались многочисленные гости на свадебный пир.  Князь празднует свадьбу своей дочери, юной княжны Людмилы и славного русского богатыря Руслана. За  столом, среди многочисленных почетных гостей ­  хазарский князь Ратмир и варяжский витязь Фарлаф. Угрюмы их лица. Как и Руслан, Ратмир и Фарлаф  добивались любви красавицы Людмилы, но были  отвергнуты. Людмила отдала своё сердце Руслану.Песня Баяна «Дела давно минувших дней…»   Внимание всех гостей приковано к замечательному  певцу­сказителю ­ Баяну. Он поёт, аккомпанируя  себе на гуслях. Золотые струны своим звоном  завораживают слушателей. Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокой! Про славу русския земли, Бряцайте, струны золотые, За благом вслед идут печали, Печаль же ­ радости залог. Природу вместе создавали Белбог И мрачный Чернобог.Каватина Людмилы «Не гневись, знатный  гость…» У княжны Людмилы лёгкий и весёлый нрав. Она  грациозна и приветлива. На её свадьбе не может  быть угрюмых лиц. Красавица с ласковыми словами  утешения обращается к своим отвергнутым  женихам, Фарлафу и Ратмиру. Такие отважные  рыцари, как они, достойны самых прелестных  девушек, и в будущем их ждёт счастливая любовь и  слава. Именно в этом убеждает Людмила своих  обиженных поклонников. Но сердце самой Людмилы навеки принадлежит Руслану. Богатырь покорил  юную девушку своим мужеством, храбростью, силой чувства, непоколебимой верностью и добротой.Сцена похищения Людмилы Счастливая невеста и не подозревает о том, какие  тяжкие испытания предстоит вынести и ей, и  жениху. Коварный и могущественный волшебник,  злой карлик Черномор воспылал к Людмиле  страстью. Чародей и маг безраздельно повелевает  силами природы, одурманивает людей. Он может  летать по воздуху, преодолевая огромные  расстояния. Вся сила маленького карлика кроется в  его длинной бороде. Черномор задумал похитить Людмилу и перенести  её в свой дворец. В самый разгар свадебного пира  вдруг наступает мрак. Раздаются удары грома, все  присутствующие внезапно погружаются в странное  оцепенение:Гром грянул, свет блеснул в тумане, Лампада гаснет, дым бежит, Кругом всё смерклось, всё дрожит, И замерла душа в Руслане. Когда все очнулись от странного оцепенения, то  обнаружили, что прекрасная юная княжна бесследно исчезла. Горем охвачен отец, в отчаянии Руслан, в  растерянности и все гости. Князь Светозар  принимает решение: союз Людмилы и Руслана  расторгнуть, так как жених не уберёг невесту. Тот,  кто найдет Людмилу и вернёт её отцу, тот и женится на ней. В погоню за коварным похитителем Людмилы  снаряжается и Руслан, и Фарлаф, и Ратмир. Фарлаф  и Ратмир не могут скрыть своей радости ­ в их душе  вновь поселилась надежда отнять Людмилу и упохитителя, и у Руслана. Соперничество между  женихами вспыхнуло с новой силой. Баллада Финна «Добро пожаловать мой сын…» Руслан, охваченный отчаянием и сомнениями,  отправляется на поиски своей невесты. Кто же  придёт к нему на помощь? Кто даст мудрый совет,  кто окажет ему поддержку, укрепит веру в  собственные силы? На брови медный шлем надвинув, Из мощных рук узду покинув, Ты шагом едешь меж полей, И медленно в душе твоей Надежда гибнет, гаснет вера. Богатырь набрёл на пещеру, в глубине которой  виден свет. В этом укромном убежище обитает тот,  кого так не хватает Руслану, ­ мудрый старый Финн,добрый волшебник. За его плечами длинная жизнь,  богатая радостями и горестями, свершениями и  разочарованиями. Своим бесценным жизненным  опытом и спешит поделиться Финн с ночным гостем. Он рассказывает Руслану о своей жизни. Ещё юношей­пастухом Финн полюбил неприступную гордую красавицу Наину. Он признался ей в любви,  но был отвергнут.  «Пастух, я не люблю тебя», ­  услышал он в ответ. Финн отправляется в походы в  дальние страны, чтобы завоевать подвигами ратную  славу. После геройских свершений Финн  возвращается к Наине, возлагая к её ногам добычу.  «Герой, я не люблю тебя»,­ слышит он опять от  красавицы Наины. Вновь отвергнутый своей избранницей, Финн  отправляется к седым колдунам, чтобы выведать у  них секреты волшебства. Он овладевает силамилюбовных заклинаний. Счастье любви, кажется,  наконец­то сбудется. Но Финн видит перед собой  дряхлую седую старуху ­ за то время, что он провел  у колдунов, Наина успела состариться. В ужасе  кинулся Финн прочь от уродливой старухи, в груди  которой он зажёг огонь любви. Оскорблённая Наина  затаила в своей душе обиду, мечтая о мести  неверному, ­ ведь она тоже владеет тайнами  колдовства. Финн обещает Руслану поддержку, покровительство  и помощь. Он ободряет своего молодого друга ­  Людмила любит Руслана и останется ему верна. Но  его ждут тяжкие испытания. Ему предстоит  сразиться с похитителем Людмилы, карликом  Черномором, преодолеть чары злой волшебницы  Наины ­ ведь Наина, тая в сердце обиду на Финна,будет всячески пытаться помешать Руслану в  поисках Людмилы. Рондо Фарлафа «Близок уж час торжества  моего…» А что же Фарлаф? Не отличающийся смелостью и  благородством, хвастливый горе­жених спрятался  во рву.  Его испугало приближение какой­то  дряхлой старушонки. Но страхи напрасны. Старуха ­ а это волшебница Наина ­ быстро уговаривает героя  переждать опасные времена. Пусть Руслан сам  вызволит из плена прекрасную княжну, а потом уж  Наина поможет Фарлафу вырвать драгоценную  добычу из рук богатыря. Фарлаф заранее торжествует. О таком он и мечтать  не мог. Без усилий завоевать себе славуосвободителя княжны, оттеснить ненавистного  Руслана, ничем не рискуя. Руслан на мёртвом поле «О, поле, поле…» Между тем Руслан продолжает свой путь. Он набрёл на поле, усеянное костями.  Многие отважные воины положили здесь свою голову. Уж не суждено ли и  Руслану здесь погибнуть? Но богатырь отгоняет от  себя мрачные мысли и обращается к Богу войны с  просьбой: «А­ай, Перун, булатный меч мне по руке». А вдали перед ним темнеет огромный холм. Но что  это? Холм живой! Он дышит!Вдруг холм, безоблачной луною В тумане бледно озарясь, Яснеет; смотрит храбрый князь ­ И чудо видит пред собою. Найду ли краски и слова? Пред ним живая голова. Бой Руслана с Головой был жестоким. Раздув щеки,  чудище сбивало с ног и лошадь, и седока. Голова  дразнила своего противника, высунув огромный  язык. Но Руслан уловил миг и вонзил в язык копьё.  Исход поединка был решён. Смертельно раненная  Голова рассказала Руслану свою печальную историю. Его, непобедимого великана, коварно обезглавил  собственный брат, злой волшебник Черномор.  Чудесный меч, который охраняла Голова, дарует  Руслану победу над карликом, вся колдовская сила  которого заключена в огромной бороде.Руслан верит в свою победу над силами зла: О, Людмила, Лель сулил мне радость. Сердце верит, что пройдет ненастье... Персидский хор «Ложится в поле мрак…» Наина, стремясь помешать Руслану и Финну,  пускает в ход все свои чары. Она заманивает  соперника Руслана, хазарского князя Ратмира в  колдовской замок, где обитают волшебные девы.  Чудесным пением девы зазывают к себе и отважного  Руслана: Ложится в поле мрак ночной, От волн поднялся ветер хладный; Уж поздно, путник молодой! Укройся в терем наш отрадный! Усталые путники очарованы красотой юных дев.  Кажется, они готовы остаться в этом замке навеки,забыв о бедняжке Людмиле. Неужели чары Наины  одержали верх над могуществом Финна, который  обещал Руслану свою поддержку? Неужели Финн  забыл о своём обещании? Но нет, злу несдобровать. Появление в чудесном  замке доброго волшебника Финна разрушает чары  Наины. Богатыри очнулись от дурмана. Ратмир  возвращается в объятия Гориславы, девушки,  которую он когда­то любил и покинул. Теперь­то он  оценил её верность и силу чувств. Руслан же  продолжает поиск Черномора. Он отомстит своему  обидчику и освободит Людмилу. Марш Черномора А Людмила, которую унесла неведомая сила,  очнулась в богатых покоях. Она гуляет по  прекрасным садам. Ей прислуживают девушки,  хранящие молчание, выполняющие любое еёжелание. Она вкушает изысканные яства,  наслаждается красотой чудесных водоемов и  роскошных растений. Но ничто не в силах развеять  её тоску по дому и возлюбленному, рассеять  тревогу. Кто её похититель? Этот вопрос её мучит и  днём, и ночью. Однажды ночью дверь в её покои отворилась, и  странная, удивительная процессия предстала перед  её глазами: Мгновенно дверь отворена; Безмолвно, гордо выступая, Нагими саблями сверкая, Арапов длинный ряд идёт Попарно, чинно, сколь возможно, И на подушках осторожно Седую бороду несёт; И входит с важностью за нею,Подъяв величественно шею, Горбатый карлик из дверей... Княжна с постели соскочила, Седого карла за колпак Рукою быстрой ухватила, Дрожащий занесла кулак И в страхе завизжала так, Что всех арапов оглушила... Арапов чёрный рой мятётся; Шумят, толкаются, бегут, Хватают колдуна в охапку И вон распутывать несут, Оставя у Людмилы шапку. В такой сложной ситуации Людмила проявляет силу характера. Ею владеет не страх и не робость.  Затронута девичья честь, и княжну переполняет  гнев. Она скорее умрёт, чем подчинится чужой воле.Карлик ей жалок и смешон. Все чары бессильны  пред нею. Её любовь не купить ни роскошью, ни  угрозами, ни волшебством. Безумный волшебник! Я дочь Светозара, Я Киева гордость! Не чары волшебства Девичье сердце Навек покорили, Но витязя очи Зажгли мою душу... «Ах, ты свет, Людмила!» И вот Руслан наконец­то достиг владений  Черномора и вызывает карлика на битву. Под самые  небеса взвился богатырь, своей мощной рукой  ухватив похитителя за бороду. Обессилел злодей,  запросил пощады, спустился с небес на землю. Тут­то и отрезал Руслан ему бороду. Кинулся искать  княжну храбрый витязь ­ нигде её нет! Сокрушенный горем, метался Руслан по всему саду и скоро  обнаружил свою возлюбленную, погружённую в  волшебный сон. И вот Руслан отправился со спящей княжной в Киев. Но на этом испытания не кончились. Угрозы Наины  исполняются ­ коварный Фарлаф убивает спящего  соперника. В Киеве трусливого обманщика чествуют как победителя. Но горе отца не утихает. Людмилу  ничто не может пробудить. Денно и нощно усердные  мамки, и няньки поют Людмиле песни. Но всё  напрасно! Княжна не просыпается. «Слава великим богам!»Неужели никто не в силах спасти Руслана,  восстановить справедливость? Неужели зло победит  добро? А как же Финн? Или он тоже бессилен? Но  нет! Финн возвращает Руслана к жизни с помощью  живой и мёртвой воды. Он вручает богатырю  волшебное кольцо ­ оно пробудит Людмилу от сна. И вот Руслан в Киеве. Над Людмилой по­прежнему  поют скорбные песни. Обезумевший от горя отец не  отходит от дочери. Руслан устремляется к  Людмиле, дотрагивается до неё волшебным кольцом ­ и, о чудо! Княжна просыпается! Позади все несчастья, все испытания. Грандиозный  свадебный пир возобновляется. Слава великим  богам! Ведь это они помогли молодым влюбленным  преодолеть все беды!Слава великим богам! Слава отчизне святой! Слава Руслану с княжной!  Сказочный мир Анатолия Лядова Музыкальная судьба А. К. Лядова поначалу  складывалась очень счастливо: он родился 29 апреля1855 г. в семье потомственных музыкантов. Отец и  дед его были дирижёрами, отец ещё и композитором. Авторитет папы как оперного дирижёра (он был  капельмейстером Русской оперы в Петербурге,  дирижёром симфонических концертов) был очень  велик. Даже М. И. Глинка в некоторых вопросах  советовался с ним. Избрание профессии музыканта  для Анатолия и его семьи было делом решённым.  Отец ещё в раннем детстве заметил большое  дарование сына. В 15 лет Анатолий Лядов поступил в  консерваторию. Он был зачислен на стипендию  имени Константина Лядова (своего отца),  учреждённую артистами Русской оперы. Анатолий начал заниматься по классам фортепиано,  теории и композиции. В числе его учителей ­ Н. А.  Римский­Корсаков.Для формирования его таланта большую роль  сыграло общение с М. А. Балакиревым, А. П.  Бородиным, М. П. Мусоргским, высоко оценившими его дарование. М. П. Мусоргский писал: «Появился  новый, несомненный и русский талант». А молодому «таланту» в то время было только восемнадцать лет. Первыми опусами молодого композитора были  четыре романса, а также циклы фортепианных пьес  «Бирюльки» и «Арабески», которые сразу же стали  известны в кругу музыкантов. Но учение в  консерватории не было гладким. Дарование А. К. Лядова было велико. Его педагог Н. А. Римский­Корсаков считал его «несказанно  талантливым», но нерадивым студентом. О А. К.  Лядове рассказывали, что, когда он жил в доме  своей сестры, он сам просил не кормить его обедом,  пока он не выполнит консерваторские задания.Занятия он посещал плохо. И вот зимой 1876 г. «за  непосещение занятий» его исключили из  консерватории вместе с его другом ­ талантливым  пианистом Г. О. Дютшем. Когда молодые люди  пришли к Н. А. Римскому­Корсакову домой с  просьбой о восстановлении и обещанием заниматься, профессор остался непреклонен: «Я был  непоколебим и отказался наотрез. Откуда,  спрашивается, напал на меня такой бесстрастный  формализм? Конечно, Лядова и Дютша следовало  принять как блудных сынов ... Но я этого не сделал.  Утешаться можно разве тем, что все к лучшему на  этом свете, ­ и Дютш, и Лядов стали впоследствии  моими друзьями». Исключение из консерватории было тяжёлым  ударом для А. К. Лядова. Но через два года его  восстановили. Представленная на экзамен кантатапоправилась Художественному совету. И ему  присудили малую золотую медаль и диплом  свободного художника. Сразу после этого двадцати­ трёхлетний композитор был зачислен в состав  преподавателей консерватории. Среди учеников А. К. Лядова были Н. Я.  Мясковский, С. С. Прокофьев, С. М. Майкапар и др. Знаменитые педагогические афоризмы передавались  учениками «по наследству» от старших к младшим.  «Слух ведь мыслит, развивайте слуховое  мышление», «Надо быть аристократом чувств и  вкусов», ­ так он говорил ученикам. Вы тоже  запомните эти слова и постарайтесь им следовать.  Конечно, не все его ученики были так талантливы,  как перечисленные. И работа в консерватории отнимала много сил и  энергии. Но он не мог оставить её и полностьюпосвятить себя творчеству. В поэтическом  «Послании к другу» А. К. Лядов со свойственным  ему юмором, но и с некоторой грустью писал: Уж лето красное промчалось! Так дни за днями и бегут ... Недолго жить мне здесь осталось ­ Опять за ненавистный труд. Чтоб обучать девиц, мальчишек, Терпенья должен быть излишек, А я устал уже давно Твердить год целый все одно. Как жалок тот, кто поясняет Глухому звук, слепому цвет. Ей­богу, в этом проку нет! Лишь время попусту теряет. К такому делу еду я ­ Печальная судьба моя.В Санкт­Петербурге А. К. Лядов познакомился с М.  П. Беляевым и примкнул к новому многочисленному художественному объединению ­ Беляевскому  кружку. Значение композиторов Беляевского  содружества заключалось не только в их новых  творческих достижениях, но и в огромной  просветительской работе, укреплявшей в России  высокий музыкальный профессионализм. Как говорил Н. А. Римский­Корсаков, «кружок  Балакирева соответствовал периоду «бури и  натиска» в развитии русской музыки, кружок М. П.  Беляева ­ периоду спокойного шествия вперёд». В эти годы А. К. Лядовым создано огромное  количество фортепианных миниатюр, программные  пьесы «Багатель», «Музыкальная табакерка», «Про  старину» и др., «Детские песни», обработки  народных песен.Одна из лучших миниатюр А. К. Лядова  «Музыкальная табакерка». С каким остроумием  композитор подражает в ней звучанию игрушечного  заводного инструмента. Автор дал миниатюре  единственное обозначение: «automaticamente», то  есть «автоматично». Ритмическое однообразие,  повторность незатейливого вальса, «стеклянная»  звучность, тонко подмеченные типичные для  «музыкального ящика» форшлаги и трели передают  особый механический характер музыки. «И как это у вас так мило в «Табакерке», когда  вдруг что­то крякнет или чихнёт вверху! Ах, как  мило, ах, как комично и грациозно!» ­ писал В. В.  Стасов Лядову после исполнения «Табакерки» в  авторской редакции для небольшого  инструментального состава.Очень характерна для А. К. Лядова пьеса «Про  старину». Уже при первых звуках возникает образ  древнерусского певца Баяна. В гусельном перезвоне  ­ немного изменённая подлинно народная мелодия  «Подуй, подуй, непогодушка». Позднее А. К. Лядов  переложил эту пьесу для симфонического оркестра  и предпослал эпиграф из «Слова о полку Игореве»:  «Поведём же, братия, сказанье от времён  Владимировых древних». Революционные события 1905 г. всколыхнули и его.  В знак протеста против увольнения Н. А. Римского­ Корсакова А. К. Лядов и А. К. Глазунов покинули  консерваторию. На вынужденный уход из  Московской консерватории С. И. Танеева А. К.  Лядов откликнулся «открытым письмом» в газете:  «Дорогой Сергей Иванович! С глубоким сожалением я узнал из газет, что Вы вынуждены оставитьМосковскую консерваторию. Но я не Вас жалел, мне жаль консерваторию, которая в лице Вас потеряла  незаменимого профессора, чудного музыканта и  светлого, чистого человека, всегда готового  неослабно стоять за правду. Вы ­ золотая страница  Московской консерватории, и ничья рука не в  состоянии её вырвать. Глубоко уважающий Вас Ан.  Лядов». В. В. Стасов, узнав об этом, в восхищении писал:  «Милый Лядушка, только вчера узнал я Ваше  письмо к С. И. Танееву в «Руси». Вы меня чёрт  знает, как восхитили. Вот это ­ люди, вот это ­  художники». Лишь после избрания директором А. К. Глазунова и возвращения Н. А. Римского­Корсакова  вернулся в консерваторию и А. К. Лядов. 1900­е гг. были периодом огромного творческого  расцвета композитора. В этот период он создалсимфонический цикл «Восемь русских народных  песен для оркестра» и замечательные программные  миниатюры «Баба –Яга», «Волшебное озеро»,  «Кикимора». В них выразились поиски композитора  идеала в искусстве неземном. Сказка ­ вот тот  «просвет» в другую жизнь, манивший художника,  уводивший от обыденного в мечту. «Сказочные картинки», как композитор назвал эти  произведения, ­ одночастные симфонические пьесы.  Яркая живописность, «картинность» замысла  обусловили красочность всех выразительных  средств. «Кикимора» имеет программу: «Живёт, растёт  Кикимора у кудесника в каменных горах. От утра до вечера тешит Кикимору Кот­баюн ­ говорит сказки  заморские. Со вечера до бела света качают  Кикимору во хрустальчатой колыбельке.Ровно через семь лет вырастает Кикимора.  Тонешенька, чернёшенька та Кикимора, а голова­то  у ней малым­малёшенька, со наперсточек, а  туловище не спознать с соломиной. Стучит, гремит  Кикимора с утра до вечера; свистит, шипит  Кикимора со вечера до полуночи; со полуночи до  бела света прядёт кудель конопельную, сучит пряжу пеньковую, снуёт основу шёлковую. Зло на уме  держит Кикимора на весь люд честной». Очень образно музыка миниатюры рисует и  сумрачный край, где поначалу живёт Кикимора,  Кота­баюна с его колыбельной песней, и призрачное  звучание «хрустальчатой колыбельки». Но какой злобной рисует музыка саму Кикимору!  Она выражает не только её уродство, но и  внутреннюю суть Кикиморы, готовой уничтожить  всё живое. Завершается пьеса жалобным пискомфлейты пикколо, как будто кто­то шутя уничтожил,  раздавил источник этого большого шума. Эту пьесу  надо обязательно послушать. Близка «Кикиморе» по сюжету и «Баба Яга». Из  сказки Афанасьева «Василиса Прекрасная»  композитор выбрал самый динамичный эпизод:  появление Яги, её полёт через дремучий лес на ступе и исчезновение. Музыка точно изображает детали  этой программы: свист Яги, а потом стремительное  движение, как будто Баба­Яга приближается к нам,  а потом уносится прочь. Эту миниатюру тоже  послушайте. Стремительность, полётность,  юмористичность позволяют назвать её русским  симфоническим скерцо. Кстати, эта образная сфера ­ скерцозная,  юмористическая ­ была близка А. К. Лядову.  Огромный материал для характеристики его юморадают альбомы его рисунков и три тетради стихов.  Он был хорошим поэтом и мог тут же, в разговоре,  сочинить небольшой каламбур, эпиграмму,  поздравление. Его письма к друзьям почти всегда  содержали стихотворения. Например, живя на даче,  в одном письме он жаловался на жару в  четверостишии: Ах, зачем я не скелет! Ветер в рёбрах бы играл, Я б жары совсем не знал И стыда, что не одет. Если «Баба –Яга» и «Кикимора» близки по  колориту, то «Волшебное озеро» имеет совсем  другой характер. Это было одно из немногих  произведений А. К. Лядова, которое он сам очень  любил: «Ах, как я его люблю! Как оно картинно,  чисто, со звёздами и таинственностью в глубине!»В этой пьесе композитор хотел подчеркнуть, что это не столько зарисовка с натуры какого­то  конкретного озера (хотя оно и существовало, и А. К. Лядов часто ходил к нему в своей Полыновке),  сколько таинственное озеро, в котором фантазия  художника могла увидеть самые необычные вещи.  «Волшебное озеро» это не сама сказка, а состояние,  в котором может зародиться сказка. Конечно, по широте охвата действительности  творчество А. К. Лядова уступает великим его  современникам. Но композитор занял всё же видное  место в истории русской музыки. Он внёс вклад во  все затронутые им области музыки. Черты нового самобытного стиля проявились и в его фортепианных пьесах, а особенно ­ в симфонических миниатюрах, открывавших новую самостоятельную  линию в русском симфонизме.Вопросы: 1. Назовите годы жизни А. К. Лядова. 2. С каким городом связана деятельность  композитора? 3. Как отреагировал А. К. Лядов на увольнение из  Петербургской консерватории Н. А. Римского­ Корсакова? 4. Что являлось главной особенностью творчества  А. К. Лядова? 5. Перечислите известные вам произведения А. К.  Лядова.«Снегурочка» ­ русская народная сказка Жили­были старик со старухой. Жили ладно,  дружно. Всё бы хорошо, да одно горе ­ детей у них  не было. Вот пришла зима снежная, намело сугробов до  пояса, высыпали ребятишки на улицу поиграть, а  старик со старухой на них из окна глядят да про  своё горе думают. ­ А что, старуха, ­ говорит старик, ­ давай мы себе из снега дочку сделаем. ­ Давай, ­ говорит старуха. Надел старик шапку, вышли они на огород и  принялись дочку из снега лепить. Скатали они  снежный ком, ручки, ножки приладили, сверхуснежную голову приставили. Вылепил старик носик,  рот, подбородок. Глядь ­ а у Снегурочки губы  порозовели, глазки открылись; смотрит она на  стариков и улыбается. Потом закивала головкой,  зашевелила ручками, ножками, стряхнула с себя  снег ­ и вышла из сугроба живая девочка. Обрадовались старики, привели её в избу. Глядят на  неё, не налюбуются. И стала расти у стариков дочка не по дням, а по  часам; что ни день, то всё краше становится. Сама  беленькая, точно снег, коса русая до пояса, только  румянца нет вовсе. Не нарадуются старики на дочку, души в ней не  чают. Растёт дочка и умная, и смышлёная, и весёлая. Со всеми ласковая, приветливая. И работа у  Снегурочки в руках спорится, а песню запоёт ­  заслушаешься.Прошла зима. Начало пригревать весеннее  солнышко. Зазеленела трава на проталинах, запели  жаворонки. А Снегурочка вдруг запечалилась. ­ Что с тобой, дочка? ­ спрашивает старик. ­ Что ты  такая невесёлая стала? Иль тебе не можется? ­ Ничего, батюшка, ничего, матушка, я здорова. Вот и последний снег растаял, зацвели цветы на  лугах, птицы прилетели. А Снегурочка день ото дня  всё печальнее, всё молчаливее становится. От  солнца прячется. Всё бы ей тень да холодок, а ещё  лучше ­ дождичек. Раз надвинулась чёрная туча, посыпался крупный  град. Обрадовалась Снегурочка граду, точно  жемчугу перекатному. А как снова выглянулосолнышко и град растаял, Снегурочка заплакала, да  так горько, словно сестра по родному брату. За весной лето пришло. Собрались девушки на  гулянье в рощу, зовут Снегурочку: ­ Идём с нами, Снегурочка, в лес гулять, песни петь,  плясать. Не хотелось Снегурочке в лес идти, да старуха её  уговорила: ­ Поди, дочка, повеселись с подружками! Пришли девушки со Снегурочкой в лес. Стали цветы собирать, венки плести, песни петь, хороводы  водить. Только одной Снегурочке по­прежнему  невесело. А как свечерело, набрали они хворосту,  разложили костёр и давай все друг за дружкой через  огонь прыгать. Позади всех, и Снегурочка встала.Побежала она в свой черёд за подружками.  Прыгнула над огнём и вдруг растаяла, обратилась в  белое облачко. Поднялось облачко высоко и  пропало в небе. Только и услышали подружки, как  позади простонало что­то жалобно: «Ау!»  Обернулись они ­ а Снегурочки нет. Стали они кликать её: ­ Ау, ау, Снегурушка! Только эхо им в лесу и откликнулось. Погоревали  старик со старухой, да делать нечего. «Снегурочка» ­ весенняя сказка Н. А. Римского­ Корсакова Звуки музыки Русский писатель Александр Николаевич  Островский сочинил замечательную сказку  «Снегурочка». Эта сказка так понравилась НиколаюАндреевичу Римскому­Корсакову, что он сразу  приступил к созданию оперы. Музыка оперы «Снегурочка» полна весенней  радости и света. Вступление к опере «Снегурочка» «Начало весны. Красная горка, покрытая снегом.  Направо кусты и редкий безлистый березник. Налево сплошной частый лес больших сосен и елей. В  глубине, под горой, река… За рекой берендеев  посад, столица царя Берендея. Дворцы, дома, избы,  все деревянные с причудливой резьбой… Полная луна серебрит открытую поверхность. Вдали кричат петухи. Леший сидит на сухом пне» ­ так  описывает Николай Андреевич Римский­корсаков  вступление к опере «Снегурочка». Песни и пляски птицЛеший возвещает о приходе Весны­Красны.  Прилетает Весна с журавлями, но не уходит зима.  Виновата в этом сама Весна. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как родилась у неё и Деда­Мороза дочь  Снегурочка, и рассердилось Ярило­Солнце. Жмутся  к Весне птицы и, чтобы согреться, затевают пляски.  С большим художественным мастерством Римский­ Корсаков воспроизводит голоса птиц. В музыке ясно слышатся крик, кукушки, стук дятла,  пощёлкивание, посвистывание и цоканье других  птиц. А на фоне этого гомона звучит чудесная  мелодия народного склада «Сбирались птицы,  сбирались певчи». Ария и ариетта Снегурочки «С подружками по  ягоду ходить»Легко, бездумно живётся Снегурочке в лесу.  Правда, скучно немножко, хочется и мир  посмотреть и себя показать. Но очень скучать и  грустить Снегурочка пока не умеет. Ей просто  нужно уговорить отца, Деда Мороза, подластиться к  нему ­ пусть он разрешит ей пойти к людям. Дочка уговаривает, упрашивает Деда Мороза, чисто  и прозрачно звенит её голосок, и Мороз сдаётся. Как откажешь единственной дочке? Снегурочку решают  отдать в Берендееву слободку. Строго приказывает Мороз мохнатому Лешему  беречь Снегурочку ­ пуще всего от лучей Ярилы­ солнца, ­ а сам уходит из леса. Кончилась его власть, наступило время Весны. Песня Леля «Туча со громом сговаривалась»В страну берендеев пришла весна. Снегурочка живёт у Бобыля. Жить в слободке Снегурочке не очень весело. Не  одобряют её приёмные родители дружбы с Лелем­ пастухом: всего и богатства­то у него ­ берестяной  рожок да кнут. А что песни хорошо поёт, так ведь из песен шубу не сошьёшь и обед не сваришь. Да и  Лелю становится скучно с холодной Снегурочкой.  Не умеет она веселиться и радоваться, как другие  девушки­берендейки. В канун Ярилина дня ­ праздника солнца ­ молодёжь  водит хороводы под подлинно народную песню «Ай,  во поле липенька». Старики угощаются. Царь  Берендей выходит к народу. Заплясали скоморохи.  Запел свою чудесную песню Лель ­ «Туча со громом  сговаривалась».Те, кто любят природу, очень любят и это время  спора зимы с весной, когда весна, а за нею и лето  вступают в свои права. И никто не грустит об  ушедшем. Вот почему нам только на какую­то  минуту становится грустно, что растаяла  Снегурочка, а потом мы вместе с берендеями  радуемся теплу, лету, которое гибельно для  Снегурочки, но очень нужно всем людям. Вопросы: 1. Какие картины можно «увидеть» в музыке  вступления к опере «Снегурочка? Как меняется  настроение музыки от начала к концу вступления? 2. Как вы думаете, почему в «Песне и пляске птиц» царит оживление и радость?3. Отчего так грустна песня Леля? Что произойдёт  со Снегурочкой в конце сказки? Михаил Иванович Глинка. Марш Черномора Слово «марш» означает «шествие». Под музыку  людям шагать удобнее. Ритм музыки очень хороший  дирижёр. Сами звуки могут командовать движением. И на все случаи жизни есть марши. Вы уже заметили,что музыка марша ­ это не только аккомпанемент  нашим шагам, но и портрет шагающих. Двигающийся портрет или картина движения. По тому, как двигается человек или сказочный  герой, нам становится ясно не только как он  выглядит, но и что у него на душе и чего от него  можно ожидать. Михаил Иванович Глинка написал оперу на сюжет  сказки поэта Александра Сергеевича Пушкина  «Руслан и Людмила». Сказка начинается со свадьбы Руслана и Людмилы.  Киевский князь Светозар выдаёт свою дочь  Людмилу замуж за храброго витязя Руслана. Вдруг веселье прерывается, раздаются сильные  удары грома, наступает полная темнота. Гости в  страхе замирают на месте… Когда вновь становитсясветло, все с ужасом видят, что Людмила исчезла.   Это волшебник Черномор похитил её и унёс в свой  заколдованный замок. Отважный Руслан отправляется на её поиски. Для этой оперы Глинка написал много прекрасной  музыки. Но, пожалуй, самым знаменитым её  отрывком является «Марш Черномора». Но в произведениях Александра Сергеевича  Пушкина два Черномора. Один ­ добрый, это дядька Черномор из «Сказки о царе Салтане». А другой –  злой волшебник из поэмы «Руслан и Людмила». Помните, в опере «Руслан и Людмила» есть  огромная голова, которая поёт хором, громче всех.  Но в этой сказке есть не только великан голова, но и малютка карлик. Это злой волшебник Черномор. И  если у головы самый «большой» голос, то у карликадолжен быть самый «маленький». И действительно,  голос у Черномора такой маленький, такой  крошечный, что... его вообще не слышно. Этот злой  карлик в опере не поёт. Он не произносит ни слова.  И всё же мы получаем представление о том, что же  это за существо. Вот как рисует сам Пушкин облик страшного  Черномора. Безмолвно, гордо выступая, Нагими саблями сверкая, Арапов длинный ряд идёт Попарно, чинно, сколь возможно, И на подушках осторожно Седую бороду несёт; И входит с важностью за нею, Подъяв величественно шею, Горбатый карлик из дверей…В насмешливых строках Пушкина воссоздана  картина торжественного сказочного шествия. В опере про карлика рассказывает музыка ­ марш  под которую он выходит на сцену. Сначала  появляются слуги Черномора, которые несут его  длинную­предлинную бороду. В ней вся злая  волшебная сила карлика, и борода в десять раз  длиннее самого Черномора. Карлик ещё не  появился, а нам уже смешно, под марш шагает  борода. И музыка смеётся над Черномором. Прямо  чувствуешь, что карлик изо всех сил старается  казаться огромным, важно надувается, хочет  подняться на цыпочки, но ничего у него не  получается. Все вокруг почтительно ему кланяются,  но тут же, отвернувшись, хихикают.  Грозно  покрикивает Черномор, но вдруг голос его  срывается на смешной писк.С юмором, характерным для русского сказочного  фольклора, композитор рисует образ Черномора.  Грандиозные «трубные кличи» и нежные,  хрустальные тембры колокольчиков подчёркивают  одновременно чудовищность и комичность злого  волшебника. Он бессилен перед могуществом,  всепобеждающей любовью и смелостью человека. Послушайте «Марш Черномора». Обратите  внимание на то, как он начинается: сначала грозная  мелодия нарисует нам появление Черномора, а  потом другая мелодия ­ высокая и звонкая, в  исполнении колокольчиков ­ напомнит о том, что  этот герой сказочный и бояться его не надо. Волшебные звери и птицы сказочного мираВ сказочном мире обитает множество волшебных  зверей и птиц, каких здесь, в обычной жизни, не  встретишь. Их оказалось даже больше, чем нужно  для русских народных сказок, поэтому в сборнике  Афанасьева можно прочитать только про Жар­птицу и многоглавого змея. Но зато о тех удивительных  существах, которые не пригодились сказочникам,  знали древнерусские художники. Знали ­ и высекали  их портреты на кусках белого камня, из которого  складывали стены соборов. Главный из них ­ лев, самый сильный из волшебных  зверей. Он ­ лучший на свете страж, потому что  может спать с открытыми глазами и даже не спать  вовсе. И древние не сказочные мастера изображали  львов на стенах храмов, чтобы львы берегли их  творения. Сказочный лев отличается от настоящего  тем, что умеет заметать свои следы хвостом.Наверное, поэтому у белокаменных львов такие  длинные хвосты, что их можно обернуть вокруг  туловища, а кисточка на конце ­ большая и пышная.  Но не как веник, а как цветок, ­ всё­таки ею  заметали сказочные следы в волшебном мире. А  львиный хвост древние художники так и называли ­  «процветшим». Бывает ещё, что вместо кисточки ­  дубовый лист, а иногда – кудрявый куст. Если же  волшебный лев высунет чуть побольше свой  волшебный язык, то на кончике тут же вырастет  деревце: кто не верит ­ может поехать в город  Юрьев Польский и сам отыскать таких львов на  стене Георгиевского собора. Ещё один могучий чудо­зверь ­ грифон. Он крылат;  туловище и лапы львиные, голова птичья.  Встречаются грифоны и с львиными головами. А  если у грифона ещё и змеиный хвост, то этоотдельный подвид ­ грифозмей. Может взлетать  высоко в поднебесье, но вообще­то главная его  работа на земле ­ стеречь золото. Впрочем, грифоны неплохо стерегут и памятники  архитектуры. На стенах Дмитриевского собора во Владимире их  насчитывается 28 экземпляров, а собор стоит уже  восемьсот лет. А суздальские мастера знали и третьего сказочного  стража ­ симаргла: крылатого пса. В совсем уже  глубокой древности, когда и соборов не строили,  симаргла почитали за то, что он охранял и берег  посевы на полях. Сказочному Змею Горынычу каменотёсы, как видно,  не доверяли. Его заграничный родственник ­  охраняющий клады дракон ­ показался им болеенадёжным. На своём белокаменном «портрете» он  одноглавый и больше напоминает обыкновенную  собаку. Китоврас (кентавр) ­ наполовину человек,  наполовину лев. Это доброе существо: он, говорят,  помог одному царю бесшумно построить храм.  Неудивительно, что строители Георгиевского собора в Юрьеве Польском изобразили его на стенах: они  бы и сами не отказались от такого помощника. Сирин ­ красивая крылатая девушка ­ на своих  «Портретах» выглядит обычно, как птица с женским лицом. Живёт вдали от людей, на краю света, у воды или же на небесах ­ там, откуда проливаются дожди, и только раз в год, весной, когда на полях  появляются всходы, прилетает, чтобы полить их  росой.Древнерусские ювелиры любили изображать сиринов на женских украшениях. Это надо было сделать по  правилам. Птичье туловище изображали в три  четверти: дальнее от зрителя крыло поднято,  ближнее ­ опущено, и на нём нарисован росток. А  лицо девушки­птицы всегда смотрит прямо на  зрителя ­ должно быть, чтобы лучше был виден  красивый кокошник. Более всего сирин славится  своим прекрасным пением, услышав которое,  человек может позабыть обо всем на свете. Ничуть не хуже сирина поёт птица алконост. Про  неё рассказывали, что она высиживает своих птенцов зимой на морском берегу у самой воды. Море в это  время обычно штормит. Но когда алконост сидит на  яйцах, шторм утихает из уважения к птице. Жар­птица обожает клевать золотые яблоки.  Поскольку яблони этого сорта – редкость даже всказочном мире, ей приходится летать за  лакомством аж в другое царство. От неё исходит  невиданной яркости свет. Одно­единственное перо  Жар­птицы сияет, как огромная люстра. Если  сказочному герою случается такое перо где­нибудь  подобрать или же выхватить из хвоста Жар­птицы ­  это знак того, что в скором времени ему придётся  выполнять трудные сказочные задания. Птице гамаюн известно всё на свете: как был  сотворён мир, для чего мы живём на земле, что было с человечеством раньше. А в песнях своих она  предсказывает будущее, только не всем дано эти  песни слышать. Тот, у кого гамаюн пролетит прямо  над головой, станет правителем. Судьба представителей волшебной фауны в  искусстве сложилась по­разному.Чудесных птиц не забывали ни на одно столетие ­  даже тогда, когда древнерусские времена  закончились. Вещая птица гамаюн жила на  городском гербе Смоленска. Сирин и алконост из древних рукописных книг, с  ювелирных украшений перелетели на картинки  неизвестных художников из народа. Картинки  художники вырезали на липовых досках, а потом  отпечатывали на бумаге и раскрашивали. Липу  называли «лубом», а картинки ­ «лубками». Темы  для картинок придумывали разные, очень часто  изображали и сирина с алконостом – всегда вдвоём.  Теперь в народе верили, что живут эти птицы на  небесах, в райских кущах, оттого и поют так, что  заслушаешься. Картинки с ними охотно покупали:  интересно же, как там, в раю.Львы и грифоны на время исчезли из архитектуры.  Храмы стали строить из кирпича, и украшения им  придумали другие. Но сказочные существа найдут  способ о себе напомнить. Терпеливо выждав  несколько столетий, они появились снова: теперь  уже на стенах жилых домов начала XIX века ­ в виде лепных украшений или в виде скульптур у ворот при въезде в какую­нибудь богатую городскую усадьбу. А вот о китоврасе помнят немногие. Может,  поэтому ни одна стройка не обходится без шума. Волшебным стражам мало досталось внимания  настоящих живописцев, окончивших Академию  художеств в Петербурге. Потому что художники­ сказочники увлеклись чудесными птицами. На оранжевом закате, когда, как обычно, сказка  была к нему ближе всего, Васнецов увидел сирина с  алконостом. Музыку и пение художник очень любили даже говорил, что без Бетховена и Баха никогда не написал бы некоторых своих картин. Кому, как не ему, было изображать божественно  поющих райских птиц. Сирин и алконост на его  картине – оперные певицы в платьях­перьях. Они  так увлечены пением, что кажется, будто не листья  вокруг них, а звуки, и где­то внизу, под деревом,  невидимый зрителю, разместился оркестр. И только  потом замечаешь, что волшебные птицы огромны,  словно грифы, и необыкновенно когтисты. Нет, не  робкого десятка был художник­сказочник Васнецов,  если не только не испугался этого сказочного  видения, но и написал его уверенной кистью, сделав  один только предварительный эскиз. Картину свою  он назвал так: «Сирин и алконост. Песнь радости и  печали». На лубочных картинках волшебные птицы  пели хором о чём­то радостном и райском.Почему же Васнецову каждая из них пела о своём?  Светла и торжественна птица сирин, алконост ­ в  трауре; слёзы катятся у неё из глаз. Посмотрев на  картину, некоторые зрители начинают даже думать,  что сирин предвещает своим пением радость, а  алконост ­ горе. Но специалисты по легендам и  мифам уверяют, что это не так. Есть подозрение, что волшебные птицы исполнили  для живописца произведения его любимых  композиторов: сирин выбрала торжественные  хоралы Баха, алконост ­ скорбный «Реквием»  Моцарта. Вот они и слились с музыкой. Слушание: Моцарт. Реквием. Lacrimosa. Слушание: Бах. Страсти по Матфею BWV 244.  Хорал № 17. Так же в сумерках явилась Васнецову вещая птица  гамаюн. Она петь не стала: молча опустилась надерево, тревожно вопрошает будущее, и ветер  перемен взъерошил её волосы и перья. До больших  перемен в тот год действительно оставалось совсем  немного, но Васнецов об этом не знал: он просто  написал встревоженную птицу гамаюн. А поэт  Александр Блок, тоже умевший предчувствовать  перемены, увидев картину «Гамаюн – птица вещая»,  немедленно встревожился и написал стихотворение: На гладях бесконечных вод, Закатом в пурпур облечённых, Она вещает и поёт, Не в силах крыл подмять смятённых... Билибин иногда украшал свои книжки и грифонами,  но больше любил сиринов, причём интересовался не  пением, а повадками. Билибинские сирины –  стайные птицы, совсем, как наши воробьи, и тоже  встречаются повсюду. Одна устроится на обложке,ещё парочка усядется на заставке к сказке, закрутив  длинные разноцветные хвосты. А бывает, что сирины налетят целой стаей внутрь книжки, облепят  картинку так, что получается рамка, и удивляются,  ахают, охают. Но петь – не поют. Жар­птицу изображали все первые художники­ сказочники, особенно часто ­ Сергей Малютин.  Казалось бы, в результате должны были проясниться все детали её волшебного облика. Но, как ни  странно, мастера не сошлись во мнениях. Например, если верить Билибину, она похожа на  павлина, а если Малютину ­ то больше, пожалуй, на  орла. Видно, небывало яркий свет слепил  художникам глаза.Сказки и художники. Волк и конь Хотя у сказочных героев проблемы посложнее  наших: скажем, пойти туда, не знаю куда, принести  то, не знаю что, у них есть волшебные помощники.  Самый частый из них ­ конь, а самый редкостный ­  Серый волк. Лошадей в сказках ­ видимо­невидимо. Но обычно  они ­ или просто помощники (транспортное средство тридевятого царства), или просто волшебные.  Скажешь коню: «Стой!» ­ он рассыплется в серебро,  скажешь: «Но!»­ серебро обратится в коня. А  волшебный помощник ­ другое дело. Он ­ говорящий богатырский конь.Из художников­сказочников в богатырских конях  лучше всех разбирался Васнецов. Эта замечательная  разновидность сказочных лошадей представлена на  его картине «Богатырский скок», где могучего  воина несёт на себе могучий конь. Слушание: А. Бородин. Симфония № 2  «Богатырская». I. Allegro. Одну важную примету волшебного помощника  зритель уясняет сразу: бежит, только земля дрожит.  Но крупные размеры и огромная сила коня ­ ещё не  всё. Во­первых, он умеет предсказывать будущее.  Например: «Не бери золотого пера; возьмёшь – горе  узнаешь!» Во­вторых, даёт полезные советы: как  Жар­птицу добыть, как заманить Василису­царевну.  В третьих, умеет колдовать: наскоро заговорил  своего хозяина­стрельца ­ и тот может спокойнокупаться в кипятке, не опасаясь за собственную  жизнь. Много талантов волшебного коня­помощника  осталось за рамой картины. И Васнецов взялся за  новую. Слушание: Р. Щедрин. «Третий полёт» из балета  «Конёк­Горбунок». В тридесятом государстве есть конь посильнее того,  что на картине «Богатырский скок». Он  единственный из сказочных лошадей имеет имя:  Сивка­Бурка, вещий Воронко. Вот уж у него, когда  бежит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым  столбом. (А что земля дрожит ­ о том даже  разговору нет.) Размер его таков, что «В одно ушко залез ­ напился­ наелся, в другое вылез – молодцом оделся». Хозяинему достался Иван­дурак: «ничего не делал, только  на печи сидел да сморкался». Сивка­Бурка помог  ему жениться на царской дочери. Условие царь  поставил такое: кто подпрыгнет высоко и поцелует  царевну в уста сахарные, за того её и замуж отдаст  (некоторые, правда, рассказывают, что достаточно  было сорвать её портрет и вышитое полотенце). Хотелось бы знать: на какую же высоту способен  подпрыгнуть волшебный конь? Сказка на этот  вопрос отвечает туманно: «столько­то много  брёвен». Знал ли Васнецов? Вот он, богатырский  взлёт Сивки­Бурки, вот бревенчатый терем:  действительно высокий ­ крыша теряется среди  облаков, толпа народа осталась где­то внизу. Снизу  до царевнина окна можно насчитать 15 брёвен; но,  сколько их ещё до земли ­ непонятно. Видно,художник залюбовался царевной и про остальные  бревна просто забыл. Слушание: И. Стравинский. «Пляс Жар­птицы» из  балета «Жар­птица». Отличить волка­помощника от обыкновенного волка и вовсе несложно: обыкновенный съест у Ивана­ царевича коня, как будто, так и надо, а помощник ­  съест, а потом догонит и извинится. Серый волк ­ персонаж особенный: мало о ком ещё  можно узнать из сказки столько подробностей. Он  совестливый: «Жаль мне тебя, Иван­царевич, что ты  пеш изнурился; жаль и того, что я заел твоего  доброго коня. Добро! Садись на меня, на Серого  волка, и скажи, куда тебя везти и зачем?» Иван­царевич по молодости и неопытности то и дело поступал вопреки его советам, а волк невозмущался, терпеливо носился с ним от царства к  царству и только мягко укорял: «Ох ты, гой еси,  младой юноша Иван­царевич! Аля чего ты слова  моего не слушался?» Серый волк сочувствует  влюблённым. Ради того, чтобы Иван­царевич не  расстался с Еленой Прекрасной, сам превратился в  прекрасную королевну и три дня прожил у царя  Афона, причём никого не укусил и ни одного коня  не съел. И при всем том он ­ хищник из дремучего  леса. Сложная натура, да и только. И всё же не  каждый живописец возьмётся передать на холсте  сказочный волчий образ, а художник­сказочник  возьмётся. Слушание: И. Стравинский. «Вступление» из балета  «Жар­птица». Серый волк из дремучего леса вошёл в  изобразительное искусство трудами Васнецова, иполучилось всё очень эффектно. На выставке  огромную васнецовскую картину «Иван­царевич на  Сером волке» поместили в конце огромного же зала, так что зрители замечали её уже от двери и потом,  рассматривая остальные произведения, постепенно к ней приближались. Многие из них впервые в жизни  видели настоящий сказочный дремучий лес ­ тёмный и тесный, жутковатый и бесконечный, лес, от  которого можно ждать чего угодно. Похожие леса  встречаются кое­где и в нашем, не волшебном, мире. Брат Виктора Васнецова, Аполлинарий, тоже  художник, вспоминал, что недалеко от села Рябова,  где они выросли, оставались «древние леса», где  «поражали великаны­ели, поваленные буреломом,  мягкие подушки мха и пни обхвата в два». Там и  волки должны водиться такие, как в сказкеговорится, ­ «пребольшие», чтоб на спине свободно  помещались царевич и царевна. Поскольку писать волков Васнецову до тех пор не  доводилось, требовался образец. Но в окрестностях  Киева, где он тогда работал, волки не водились ­ не  было лесов. Рассказывают, что волка приводили к  живописцу из Киевского зоопарка ­ позировать для  картины. Ездить на сказочном волке, судя по всему, приятно.  Вон он громадным прыжком перемахивает через  лесное болотце, а пассажирам не страшно: сидят  себе спокойно, как в кресле. А ещё в сказке сказано:  «Иван­царевич, сидя на сером волке вместе с  прекрасною королевною Еленою, возлюбил её  сердцем, а она Ивана­царевича». Так, может, это  езда на волшебном волке пробуждает любовь в  сердцах? Может, он только с виду серый и хищный,а душа у него ­ нежная и ангельская? И где ступит  он лапой своей мохнатой, сухой ствол покроется  яблоневым цветом, а в болотце, сто лет солнца не  видавшем, распустятся водяные лилии? Может, всё  это на картине ­ от него? Через несколько лет после той выставки Билибин  оформил «Сказку об Иване­царевиче, Жар­птице и  Сером волке». Публика к тому времени освоилась с  образом сказочного волка в изобразительном  искусстве, и книжка подкрепила его успех. Так, с  лёгкой руки художников Серый волк сделался  всеобщим любимцем. Богатырская сказка Васнецова Одновременно со сказочными героями много веков  существовали и герои былин, так что обойти их  вниманием художники­сказочники никак не могли.